— Когда приедет папа?
— Где мама?
— Мне скучно. Все говорят, что слишком заняты.
— Когда уже вернётся папа?
Как только Розали вернулась, к ней прижались Адела и Анжела. Она почувствовала, как сердце оборвалось, когда увидела эти маленькие глазки, полные любопытства, небольшого разочарования и беспокойства.
— Сегодня никто не хочет играть, — захныкала Анжела.
— Как будто избегают нас, — поджала губы Адела.
Скорее всего, вампиры из рода Сияканат не избегали их, а были заняты расследованием случившегося, и никто не нашёл времени, чтобы объяснить это детям. Эльсинан взглянул на своих внучек. Эмоции вампиров из рода Сияканат можно прочитать по их крыльям, и прямо сейчас крылья старого вампира были опущены. Он погладил внучек по волосам.
— Ева и Элиас сейчас заняты, — Розали посмотрела детям в глаза. — Они придут немного позже.
— Но папа обещал, что сегодня придёт пораньше и поиграет со мной…
Чтобы отвлечь скучающих детей, Розали показала им пару фокусов, а затем уложила спать. Анжела твердила, что не ляжет спать, пока не увидит отца, но вскоре задремала.
Розали погладила по волосам Аделу, уснувшую у неё на коленях. Она аккуратно распутала её золотистые вьющиеся волосы. Этот цвет совсем не шёл вампирам, лишённым возможности ходить под солнцем. Элиас всегда восхищался лунным светом, но Розали не сомневалась, что под солнцем золотые волосы будут сиять гораздо ярче.
Когда она пригладила волосы спящей девочки, её захлестнули эмоции. Отчаяние обуяло её, как если бы она была моряком, беспомощно хватающимся за штурвал идущего ко дну судна.
Ева вернулась глубокой ночью. Она взглянула на спящих детей и молча погладила их по волосам, так же, как недавно делала Розали.
— Они весь день ждали возвращения Элиаса.
Ева кивнула, не произнеся ни слова. Она молчала, пока Розали не вышла из комнаты.
Позже Розали узнала от Кассиэля, что в ту ночь Ева не спала. Конечно, многие вампиры не спят по ночам. Но когда долгое время живёш бок о бок с людьми и получаешь от них достаточно крови, начинаешь, как и они, бодрствовать днём и спать ночью, даже если в этом нет необходимости. Однако в ту ночь Ева долго сидела рядом с уснувшими детьми, а когда они проснулись утром и снова начали искать Элиаса, она тихо сказала:
— Папа не придёт.
Сама Розали не слышала их разговор, но отчётливо представляла себе этот момент. То, как Ева наклонилась, чтобы посмотреть в глаза Аделе и Анжеле, и сообщила им столь печальную новость…
— Папа всё ещё не пришёл?
Но дети продолжали ждать Элиаса. Они решили, что он уехал по работе, хотя обещал, что не будет надолго покидать Уиндермир.
Как видят смерть вампиры, которые, в отличие от людей, не задумываются ни о продолжительности жизни, ни о смертельных болезнях?
— Тогда мы поиграем с ним, когда он закончит работу.
— Он не сможет поиграть с вами, — покачала головой Ева.
— А когда сможет?
Адела поняла, что что-то не так, раньше, чем Анжела. В какой-то момент она перестала задавать вопросы. Но Анжела продолжала приставать к Еве и в конце концов расплакалась.
— Я столько тренировалась, чтобы показать папе, как я летаю. Почему он больше не может играть? Мы ведь собирались снова пойти на озеро.
— Ты можешь пойти на озеро со мной…
— Я хочу с папой! Только с ним!
Прошло несколько дней, но Адела и Анжела продолжали по привычке ждать у двери, когда их папа вернётся с работы. К тому времени все были заняты подготовкой к похоронам. Розали по чистой случайности заметила на руке Элиаса символ.
— У него на руке что-то вроде шрама… Нет, это какой-то символ. Похоже на букву.
Убитая горем Ева ничего не заметила, и теперь осторожно осмотрела отрубленную правую руку Элиаса.
На ладони была высечена буква «Ш».
Вампиры, работающие над сбором расчленённых останков, собрались вокруг. Однако значение буквы удалось выяснить только после похорон. Сейчас можно было только предположить, что это первая буква какого-то слова.
— Может, это первая буква чьего-то имени? — предположил Кассиэль.
Но никто не мог понять, с какой целью был оставлен этот символ.
В конце концов его руку сфотографировали и отправили в гроб. Вампиры, заключившие контракт с людьми, хоронили своих сородичей так же, как это делали люди.
Четыре крыла и отрубленная правая рука были аккуратно прикреплены к телу, помещены в гроб и кремированы. Так поступали из-за опасения, что трупы вампиров могут быть использованы вампирами, способными обращаться с телами умерших.
Всё, что от него осталось, — горсть пепла. И крики детей-вампиров, которые ещё долго продолжали звучать в ушах присутствующих. Вот и всё.
* * *
— Знаю, в этой ситуации я выгляжу подозрительнее всего. Я это понимаю. Но ты ведь знаешь, что это не я? Вы подозреваете не того вампира, — Лукас обиженно говорил через решётку. — Столько шума из-за вампира, который уже мёртв. Лучше бы о себе побеспокоились.
Ева отправила Лукаса в тюрьму сразу после похорон. Она как будто лишилась всех эмоций. Возможно, это была скорбь по Кровавому Лорду, но после того, как проплакала весь день, она не проронила больше ни слезинки.
— И потом, если бы я хотел украсть информацию, то давно сбежал бы. Хотя, признаться, я сильно удивлён, что Кровавым Лордом Сияканат оказался Элиас. Мне казалось, это Эльсинан… Кто знал, что вампиры, охотящиеся на Кровавых Лордов, всё ещё существуют.
Ева отстранённо посмотрела на Лукаса и произнесла:
— Единственная причина, по которой я до сих пор тебя не прикончила, — это Элиас.
Сказав это, Ева поднялась наверх.
В темнице остались только Розали и Гил. Розали посмотрела на Лукаса, сидящего на каменном полу за решёткой.
— Лукас.
— Я действительно ничего не делал.
— Тогда почему род Сияканат относится к тебе с подозрением?
— Они хотели заставить меня контролировать голод, а теперь вообще посадили в тюрьму. Что ж, я действительно похож на преступника. Могу менять внешность, голос и лицо по желанию…
— Лукас, если это был ты…
— Это не я, — чётко сказал Лукас. — Ты всё не так поняла.
Розали изо всех сил старалась прочитать эмоции в глазах Лукаса. Он говорил тихо, но казался искренним.
— Я обещал не врать тебе. И я держу своё слово.
— Хочешь сказать, тебя обвинили несправедливо?
— Из-за потери Кровавого Лорда все как на иголках. Но всё это время я спокойно жил в особняке семьи Кассель, и был удивлён смерти Элиаса не меньше других.
— …Может, в темнице не слишком удобно, но какое-то время тебе придётся побыть здесь.
— Нет проблем. Не переживай, всё в порядке. Ничего не поделать, если я под подозрением.
Розали ещё несколько секунд смотрела на Лукаса, а затем ушла.
В тот вечер Кассиэль принёс весть о том, что очнулся Харди.
* * *
Харди сидел, прислонившись к изголовью кровати, и не мог поверить услышанному.
— Это одежда, в которой ты был во время боя. Должна быть причина, по которой Элиас вывел на ней этот знак.
Форма Отдела исполнения приговоров, принадлежащая Харди, висела на вешалке. На ней ниже пояса был кровавый отпечаток руки. Это была кровь Элиаса.
Ева опустилась перед Харди на колено и заговорила дрожащим голосом:
— Харди Кассель. Тебе, хозяину Элиаса Сияканат, я выражаю глубочайшие соболезнования.
Харди слушал с удивлённым лицом.
— Элиас Сияканат, капитан стражи, умер после полуночи три дня назад. Он занимал должность Кровавого Лорда.
Комнату наполнила удушливая тишина.
Кровавый Лорд. Сильнейший в роду вампир.
— Элиас…
Ева закусила губу, услышав имя мужа.
— Элиас не мог умереть, — выпалил Харди.
— …
— Среди ныне живущих Кровавых Лордов нет никого, кто мог бы убить Элиаса…
Однако Харди замолчал, когда увидел урну с прахом.
— Его сила сравнима с силой Квинегилса в лучшие его годы. Как?.. Как такие вампиры, как Кадуши и Шакал, могли убить Элиаса?..
— Кадуши и Шакал? — вампиры из рода Сияканат были в смятении. — Ты говоришь о том самом хищнике, охотящемся на собственных сородичей?
— Ты уверен, что это был Шакал Манхиг? — спросил Эльсинан. — Он никогда не сражается плечом к плечу с другими вампирами. Ты уверен, что не ошибся?
— Он был вместе с Кадуши.
— И не попытался его съесть?
Харди покачал головой.
— С трудом в это верится.
— Вампиров было трое. Один из них — Шакал Манхиг. Второй — Кадуши. Третьего я не знаю… но Элиас, кажется, что-то понял.
В конце концов Харди посмотрел на Еву и тихо передал ей последние слова Элиаса.
— Ева, Элиас просил меня сказать тебе… Он сказал, что ему очень жаль…
Харди взглянул на опущенную голову Евы, а затем окинул взглядом других присутствующих.
— Это наша вина. И я, и Элиас думали, что это всего лишь простая охота за головами. Но всё оказалось иначе, — голос Харди переполняла боль. — Это была Кровавая охота.
В этот момент Розали почувствовала, как сердце оборвалось. В тот момент, когда она услышала об охоте на главу рода, внутри неё туже затянулся узел, который невозможно развязать.
Ева рассказала Харди, что Лукас Травеа всё ещё в темнице.
Харди тяжело вздохнул и прислонился к изголовью кровати.
http://tl.rulate.ru/book/85554/4136132
Сказал спасибо 1 читатель