```html
Наблюдая за тем, как Ду Иньюнь ведёт Чу Сяосюэ на выход, Фань Цзыжо сделала последнюю отчаянную попытку.
- Иньюнь, разве у тебя нет для меня ничего? - спросила она.
Ду Иньюнь невинно ответила:
- Нет? Разве сестра не хотела показать молодому господину Хэ академию?
Фань Цзыжо тревожно произнесла:
- Подумай ещё раз.
Ду Иньюнь, не задумываясь, начала успокаивать Фань Цзыжо:
- Сестра, не переживай о том, чтобы показывать гостю академию. Если в особняке Фаней возникнут важные дела, я могу заняться ими вместо тебя.
Сказав это, Ду Иньюнь искосо улыбнулась и, радостным тоном добавила:
- Сестра, тогда мисс Чу и я пойдём вперёд.
Фань Цзыжо, увидев выражение лица Ду Иньюнь, поняла что-то и сердито произнесла:
- Идите сейчас! Больше не приходите сюда!
Хэ Юньсяо усмотрел надутый вид Фань Цзыжо и слегка впечатлённо отступил на два шага назад, чтобы увидеть вместе и Фань Цзыжо, и сестру Ду. Уровни их расположения к друг другу были явны, как только они оказались в поле его зрения.
[Расположение Фань Цзыжо к Ду Иньюнь - 96]
[Расположение Ду Иньюнь к Фань Цзыжо - 91]
[Уровень расположения Ду Иньюнь - 95]
Как и ожидалось, надутый вид Фань Цзыжо соответствовал предположениям Хэ Юньсяо. Поскольку её расположение к Ду Иньюнь было высоким, сестра Ду легко могла воздействовать на её эмоции. При этом её отношение ко мне оставляло желать лучшего, и я едва ли мог повлиять на её чувства. Хэ Юньсяо прекрасно понимал: эмоции являются основой отношений. Если ты не можешь влиять на чувства партнёра, значит, ты не важен для его сердца.
Хэ Юньсяо смотрел вслед уходящей сестре Ду и сказал Фань Цзыжо:
- Мисс Фань, давайте продолжим прогулку.
Фань Цзыжо не была из тех, кто нарушает данное слово. Хотя изначально она не планировала водить Хэ Юньсяо по академии одной, теперь, когда дело дошло до этого, она не хотела уклоняться от ответственности и относиться к Хэ Юньсяо формально. Он ей не нравился, но Фань Цзыжо понимала, что нельзя выбирать, как относиться к другим, исходя из собственных эмоций. Нужно идти по пути учителя, как учила её мудрость, когда она преподавала в академии.
Они возобновили прогулку по тихой зелёной каменной дорожке Академии Оленьего Рога. Время от времени Фань Цзыжо объясняла Хэ Юньсяо значение некоторых цветов, растений, зданий, стихов и намёков. Хэ Юньсяо шёл позади Фань Цзыжо, слушая её захватывающие рассказы. Для него, если бы попросили восторгаться Венерой Милосской, он смог бы произнести два целых предложения восхищения, но если бы была речь о цветах и растениях, то он был бы совершенно без слов.
Более того, сейчас Хэ Юньсяо был сосредоточен на вопросе нападения. Согласно своему опыту, ему следовало предпринять два шага, чтобы полностью спасти Фань Цзыжо от охотничьего списка Чу Сяосюэ. Первое - повысить уровень своего расположения. Он должен быть хотя бы наравне с Чу Фаном. Второе - понизить её расположение к Чу Фану. Когда её положительное отношение к Чу Фану снизится достаточно низко, это поднимет уровень Чу Сяосюэ к ней соответственно.
В настоящее время самой большой проблемой для Хэ Юньсяо было то, как повысить уровень расположения Фань Цзыжо. Они шли по тропинке, один впереди другого, и расстояние между ними постепенно увеличивалось, поскольку Хэ Юньсяо был занят размышлениями о стратегии. Фань Цзыжо остановилась и повернулась к нему:
- Молодому господину не обязательно держать дистанцию со мной, просто прогуляйтесь по академии рядом.
Услышав эти слова, Хэ Юньсяо быстро подошёл к ней. Он подумал, что после такого жеста доброжелательности её уровень расположения должен был возрасти. Но, когда он присмотрелся, то увидел, что всё ещё жалкие 15.
Он знал, что она самая талантливая девушка в Иньцзине и интересуется поэзией, песнями и романами, поэтому попробовал использовать поэзию как тему для разговора.
- Я давно слышал, что мисс Фань очень талантлива, у меня есть к вам один вопрос.
Фань Цзыжо остановилась и, посмотрев на Хэ Юньсяо, спросила:
- Вы хотите спросить о поэзии?
Хэ Юньсяо удивился. Чёрт. Опять угадала?
Он неловко улыбнулся и сказал:
- Откуда вы знали, что я хотел спросить о поэзии?
Фань Цзыжо спокойно ответила:
- Хотя Цзыжо и слывёт талантливой, я хороша лишь в том, что касается написания чернилами и кистью. Если вы захотите попросить совета у меня, то это, вероятно, будет о поэзии и сочинениях. В последнее время единственное, что связано с вашим письмом и чернилами - это поэтический конкурс в особняке Весеннего Ветра. Поэтому вы, вероятно, хотите спросить меня о поэзии.
Хэ Юньсяо рассмеялся:
- Сначала вы сказали, что не знаете “Хэ Юньсяо”. Как же вы снова вспомнили о поэтическом конкурсе в особняке Весеннего Ветра?
Фань Цзыжо смотрела на цветы на обочине и медленно произнесла:
- Цзыжо вам не лгала. Если бы вы назвали своё имя, я бы не смогла его вспомнить. Если бы вы сказали “Цветы расцветают как огонь”, тогда я смогла бы вспомнить.
Раз уж зашла речь о поэзии, Хэ Юньсяо плавно спросил:
- Эта поэма тогда получила смешанные отзывы, интересно, что вы, мисс, думаете о ней?
- Поэма хорошая, хотя и не метрическая, но ритм стиха достаточный. Единственное, что я не понимаю, так это то, что стих не похож на то, что написал молодой господин.
Хэ Юньсяо неловко сказал:
- А что насчёт “Озера Дамин”?
Фань Цзыжо ответила:
- Не похоже и на него. Цзыжо чувствует, что если бы молодой господин сочинил эту поэму, то он сфокусировался бы не на лотосовом листе с жабой, а на девушке у озера.
Действительно. Это было сказано так, что даже Хэ Юньсяо хотел одобрительно кивнуть. Чем умнее была Фань Цзыжо, тем сложнее становилось Хэ Юньсяо. Эта игра в притворство быстро становилась очевидной, и, даже прилагая все усилия, шутки и трюки, они не касались её эмоций! Эта девушка смотрела на него с спокойным лицом, наблюдая, как он развлекается.
```
```html
По поводу списывания стихотворения Хэ Юньсяо не собирался ничего скрывать от Фань Цзыжо. Он честно сказал:
- Во время поэтического конкурса стихи, которые я декламировал, не были написаны мною, и такое поведение фактически считается списыванием.
Лицо Фань Цзыжо оставалось спокойным, как водная гладь, но в глубине души она несколько удивилась. Удивила её не сама идея списывания стихов, а то, что она давно чувствовала — это произведение не соответствовало стилю Хэ Юньсяо. Она знала, что в кругу этих бесполезных богатых юнцов было не редкостью покупать и переписывать стихи, чтобы сохранить лицо. Фань Цзыжо не собиралась обвинять Хэ Юньсяо. Однако её удивило, что он не только признался в этом, но и, по тону голоса, выразил сожаление. Блудный сын никогда не изменится. Особенно такой типичный гуляка, как Хэ Юньсяо. Если он сможет отказаться от плохого и обратить внимание на добро, это будет прекрасно.
Педагогические инстинкты Фань Цзыжо побудили её подбодрить Хэ Юньсяо:
- Давайте не будем говорить о прошлом. Главное, чтобы вы больше не списывали стихи в будущем.
Хэ Юньсяо растерянно воскликнул:
- Что происходит? Что я сделал? Что я сделал? Целых 5 очков!
Он моментально прокрутил в голове только что произошедшее. По сути, это было его сожаление о списанном стихотворении. Хотя Хэ Юньсяо и вел себя распутно, его мировоззрение было довольно правильным. Как современный человек, понимающий авторские права, он естественно чувствовал вину перед настоящим автором, когда использовал чужую поэзию, чтобы сделать вид, что является джентльменом. Списывание стихов было необходимостью, и возникшее чувство вины было неизбежным. Это было естественно для Хэ Юньсяо. Он даже не догадывался, что в результате этого уровень расположения Фань Цзыжо к нему возрос!
Вдруг Хэ Юньсяо вспомнил пословицу: "Люди сходятся с себе подобными". Если Фань Цзыжо могла дружить с Ду Иньюнь и быть одной из героинь оригинального романа, значит, у неё, должно быть, был очень порядочный взгляд на мир. Если это так, она не могла пройти мимо "потерянного жеребёнка"! Пока я, старый злодей, "вернусь на путь истинный", она обязательно будет помогать мне изо всех сил! Хэ Юньсяо хлопнул себя по бедру. Чит-код для завоевания сердца девы активирован!
```
http://tl.rulate.ru/book/87329/3662514
Сказали спасибо 11 читателей