Готовый перевод I Don't Want To Reincarnate / Я не хочу реинкарнировать: Глава 54

Глава 27

На самом деле, не составляло никакого труда договориться о том, что Ху Линью станет старостой. В любом классе были староста и секретарь. Хотя Ху Линью уступила Чэнь Ханшэну во время голосования, было неоспоримо, что у нее все еще было довольно много сторонников среди студентов.

Таким образом, если бы Чэнь Ханшэн предложил Го Чжунъюню назначить Ху Линью старостой, профессор Го определенно согласился бы. Даже не было необходимости проводить классное собрание для голосования.

Когда дуэт завершал сделку, Шэнь Юйчу не захотел, чтобы Чэнь Ханшэн кормил ее. Поэтому она *послушно* съела несколько креветок, а затем беспокойно положила палочки. «Я ... я наелась».

Чэнь Ханшэн кивнул. Он просто хотел, чтобы она лучше питалась. На данный момент он мог начать только с рыбы и креветок. Другое мясо было слишком жирным, и желудок Шэнь Юйчу, возможно, не справится с этим.

Ху Линью изначально была настроена воспользоваться ужином по приглашению Чэнь Ханшэна. Но теперь, когда они обсудили дело, она неожиданно потеряла аппетит. В конце концов, она все еще не могла устоять перед соблазном пойти навстречу своей карьере государственного служащего. Но она серьезно предупредила его: «Чэнь Ханшэн, тебе лучше не лгать мне».

— Как это возможно? Я всегда был искренен с тобой, — сказал Чэнь Ханшэн с улыбкой.

Ху Линью не хотела продолжать находиться в одном пространстве с таким бесстыдным хулиганом. Она потянула Шэнь Юйчу и быстро ушла, оставив роскошный стол с едой.

Если бы Ху Линью придерживалась немного так называемого «хулиганского» духа, она всегда смогла бы ставить себя в выгодное положение.

Чэнь Ханшэн был в хорошем настроении сегодня вечером. Он купил еще две бутылки пива и не спеша доел все мясо на столе. Было уже восемь часов вечера, когда он вышел из кафетерия.

Летний вечер в кампусе был по-прежнему очень оживленным. Многие старшекурсницы ходили по кампусу в шортах. Когда он проходил мимо искусственного озера в кампусе, он заметил несколько пар темных фигур в кустах. У него внезапно возникло желание поддразнить их, когда он выплюнул зубочистку и крикнул: «Учитель-инспектор здесь. Бегите быстрее».

Чэнь Ханшэн смеялся, наблюдая, как несколько пар растрепанных фигур спешат укрыться, прежде чем он продолжил прогулку под нежным лунным светом.

...

Вернувшись в общежитие, Чэнь Ханьшэн застал сборище мальчишек. Несколько из них спорили.

Цзинь Шаоцян и Чжу Чэнлун были в центре потасовки. Когда Чжинь Шаоцян увидел вернувшегося Чэнь Ханьшэна, он тут же подтащил его и сказал: "Ханьшэн, прошу, рассуди нас. Этот глупец, Чжу Чэнлун, упорно утверждает, что у Бай Юншан баллы выше, чем у Шан Янян, но я считаю, что Шан Янян все же выиграла с перевесом в 0,73 балла, если судить по ее фигуре, характеру и внешности".

Чжу Чэнлун тоже не сдавался: "Шан Янян, конечно, красотка, но Бай Юншан — само очарование. Как у нее могут баллы быть ниже, чем у Шан Янян?!"

"В задницу себе засунь! Моя система оценивания основана на научных данных. Нельзя ее подстроить под себя".

"Отвали! Какие еще научные данные? Это все ты сам придумал".

Они ссорились до посинения, и у каждой стороны были свои сторонники. В итоге они все равно настояли, чтобы Чэнь Ханьшэн вынес справедливый вердикт.

"Очарование и красота ничего не значат, если учесть сексуальность".

С этими словами он раздвинул толпу и пошел в ванную комнату приводить себя в порядок.

Когда Чэнь Ханьшэн вышел из душа, они уже оставили споры о том, у какой девушки больше баллов. Вместо этого они собрались поиграть в серьезную карточную игру "Трактор".

На следующее утро состоялся очередной скучный день военной подготовки. Такие серые будни наконец закончились через неделю. Первокурсники официально прошли военную подготовку, пройдя пешком двадцать километров. Это также ознаменовало начало их настоящей студенческой жизни.

Чэнь Ханьшэн не изменил своему слову. Как и ожидалось, Ху Линью получила должность секретаря.

Ху Линью подумала, что, возможно, стоит поблагодарить его, но передумала и просто тихо взяла на себя руководство повседневными делами класса.

Срок военной подготовки в университетах провинции Судун был примерно одинаковым, и во всех учебных заведениях студентам давали два дня отдыха, прежде чем начинать занятия.

В это время все обычно искали своих бывших одноклассников, чтобы поболтать о военной подготовке, сокурсниках и новой жизни в целом.

То же самое делали и студенты из Портового города. Вань Цзыбо, Гао Цзялян и несколько других ребят из Нинсяньского университетского городка договорились встретиться в торговом центре Иу с Чэнь Ханьшэном, Сяо Жунъю и остальными.

Вань Цзыбо был очень рад встрече с хорошим другом и, проигнорировав брезгливое выражение лица Чэнь Ханьшэна, крепко его обнял. Он был еще радостнее от того, что все слегка загорели за время военной подготовки. Даже кожа у Сяо Жунъю стала слегка пшеничного цвета.

Однако настроение Вань Цзыбо внезапно резко ухудшилось. Чэнь Ханьшэн заметил это и спросил: "Ты что, плачешь?"

Вань Цзыбо некоторое время приходил в себя, а потом сказал: "Ханьшэн, ты знал, что в нашем классе шестьдесят два студента и только две девушки? Это как в монастырь попасть, а не в университет. Если бы я знал об этом раньше, я бы поступил в твой вуз".

"Какие эти две девушки на вид?" — спросил Чэнь Ханьшэн.

Вань Цзыбо задумался на мгновение, а потом взглянул на Чэнь Ханьшэна с противоречивым выражением лица.

Чэнь Ханьшэн сразу все понял и похлопал его по плечу в знак сочувствия.

Гао Цзялян, напротив, не упускал ни единого момента, чтобы покрасоваться перед Сяо Жунъю. Найдя подходящую возможность, он прикинулся святым: "Цзыбо, не говори так. Мы поступили в университет, чтобы учиться. Нельзя думать о таких вещах".

Гао Цзяляну легко было говорить. У него на факультете авиации и астронавтики была специальность "бортпроводница". И все девушки были очень красивыми.

Но Вань Цзыбо не хотел спорить с Гао Цзяляном. Тот вел себя слишком уж заносчиво в присутствии Сяо Жунъю.

Гао Цзялан даже раскритиковал Ханьшэна. "Чэнь Ханьшэн, ты можешь сидеть прилично и не задирать ноги вот так? Прояви немного уважения к Сяо Жунъюй".

Чэнь Ханьшэн обычно сидел так, как ему было удобно, обычно кладя ноги на камень, но он не ожидал, что даст Гао Цзялану повод для разговоров.

Сяо Жунъюй размышляла, стоит ли ей временно попытаться принять Чэня Ханьшэна, поэтому она не считала это чем-то серьезным.

Она не ожидала, что Чэнь Ханьшэн не только не опустит ноги, но и снимет обувь и еще больше спровоцирует Гао Цзялана, вытянув носки.

Ван Цзыбо был втайне доволен, увидев это. Когда он сможет поступать так же беззаботно, как Чэнь Ханьшэн?

"Он и вправду хулиган".

Гао Цзялану пришлось критиковать его в своих мыслях.

Сяо Жунъюй хотела рассмеяться, но посчитала это неуместным. Вместо этого она попыталась сгладить ситуацию и сказала: "Нам не так-то просто встретиться. Почему бы нам не поговорить о нашем опыте в наших школах?"

Глаза Гао Цзялана загорелись. Личность Чэня Ханьшэна определенно не нравилась его одноклассникам. Какую пользу он мог извлечь? Он быстро предложил: "Ну, раз мы только что зашли в Школу финансов и экономики, мы могли бы позволить ее ученику выступить первым. Ханьшэн, расскажи нам".

Чэнь Ханьшэн закуривал сигарету. Услышав это, он не спеша выпустил кольцо дыма.

"Теперь я староста".

http://tl.rulate.ru/book/90524/3928146