Готовый перевод Murim Login / Логин Мурим: Глава 325

Трепет.

Это было чувство, которое разделяли все присутствующие.

Хвасан, Клан Попрошаек, Чоннам, Хаомун и Охранное Агентство Дракона и Феникса. Десятки дрожащих зрачков в оцепенении смотрели на развернувшееся перед ними зрелище.

— Так вот…

Бах!

— Когда тебе сказали…

Бах!

— Надо было остановиться.

Бах!

— Кто начал первым, кто нанес первый удар мечом?

Бах!

Последний удар был особенно громким. Кхек, раздался звук, похожий на откашливание кровавой мокроты, и тело старика рухнуло на пол.

Его лицо было залито кровью. Изящная переносица, которая когда-то сводила с ума многих женщин, давно провалилась, а из ровных зубов, не соответствовавших его восьмидесятилетнему возрасту, остался только один передний.

— Оскорблять чужого Наставника, вот же, блядь, ублюдок.

Бах!

Последний передний зуб улетел в воздух и упал в угол чайного дома.

В головах людей, ошалело наблюдавших за этой сценой, промелькнула одна мысль:

«Что я сейчас вижу?»

Происходило то, что, как они считали, не должно было случиться, а точнее, не могло.

Кто бы поверил, что молодой человек лет двадцати, только начинающий делать себе имя в мире боевых искусств, избивает Главного Мастера Школы Чоннам и старшего брата Главы Школы?

Однако все присутствующие видели это отчетливо.

Наступление и оборону двух людей, за которыми невозможно было уследить взглядом. И старика, который рухнул после их поединка, и молодого человека, который стоял один.

— Огненный Дракон…

Два слова, пробормотанные кем-то, словно стон, глубоко проникли в сердца людей.

Скрытый Дракон Шаньси. Такова была воинская слава молодого человека, Джин Тэгёна, известная в Муриме до сих пор.

Но это было не так. Скрытый Дракон наконец-то поднялся и будет летать в небесах Поднебесной, а не только в Шаньси.

Став Огненным Драконом.

— Единственный предмет, по которому я получил сто баллов за всю свою жизнь, была мораль, но сегодня я атакую старика как следует. Вставай.

Нет, может быть, он был не Огненным, а Безумным Драконом?

Тридцать учеников Отряда Мечей Тэыль, которые были в полном оцепенении, пришли в себя, увидев, как Джин Тэгён схватил бороду Хванбо Ома, покрытую сажей и кровью, как будто это были волосы.

Кто этот старик? Хванбо Ом, Бесстрастный Меч Тэыль, почтенный старейшина и старший брат Главы Школы!

— С-стой!

— Прародитель!

Голоса раздались одновременно, словно по команде.

Среди них был один особенно громкий и сильный крик.

— Негодяй! Отпусти Наставника-Старшего Брата!

В тот момент, когда Хванчхон, Глава Отряда Мечей Тэыль и ученик второго поколения Школы Чоннам, поспешно выхватил меч и шагнул вперед.

Сссрр, клац.

— …!

Глаза Хванчхона расширились, как блюдца.

Это произошло буквально в мгновение.

Холодный клинок остановился у его кадыка. Желтый бамбуковый посох упирался ему в грудь, а клинок меча, наполовину вышедший из ножен, был заблокирован чужим мечом и не мог выйти дальше.

Трое мужчин и женщин, которые мгновенно обезвредили Хванчхона, мастера пикового уровня, по очереди открыли рты.

— Лучше не вынимать этот меч.

— Если хотите драться, то мы, Охранное Агентство Дракона и Феникса, будем вашими противниками.

— Техника Посоха, Бьющего Собак, довольно болезненна. Хоть я освоил только пять звезд.

Одинокий Журавль Хвасана Пэк Мусон, Скрытая Жемчужина Чжу Хваран и Преемник Клана Попрошаек Гун Гибан.

И это было еще не все.

— Защищайте Молодого Главу Агентства!

— Беда. Все почти кончено, и это проблема, если так пойдет.

Главный Глава Охраны Хо Джун и Сон Ильсом с холодным выражением лица, бормочущий что-то непонятное, повели охранников Охранного Агентства Дракона и Феникса на противостояние с учениками Школы Чоннам…

— Я, Глава Отделения, приказываю нищим ублюдкам Клана Попрошаек! Покажите этим негодяям, которые хуже желтой собаки, вкус собачьей дубинки!

— Зачем называть нас «ублюдками», если мы такие же попрошайки?

— Ого, давно я так громко не отрывался.

— Если кто-то получит травму, это будет на совести Главы Отделения. Не ругайте нас за то, что мы не можем попрошайничать.

Черный Попрошайка и члены банды Клана Попрошаек лихо вытащили дубинки, висевшие у них на поясах.

— А вы не вмешивайтесь, чтобы не пострадать, и записывайте все в подробностях. Потом это можно будет дорого продать.

— Э-это значит, что вы настроите против себя Школу Чоннам?

— Хм? Зачем мне настраивать против себя важного клиента? Я продам это Школе Чоннам. Им придется купить это, даже если я сильно завышу цену.

— А-а, вот как!

— И рисуйте тоже. Так, чтобы казалось, что это вот-вот выпрыгнет со страниц.

— Есть!

Вольхва и ученики Хаомун, нацелившиеся на большой куш, начали записывать и зарисовывать все, что видели, в подробностях.

— Ух ты! Я впервые в такой ситуации за всю свою жизнь!

— Негодяи! Здесь также Заместитель Главы Отряда Продвинутых Драконов Великого Клана Джин из Тэвона и правая рука командира отряда, Хёк Муджин!

И, наконец, Чхонпун и Хёк Муджин, которые до этого наблюдали со стороны.

Когда события приняли неожиданный оборот, лицо Хванчхона налилось краской от смущения и ярости.

— Ч-что это такое! Всем немедленно остановитесь!

Ответ пришел с другой стороны.

— А если не хотим?

— …!

Хванчхон затаил дыхание.

Поверх плеч людей, преграждавших путь Школе Чоннам, на него смотрели глаза одного человека, в которых мерцало холодное пламя.

— Я спросил. Что ты сделаешь, если мы не захотим остановиться?

Изо рта Джин Тэгёна, который говорил с издевкой, вырывался белый пар.

Может быть, потому, что он увидел невероятную божественную мощь? От одного только тихого голоса, который пронзил его ухо при встрече взглядом, у него перехватило дыхание.

Аура. Это была поистине подавляющая аура.

«К-как он достиг такого в столь молодом возрасте?»

Хванчхон еще раз осознал. Для этого молодого человека, который одолел лучшего мастера Чоннам, возраст – всего лишь число.

«Гений, этот человек – гений».

И сейчас этот самый гений смотрел на него.

Боевое искусство, которым он гордился, казалось таким ничтожным. Пока Хванчхон, подавленный аурой Джин Тэгёна, глотал сухую слюну, раздался голос:

— Младший брат-ученик, отступи. И остальные, вложите мечи в ножны.

Перед ним возникла спина человека с низким голосом, преградившая ему путь.

Хванчхон широко раскрыл глаза, увидев знакомую спину.

— Старший брат Хёк…

Первый Дракон Чоннам Хёк Сопхён. Его называли будущим Школы Чоннам, и он не потерял своей репутации, даже сейчас, когда погряз в вине и женщинах.

Стоя перед Хванчхоном, он смотрел на Джин Тэгёна с твердым взглядом.

Несмотря на то, что на них было нацелено десятки единиц оружия и снаряжения, его голос звучал без малейшего колебания.

— Остановите этот бессмысленный бой.

— Бессмысленный? Остановить?

Фырк, раздался звук, вырвавшийся из губ Джин Тэгёна.

— Вы начали, но закончу я.

— Я знаю. Поэтому и прошу.

— Просишь, говоришь. Не стоит болтать языком, пока его не проткнули. А то действительно проткнуть могут.

— Исход победы и поражения уже очевиден, поэтому я прошу вас проявить великодушие сильного.

Ученики Школы Чоннам выпучили глаза от содержания его слов, а не от его удивительно вежливой манеры и голоса.

Хванчхон, который молчал за его спиной, поднял голову и крикнул:

— Старший брат! О каком великодушии сильного вы говорите? Эти слова унижают Наставника-Старшего Брата и Великую Школу Чоннам…

— Младший брат-ученик.

— Д-да?

Голос, прервавший Хванчхона, был мягким, но следующие слова были острыми, как клинок.

— Ты не можешь заткнуться?

— …Старший брат?

Не только Хванчхон, но и весь Отряд Мечей Тэыль смотрели на Хёк Сопхёна с ошалевшим выражением лица.

Хёк Сопхён, принимая на себя взгляды своих младших братьев-учеников, медленно открыл рот.

— Если бы вы не были слепыми, вы бы увидели. Если бы вы не были глухими, вы бы услышали. Как все это началось.

— …

— План по поглощению Охранного Агентства Дракона и Феникса в тени – это не поступок уважаемой великой школы. Поэтому наша школа уже потеряла свое величие.

Его голос был низким, а лицо искажено. Но Хёк Сопхён не остановился.

— Более того, вместо того чтобы признать ошибку перед столь очевидными уликами, вы затаили намерение убить и замахнулись мечом, что разрушило даже ту толику доверия, которая оставалась к нашей школе. И кто из нас смеет говорить о престиже? Я, который забыл о своем долге и погряз в вине и женщинах? Или вы, кто не признает ошибки и цепляется за самолюбие?

Хванчхон понурил голову. Не только он, но и все тридцать учеников Школы Чоннам замолчали, сжимая ножны своих мечей на поясе так, что они могли бы сломаться.

Им было стыдно за слова, слетевшие с уст Хёк Сопхёна, и они чувствовали опустошение и чувство позора от того, что самоуважение, проникшее до костей, рушилось.

Никто не произнес ни слова, но их эмоции живо передавались окружающим.

— По крайней мере, сегодня… мы не были Великой Школой Чоннам.

Последняя фраза.

Хёк Сопхён, посмотрев на своих младших братьев-учеников с раскаянием, развернулся. И глубоко поклонился человеку, который молча ждал, пока он закончит свою речь.

— Ученик Чоннам Хёк Сопхён смеет просить. Мы глубоко раскаиваемся и приносим извинения за ошибки, совершенные нашей школой. Проявите, пожалуйста, великодушие на этот раз и пощадите его.

Его манера была чрезвычайно почтительной, как будто он обращался к мастеру предыдущего поколения мира боевых искусств.

Однако человек, принимавший поклон со сложенными руками, был молодым человеком, едва вышедшим из подросткового возраста.

Через мгновение Джин Тэгён, который пристально смотрел на склонившего голову Хёк Сопхёна, открыл губы.

— Мне, конечно, противно оставлять в живых такого собачьего старика… Ладно, прощу на один раз.

Прежде чем Хёк Сопхён успел поднять голову, раздался веселый голос:

— Только после последнего добивающего удара.

Бах!

* * *

Сказать, что внутренность чайного дома была разрушена – это ничего не сказать.

Рухнувшая крыша, вся утварь превратилась в пыль от последствий битвы между мной и Хванбо Омом, а из обрушенных стен доносился холодный ветер и ропот людей.

— Боже, Павильон Дынван…

— Что, черт возьми, здесь произошло? Кто-нибудь знает, в чем дело?

— Я не знаю точно. Но, говорят, около одного сиджина назад Бесстрастный Меч Тэыль из Школы Чоннам привел своих учеников…

Сиань – это центр провинции Шэньси. Даже если Павильон Дынван находился в глухом углу, избежать внимания людей было невозможно.

И мирным жителям, собравшимся из любопытства и беспокойства, пришлось столкнуться с десятками острых взглядов.

— Стоять.

— Это дело Мурима, не вмешивайтесь и немедленно возвращайтесь!

Когда десятки воинов Мурима, вооруженных оружием и снаряжением, выстроили живой щит и преградили доступ, собравшиеся мирные жители заколебались и отступили подальше.

Я цокнул языком, глядя на учеников Школы Чоннам, которые изо всех сил пытались скрыть ситуацию внутри.

— Стараются, стараются.

Престиж Великой Школы Чоннам был уже уничтожен, а их борьба, чтобы сохранить хоть что-то, была такой, ну, жалкой и идиотской.

Я рухнул на деревянный стул со сломанной спинкой и открыл рот.

— Итак, несмотря на все неприятные инциденты, мы должны закончить то, что начали. Теперь давайте найдем компромисс путем диалога, а не варварского насилия.

— …

— …

Ой, как больно. Я проигнорировал взгляды, которые сыпались на меня со всех сторон, и мило улыбнулся одному человеку.

— Итак, что думает Великий Герой Хванбо?

Хванбо Ом не ответил сразу, а просто застонал.

— Хы, хы-хы-хы…

Обе руки были сломаны, одна нога тоже. Плюс внутреннее ранение, требующее лечения в течение года, а также сломанные кости носа и зубы.

Из его приоткрытого рта, вместе с откашливанием кровавой мокроты, доносился стон, похожий на рыдание.

— Хы-хы-хы.

Я схватил Хванбо Ома за запястье, пока он тяжело дышал.

Сдерживая порыв сломать его, я влил немного внутренней силы, и его бледный румянец немного улучшился.

— Пациент, пациент, очнитесь. Время для укола, то есть для переговоров.

— Хы, Джин Тэгён. Ты…

— Этот мем устарел лет пятьдесят назад.

— Ты, тебя наша школа не оставит в покое…

— Хм.

Что мне делать? Похоже, он все еще не пришел в себя.

Я почесал затылок, а затем молниеносно ударил рукой.

Шмяк!

— Кхек!

Глаза Хванбо Ома, получившего пощечину, закатились.

Хёк Сопхён, который поймал его, когда он, дрожа всем телом, собирался свалиться со стула, вздохнул.

— Фух.

— Я не виноват. Этот человек постоянно напрашивается на побои. Он умоляет меня убить его, что мне делать?

— Пожалуйста, сдержитесь. Иначе его жизнь будет в опасности.

— И тебе нелегко. Судя по его характеру, он, наверное, и к тебе не очень хорошо относился. Не так ли?

— …Неважно, каким человеком он был для меня. Он старший брат нашего Наставника и ученик нашей школы.

Судя по его сложному выражению лица, у него была какая-то история.

Сейчас он выглядит на удивление нормальным… Может, поэтому он и напивался и устраивал бесчинства?

У меня возникло мгновенное сомнение, но я не собирался спрашивать. Мне было не особо интересно.

Сейчас у меня было более важное дело.

— Итак, давайте договариваться. Сочжо Чжу, вы готовы?

— Что? Да, да.

— Объявляйте свои требования.

Что, черт возьми, произошло? Это сон?

Чжу Хваран, которая все еще не могла прийти в себя, потирала покрасневшую щеку и открыла рот.

— Наше Агентство требует от Школы Чоннам аннулирования договора и неустойку в качестве компенсации за этот инцидент…

Ее слова были прерваны хриплым голосом Хванбо Ома.

— Отказываюсь. Наша школа не будет выплачивать никакой компенсации.

Я так и знал.

Я взглянул на Чжу Хваран, которая застыла.

— Сочжо Чжу, секундочку.

— Что?

— Всего на секунду.

И без колебаний я снова ударил Хванбо Ома по щеке.

Шмяк!

— Кхек!

— Наставник-Старший Брат!

— Спрашиваю еще раз. Выплатите компенсацию или нет?

Хванбо Ом посмотрел на меня пылающим взглядом.

— Наша школа… не будет выплачивать никакой компенсации…

Шмяк!

— Кхек! Никакой компенсации.

Шмяк!

— Кхе-кек! Выплатим любую компенсацию!

— Окей, компенсация! Окей! Спасибо!

Переговоры – это просто, не так ли?

http://tl.rulate.ru/book/81685/5403167