Готовый перевод I Don't Run An Orphanage! / У меня не детский дом! (МГА): Глава 177

Сегодняшнее место назначения имело для Ями особое очарование, которого он с нетерпением ждал: шумный фестиваль, изобилующий множеством развлечений. Воздух был густым от возбуждения, пронизанный дразнящим ароматом различных деликатесов, втягивая Ями в состояние эйфории, недостижимое никакими земными узами.

Амаи, не менее очарованная, стояла рядом с Ями, повторяя его блаженное выражение лица, и они с закрытыми глазами и улыбками впитывали атмосферу праздника, на глазах блестели слезы радости.

—Это очаровательно,—вздохнула Амаи, ее голос был наполнен блаженством. —Изысканно.

—Действительно, - согласился Ями. —Изысканно.

Мина игриво погладила Ями по голове:

—Похоже, у вас двоих ненасытный аппетит.

—Ерунда!— в один голос ответили Ями и Амаи.

Яги, тихонько хихикая, предложил свою точку зрения:

—Наслаждаться едой - это дар. Поверьте мне, как человеку, который уже не может в полной мере наслаждаться ею, важно использовать каждую возможность. Так что наслаждайтесь без колебаний.

—Конечно,—подтвердил Ями, уже тяготея к прилавкам с едой, оставив Амаи на произвол судьбы.

«Классический обжора,»—пробормотала Йонда, закатывая глаза в насмешливом отчаянии.

В самый разгар праздника телефон Яги резко разорвал момент настойчивым звонком, высветив неожиданного абонента: Кэтлин Бейт.

—...Побудьте немного без меня, дети. Мне нужно ответить,—проинструктировал Яги, после чего отошел в сторону, оставив троицу самостоятельно разбираться с праздником.

—Так, теперь нас только трое!— объявила Мина Йонде и Киоку. —Куда мы отправимся в первую очередь?

—Я хочу поиграть!— заявила Йонда, схватив Киоку за руку. —Следуй за мной, сестренка!

Первой игрой, которую они выбрали, было вылавливание золотых рыбок, но Киоку, похоже, была на грани слез. Как бы она ни старалась, каждая попытка приводила к тому, что бумажная миска рассыпалась, прежде чем ей удавалось поймать рыбку.

—Ой, да ладно!— разочарованно воскликнула Киоку, когда миска в очередной раз развалилась.

—Хех, вы слишком сильно зачерпываете, юная леди. Чаша хрупкая, а ваши движения слишком энергичны. Терпение - ключ к успеху,—с мягкой улыбкой посоветовал пожилой продавец.

Киоку ответила возмущенным взглядом, что заставило Йонду внутренне поежиться: Ну и неудачница же она, подумала она, держа в руках свой пакет с золотыми рыбками и улавливая внутренний залп проклятий Киоку в адрес мужчины.

Чувствуя нарастающее недовольство Киоку, Мина вмешалась.

—Давайте попробуем что-нибудь другое. Спасибо, господин,—любезно сказала она старику, прежде чем увести девушек.

Пока Мина провожала ее, Киоку заметно дулась, и ее настроение еще больше испортилось, когда что-то привлекло ее внимание - маленькая семья, излучающая тепло и счастье. Это зрелище вызвало в Киоку прилив ревности, вылившийся в бурю эмоций.

Почему это так больно? У меня теперь есть семья. Я так люблю их. Но почему мне до сих пор больно? Папа так любит нас всех. И я люблю его. Так почему же мне до сих пор больно!? Внутренняя борьба Киоку не прекращалась, попытки подавить эмоции оказались тщетными, и на глаза навернулись слезы.

Проницательная Мина, сразу же заметила расстройство Киоку, и она обеспокоено опустилась на колени перед девочкой. —Эй, Киоку, что случилось?

—Ничего!— Киоку захрипела, отводя взгляд, в уголках ее глаз заблестели слезы. —Я в порядке!

—Не похоже, что ты в порядке,—мягко заметила Мина. —Все в порядке. Мы можем отправиться домой пораньше, если хочешь.

—Я сказал, что я в порядке!— возразила Киоку, привлекая внимание окружающих.

—Да ладно, мы обе знаем, что это неправда,—настойчиво повторила Мина, пытаясь с юмором разрядить обстановку, но безуспешно. —И это нормально.

—Нет, это не так!— Киоку заплакала, и слезы потекли рекой. —Это не нормально! Эти чувства должны просто пройти!

—Я не знаю, что тебя расстроило, дорогая, но если ты хочешь поговорить об этом...— Мина снова попыталась утешить ее, но получила отпор.

—Оставьте меня в покое! Я хочу к папе!— закричал Киоку, отворачиваясь от Мины. —Я хочу к папочке!

Тем временем Йонда, не обращая внимания на разговор, лишь чувствовала, как страдания Киоку отдаются эхом в ее мыслях:

«Папа может все исправить! Папа, пожалуйста, сделай так, чтобы было лучше...»

«Успокойся, Киоку,» - мысленно призывала Йонда, пытаясь ее утешить. —«Пойдем домой, и папа...»

—НЕТ!— закричала Киоку, забыв, что Йонда ее не слышит, хотя выражение ее лица передавало ее мольбу. —«Выйди из моей головы! Оставьте меня в покое!»

Киоку бросилась бежать, и Мина пустилась в погоню, остановившись лишь для того, чтобы проинструктировать Йонду:

—Йонда, найди господина Яги и расскажи ему, что происходит!

«Хорошо!»— подтвердила Йонда и помчалась обратно к входу.

Несмотря на попытки Киоку убежать, Мина преследовала его, не отставая от него ни на шаг, благодаря своему возрасту и атлетизму. Очевидно, что на будущего героя не должны были обгонять маленькие девочки, которые редко занимаются спортом.

Однако Мина воздержалась от перехвата Киоку, понимая, что это может усилить ее возбуждение. Вместо этого она решила дать Киоку выдохнуться, пока они углубляются в лес.

Преследование продолжалось до тех пор, пока Киоку не споткнулась о небольшой камень и не упала на землю, вскрикнув от боли.

—Ой!

Мина бросилась к ней и успокоила:

—Киоку!— Она быстро обработала царапину водой из бутылки и перевязала ее платком. —Вот, вот...

Киоку наблюдала за действиями Мины, которая разрывалась между тем, чтобы обработать ее рану и желанием утешить ее.

Как только рана была обработана, Мина устроилась напротив Киоку и сочувственно улыбнулась.

—Эй, все в порядке. Ты можешь поговорить со мной.

Киоку, фыркнув, отвела взгляд, отказываясь отвечать.

Внутренне вздохнув, Мина сохранила спокойствие.

—Хорошо. Ты можешь не говорить, если не хочешь. Но я отвезу тебя домой. Твой папа не захочет, чтобы ты бы такой растроенной.

—Хмф,—проворчала Киоку, ее силы на спор иссякли.

—Ты сделала все, что могла. Это не твоя вина,—мягко успокоила ее Мина. —Мы понимаем, как ты относишься к людям. Мы просто надеемся, что однажды ты поймешь, что люди могут быть добрыми, и быть рядом с ними не так уж плохо.

—Я ЭТО ЗНАЮ!— Киоку внезапно вспыхнула, слова Мины вызвали в ней прилив гнева и боли. —Я УЖЕ ЗНАЮ! Я ТАК ДАВНО ЗНАЮ! ВЫ ВСЕ ВРЕМЯ ПОВТОРЯЕТЕ ЭТО, НО Я ЗНАЮ! Я ЗНАЮ, ЧТО ЛЮДИ МОГУТ БЫТЬ ДОБРЫМИ! Я ЗНАЮ, ЧТО РОДИТЕЛИ, КРОМЕ ПАПЫ, МОГУТ ЛЮБИТЬ СВОИХ ДЕТЕЙ! ТАК ПОЧЕМУ ЖЕ ОНИ НЕ ЛЮБИЛИ МЕНЯ!?

Киоку задыхалась, ее лицо раскраснелось и покрылось испариной, а по щекам неудержимо текли слезы. Пока она пыталась прийти в себя, установилась тяжелая тишина, и Мина, осознав всю чудовищность страданий Киоку, заколебалась, не зная, как поступить.

—Если люди могут быть такими добрыми, почему мне пришлось все это пережить?— Голос Киоку дрожал, находясь на грани истерики. —Почему мои родители были так жестоки? Почему они морили меня голодом, пренебрегали мной, никогда не проявляли своей любви?

С каждым словом Мина чувствовала, как ее сердце разрывается на части. Она знала о тяжелом прошлом Киоку, но то, как обнажилась ее боль, было разрушительно.

—Но теперь все должно быть хорошо, - хныкала Киоку. —У меня есть папа, который меня любит, братья и сестры, которые заботятся обо мне, и я счастлива. Но... когда я вижу других, счастливые семьи, меня охватывает гнев, печаль, ревность. Почему я так себя чувствую? Почему я до сих пор обижаюсь? У меня есть то, что есть у них сейчас. Почему я не могу жить дальше? Почему я не похож на Эри и Кей? Почему я сломлена?

Киоку встретилась взглядом с Миной, умоляя ответить.

—Может, со мной что-то не так? Поэтому мои родители не любили меня?

Сердце Мины разбилось вдребезги, когда отчаяние Киоку охватило ее. Повинуясь инстинкту, она нежно обняла дрожащую девочку и прижала ее к себе.

—Нет,—твердила она, ее голос был маяком силы на фоне ее собственного внутреннего смятения. Ей хотелось только плакать при виде разрушенной невинности Киоку, но она не могла позволить себе такую уязвимость. Киоку нуждался в стабильности, и Мина должна была стать этим якорем.

—Прости меня, Киоку. Мне очень жаль, что тебе пришлось пережить все это,—пробормотала Мина, и ее слова стали бальзамом на душу Киоку. —Но знай: в том, что случилось, нет твоей вины. Иногда жизнь преподносит нам несправедливые испытания. Ты просто родилась в сложной ситуации.

—Почему?— Киоку задыхалась, прижимаясь к Мине, как будто пыталась удержаться от бурных эмоций. —Почему я?

Собрав всю свою решимость, Мина глубоко вздохнула. Легкого ответа не было, только болезненная правда.

—Мне жаль, Киоку. Иногда причины нет. Это просто... невезение.

Киоку не находила утешения в мысли о том, что ей просто не повезло; напротив, это усугубляло ее страдания. Все страдания, которые она перенесла, все мучения, которые она все еще терпит, - все это было списано на простое несчастье.

В глубине души она верила, что люди по своей природе недоброжелательны, и это убеждение защищало ее от суровой реальности ее собственного невезения. Но то, что Мина развеяла эту иллюзию, разрушило ее последнее убежище. Она больше не могла прятаться за этой ложью, да и не хотела.

Ослаблять хватку лжи было больно, мучительно больно. И поэтому, как всякий раненый ребенок, Киоку плакала. И она плакала. И плакала.

Мина оставалась рядом, терпеливо выслушивая, как девочка ищет утешения в ее объятиях, и ее слезы впитывались в рубашку Мины, каждая капелька материализация о ее боли.

http://tl.rulate.ru/book/88865/3623711