Готовый перевод Slay the Gods / Палач Богов: Глава 461. Побег

Линь Цие и остальные в недоумении переглянулись, но не стали беспокоить Чжоу Пина. Они молча принялись готовить обед.

Когда все блюда были расставлены на столе, Чжоу Пин наконец отложил книгу. Он сидел у входа в одиночестве, безучастно глядя в небо.

— Господин Святой Меча, пора обедать, — тихо произнёс Линь Цие, подойдя к нему.

Чжоу Пин пришёл в себя и, заметив, что все сидящие за столом смотрят на него, быстро провёл рукой по лицу. На щеках всё ещё оставались едва заметные следы слёз, а уголок его рта едва уловимо дёрнулся.

Он... перед таким количеством людей... расплакался над книгой?

Чжоу Пин замер на месте, словно у него отключился мыслительный процесс.

— Эм... Господин Святой Меча? — Линь Цие, видя оцепенение наставника, заговорил с осторожностью.

— Вы... вы сначала ешьте! — Чжоу Пин внезапно вскочил с мазарки. — Мне нужно кое-что сделать!

Его фигура смазалась, и он мгновенно исчез.

Линь Цие остался стоять в полном недоумении.

— Цие, а куда ушёл господин Святой Меча? — с любопытством спросил Толстяк Байли, сидевший за столом.

— Не знаю, сказал, что у него есть дела.

— Какие сейчас могут быть дела... Неужели поблизости появилось какое-то крупное мистическое существо? — с тревогой предположил Цао Юань.

— Цие, может, ты проверишь своей духовной силой?

Линь Цие на мгновение растерялся: — Это как-то нехорошо... Он всё-таки Вершина человеческих сил, такой поступок будет не слишком вежливым.

— Ну разок! — с надеждой воскликнул Толстяк Байли. — Господин Святой Меча вечно такой таинственный, неужели вам не хочется узнать, чем он занят? Мы только одним глазком глянем и сразу уберём восприятие. Вдруг он и не заметит?

Линь Цие заколебался.

— Вообще-то, я тоже считаю, что стоит проверить, — кивнул Ань Цинюй. — Если с господином Святым Меча действительно что-то случилось, вдруг мы сможем помочь?

— Ну... ладно.

Линь Цие вздохнул и осторожно распространил своё духовное восприятие. Спустя мгновение он буквально замер на месте.

— Ну как, Цие? Почувствовал? — сгорая от любопытства, спросил Толстяк Байли.

— Почувствовать-то почувствовал... — выражение лица Линь Цие стало крайне странным.

— И что он делает?

— Он... он... кажется, он схватил чемодан и дал дёру?!

— Чего?!

***

Снаружи склада.

Чжоу Пин тащил за собой чемодан на колёсиках. На нём была бейсболка, а лицо скрывала плотная маска. Он воровато огляделся по сторонам и стремительно бросился прочь.

Офицеры военного оцепления, охранявшие склад, сначала опешили, увидев, как Чжоу Пин вылетает из здания. Они быстро выбежали на середину дороги, пытаясь его остановить, но фигура Чжоу Пина словно обратилась в пустоту и в одно мгновение оказалась в сотнях метров от них.

— Господин Святой Меча... — офицер тупо смотрел вслед. Опомнившись, он немедленно набрал номер.

Дзинь-дзинь-дзинь!

В кармане Чжоу Пина зазвонил телефон. Он замер, долго колебался, но всё же вытащил трубку.

— ...Алло? — негромко произнёс он.

— Чжоу Пин... — из динамика донёсся беспомощный голос Е Фаня. На фоне слышался шум воды и лязг тарелок, обстановка явно была шумной. — Разве мы не договорились? Я за тебя мою посуду, а ты муштруешь Линь Цие и остальных. С чего это ты опять сбегаешь?

— Ты же знаешь, я совершенно не умею общаться с людьми... не говоря уже о том, чтобы быть учителем, — вздохнул Чжоу Пин. — Найди кого-нибудь другого, а я лучше вернусь мыть тарелки...

— Чжоу Пин, — Е Фань заговорил серьёзно и убедительно, — человеку всё равно нужно социализироваться. Твоё мастерство меча действительно первое в мире, но твой психологический настрой слишком слаб. Это твой единственный недостаток. Пока ты не сможешь преодолеть себя, ты не сможешь разбить эти оковы и взойти на ту ступень, которой ещё никто не достигал.

— В этот раз я попросил тебя стать их наставником не только ради этих щенков, но и ради того, чтобы ты сам чему-то научился у них...

Сейчас положение Китая слишком опасное. Нам отчаянно нужен столп, способный удержать всю страну. Лу Увэй ещё не достиг нужного уровня, я погряз в делах и у меня нет времени на поиски этого пути, Гуань сидит в затворничестве, а Первый Учитель силён в обороне, но плох в атаке.

— Поэтому, Чжоу Пин, из всех нас ты — самый перспективный.

Чжоу Пин погрузился в долгое молчание. Он долго стоял неподвижно, прежде чем медленно произнести:

— Тогда... я попробую ещё раз?

— Угу, — Е Фань наконец с облегчением выдохнул. — Если эти оболтусы тебя обидят, сразу говори мне, я их до смерти затренирую.

— ...

Чжоу Пин молча повесил трубку. Он глубоко вздохнул, ещё долго терзался сомнениями, но в итоге развернул чемодан и поплёлся обратно к складу.

Едва подойдя к дверям, Чжоу Пин вздрогнул.

Линь Цие и остальные сидели прямо у входа. Они разом подняли взгляды и уставились на него с крайне странными выражениями лиц.

Затем Толстяк Байли что-то прошептал остальным на ухо. Ребята кивнули и с самым невозмутимым видом разошлись в разные стороны, словно вовсе не заметили Чжоу Пина.

Стиснув зубы, Чжоу Пин, превозмогая стыд, втащил чемодан внутрь склада. В этот момент внезапно раздался голос Линь Цие:

— Господин Святой Меча.

Чжоу Пин замер.

— Если вы закончили с делами, не забудьте выйти к обеду, — серьёзно сказал Линь Цие. — Сегодня я попробовал приготовить жареные помидоры с яйцом. Оцените, пожалуйста, насколько это похоже на стряпню третьего дяди.

Чжоу Пин оцепенело обернулся. Увидев улыбку на лице Линь Цие, он помолчал мгновение и кивнул:

— Хорошо.

Спустя полчаса шестеро человек отложили палочки для еды, невольно сдерживая сытую отрыжку.

Всё это время Линь Цие и остальные тактично не упоминали о том, как Чжоу Пин выходил с чемоданом. Они естественным образом перевели разговор на прошлые сражения, обсуждая тактику и спрашивая мнение Чжоу Пина. Тот отвечал кратко, но поддерживал диалог.

— Раз обед закончен, начнём дневную тренировку, — сказал Чжоу Пин, сверившись со временем.

Он вынес из комнаты новую коробку и поставил перед ними. Затем достал стопку из тридцати с лишним сброшюрованных листов и передал Линь Цие.

— Это... — Линь Цие открыл первую страницу и замер.

Весь текст внутри был написан от руки.

Почерк нельзя было назвать каллиграфическим, но каждая черта была выведена очень аккуратно, текст читался легко. На каждой странице было около четырёхсот иероглифов, и так все тридцать листов.

— Анализ вчерашнего боя, — пояснил Чжоу Пин. — После нашей схватки я вернулся и проанализировал стиль боя каждого из вас, ваши сильные и слабые стороны. Всё это я собрал в отчёт. Я не умею пользоваться компьютером, поэтому пришлось писать от руки. Некоторые иероглифы могут быть не совсем понятны...

Линь Цие приоткрыл рот. Ощупывая толстую пачку бумаги в руках, он не удержался от вопроса:

— Вы... написали так много?

— Это только для тебя одного.

Чжоу Пин нагнулся и вынул из коробки ещё четыре папки, ещё более объёмные. Он раздал их остальным — в среднем в каждой было около тридцати шести страниц!

Глядя на увесистые рукописные документы в своих руках, ребята застыли в немом шоке!

http://tl.rulate.ru/book/90292/9775113