И с этого момента началась словесная игра в кошки-мышки — что у нас есть, чего мы хотим, чего хочет Рин и насколько далеко каждый может зайти. Это были восхитительные пару часов напряжённых переговоров, где мы испытывали остроумие друг друга и...
Ну ладно, может, Рин пыталась вывести меня из равновесия нескромными вопросами, а я мстил, превращая переговоры в игру «заставь цундэрэ покраснеть».
В итоге мы получили разрешение устроиться здесь, а я добился обучения магии раз в неделю до окончания школы. В обмен на это — значительная доля прибыли от моих привилегированных вложений отходила ей. То же касалось и большей части наших сбережений, чем мне было бы комфортно делиться. Рин так же беспощадна с деньгами, как и в каноне.
С другой стороны, я пообещал помогать ей в экстренных ситуациях с передачей праны. Это был единственный момент за весь вечер, когда мне удалось заставить её запнуться.
Мы только что разошлись, когда я получил сообщение от своей дорогой сестры. Синдзи получил от ворот поворот как от Мицудзури, так и от неё самой. Одна из них была вежлива, другая — не довела его до слёз.
Синдзи страдает, а я получил доступ к Тосаке Рин. Да, сегодня хороший день, чтобы быть вставным гаремным протагонистом.
Более того, благодаря совместно проводимому времени мне постепенно удалось преодолеть влияние моего недостатка и холодную натуру Рин до такой степени, что она начала снимать с меня свою настороженность и показывать больше своего настоящего «я». Забавно, конечно: объективно она хуже, чем хочет казаться, но мне всё равно приятнее иметь дело с ней без масок.
… Возможно, у меня есть склонности к мазохизму.
Я уверен, она заметила, что мы становимся ближе, несмотря на её здравый смысл, но будь то мой природный шарм или её профессиональная гордость — скорее всего, второе — она ни разу не дала понять, что хочет отменить наши занятия или как-либо иначе отдалиться.
— Ты когда-нибудь задумывалась о том, чтобы вступить в гарем, сенсей?
— Я даже не хочу знать, какой извращённый мыслительный процесс привёл тебя к такому вопросу. — Без лишних слов она возвращается к своей работе. Три… два… один… — Ладно, почему мне вообще могло бы захотеться вступить в гарем?
— Ну, например, тебе бы не пришлось выдумывать отговорки, когда не в настроении. — Шучу я. Шутка, кстати, не заходит. Публика здесь суровая. — Я, разумеется, не про типичный порнушный гарем. Потому что без понятия, как убедить хоть одну умную девушку в том, что она должна посвятить жизнь мужчине вместе с другими женщинами.
Я откидываюсь в греховно удобное кресло, которое Рин позволяет мне использовать во время занятий у неё дома, и собираю мысли.
— Я думаю об этом как о… семье. Когда пара становится многогранником, отношения становятся… чем-то большим. Сеть поддержки, если угодно. Когда ты связываешь свою жизнь и судьбу с теми, кому можешь доверять, на кого можешь опереться, когда их цели становятся твоими, а твои — ихними, ты обретаешь семью, которой можешь доверять превыше всего.
— И как эта теоретическая сеть отличается от простой Ассоциации Магов? — Она фыркает с недоверием. — Какой вообще смысл во всём этом романтическом и сексуальном подтексте?
— Во-первых, идея не в том, чтобы паразитировать на остальных, мешая им паразитировать на тебе, а в том, чтобы стать целым, большим, чем сумма частей, вкладывая столько же, сколько ты получаешь. А главное — романтика и секс в этом всём и есть суть!
Я размахиваю руками для выразительности, вызывая у Рин весёлый смешок. Засчитываю как победу.
— Понятно. — Протянула она, откладывая ручку и скрещивая руки на груди. Смотрит всё ещё скептически, но уже готова выслушать. — Придётся пояснить подробнее.
— Рабочие отношения — это слабая связь, легко рвётся, легко игнорируется, на неё трудно положиться. А вот сплочённая группа включает в себя интимность и доверие. — Теперь, когда она всерьёз задумалась над моими словами, лёгкая мечтательная улыбка появляется у неё на губах. Какой бы талантливой магессой она ни была, ни один человек не наслаждается одиночеством, когда его единственные друзья — это тайны. — Плечо, чтобы поплакать, тёплое тело рядом в постели, или просто кто-то, кого можно обнять, чтобы утешить, когда грустно не тебе, а им. Вот что создаёт настоящие связи. Вот что делает жизнь достойной.
— А как же ревность и игры за власть? — Потому что кто-то должен задать циничный вопрос. В её защиту, вполне разумное беспокойство.
— А что с ними? — Я пожимаю плечами. — В здоровых отношениях, где все любят и поддерживают друг друга, им нет места. Конечно, они могут всплыть время от времени, но это просто повод поработать над отношениями, чтобы сохранить их в идеале. Это как садоводство. Красивый сад не вырастет сам, если за ним не ухаживать.
— Подожди, когда ты говоришь «все любят и поддерживают друг друга», ты же не имеешь в виду только женщин по отношению к мужчине, верно? — Она слегка краснеет. Твои наклонности выдают тебя, сенсей. — Ты говоришь о любви в платоническом смысле или…?
— Может быть? Я имею в виду, это не то, что должно быть строгим ограничением, но если некоторые женщины хотят найти своё тепло и комфорт, объединяясь вместе... Это может только укрепить связи, не так ли? — Я тихо засмеялся, прежде чем признать очевидное. — И все эти извращённые сексуальные игры, но это само собой разумеется, полагаю.
— Я выгляжу как девушка, которую интересуют извращённые сексуальные игры? — Девушка с затуманенными глазами и покрасневшими щеками спрашивает, пытаясь изобразить негодование, которого явно не испытывает, нахмурив брови и подняв одну из них.
— Сенсей, ты здоровый подросток. Это не вопрос внешности. — Я усмехнулся вызывающе. — Если я в чём-то и уверен насчёт тебя, так это в том, что тебя интересуют извращённые сексуальные игры.
— Семья звучит довольно приятно. — Она продолжает, не удостоив мой остроумный комментарий ответом. — У меня когда-то была сестра— — Она осекается, прежде чем начать говорить о чём-то, что явно не готова обсуждать со мной. — Неважно, признаю, что это не звучит плохо, когда так сказано, но для нас, магов, всё не так просто.
http://tl.rulate.ru/book/90628/6701202
Сказали спасибо 59 читателей