Готовый перевод Проект Дружина. Притча о талантах / Проект Дружина. Притча о талантах: 20-17 РМ. Глава 6. Твое имя на руке

Побуждения к добродетелям общественным нередко имеют начало свое в тщеславии и любочестии. Но для того не надлежит остановляться в исполнении их.

Александр Радищев. “Из Петербурга в Москву”

Первым сериалом про реальных российских супергероев и злодеев, и их жизнь в обществе, был дешманский «Суперталант» на петербургском канале. Он был настолько плох, что стал настоящим меметическим прорывом. Его использовали, как источник ужасающих гифок и пособие, как не надо себя вести в среде владельцев способностей. Про его съемки ходила следующая байка, которая, как подозревал Пятерня, была скорее правдой, чем ложью. Когда у спешно найденного режиссера, встал вопрос, как делать спецэффекты, он решил было нанять несколько вольных талантов-наемников, но те за свои роли попросили денег, а ознакомившись со сценарием, отдали задаток и свалили в закат. Поэтому режиссер делал спецэффекты для сериала сам, в 3dmax и Фотошопе.

Халтура сценаристов сериала не поддавалась описанию, даже предысторию появления термина «талант», которым обозначали обладающих паранормальными способностями, переврали абсолютно абсурдным образом, выставив главных героев сериала абсолютными идиотами. Нет, возможно и были таланты, которые действительно, осознав свои способности, решили заработать в конкурсном развлекательном шоу, но Пятерня о них не слышал. Не в России, не в Питере уж точно. Он так или иначе варился в этой среде уже третий год, и даже, когда они с ПТРом, начинали, творя всякую дичь, вроде канала на Ютьюбе, большинство талантов держались, как можно дальше от ТВ.

Телесериал был плох во всем. Например, два главных героя, снимали квартиру по реальным паспортам, два сезона используя её, как базу для вылазок, переодеваний и хранения своих и чужих костюмов. Среди тех, кто понимал, как функционирует рынок подпольной недвижимости, это вызывало горькую усмешку.

Самым простым способом было выкупить квартиру по поддельным документам, и использовать её как кратковременную базу для ночевок. Более долговременные логова обустраивали не все группировки, всегда существовал риск проколоться с соседями или системами наблюдения, наконец, никто не отменял возможность встретить особо вредного участкового.

Поддельные документы, сами по себе создавали множество рисков, которые дополнительно осложняли жизнь. Наконец, встречались и анекдотические случаи. Известная наемница Анархия, в бытность свою чистой преступницей, снимала квартиру дверь в дверь, с героем-вигилантом Вантросом. Оба в итоге завязали отношения, не подозревая, что входят в конкурирующие организации. Злые языки утверждали, что они ещё и начали плотно дружить организмами, но Пятерня сомневался. Печальный личный опыт показывал, что секс таланта и человека, и таланта с талантом, это два принципиально разных уровня воздействия на себя и на окружающую обстановку. Хотя, конечно, все могло быть.

История же Анархии и Вантроса кончилась печально. Однажды, после напряженной драки, оба встретились в подъезде, опознав друг-друга по оставленным синякам. Анархия утверждала, что Вантрос пошел на принцип. Вантрос отмалчивался. В драке оба разнесли подъезд жилого дома, выдав свои убежища, что привело к тому, что вмешались государственные герои и Комитет по противостоянию угрозам неопознанной природы при правительстве Российской Федерации.

Кроме них вмешалась ещё и группа из героев и злодеев, которые оказались рядом. Огнеплюй, Стрелолист и Ондатра из «Амфибии», Жираф из нейтралов, Нагон и Бакен из «Балтийского шторма», и Компресс из «Хаоса Красной».

При посредничестве Жирафа, остальные временно объединились, чтобы зачистить обломки от возможных улик. Как показало время, у них это получилось достаточно качественно. Вантрос попал в плен к Комитету, и согласился вступить в программу государственных героев, став Стропом. Гражданская личность Анархии была рассекречена, и она перешла в наемники, оставаясь, впрочем, верной «Хаосу Красной».

Сериал, кстати, попробовал сделать что-то подобное, окончательно скатившись в мелодраму и любовный треугольник в последних сериях.

Если так подумать, телесериал был полным говном и безбожно врал по теме. Тем не менее, если глаза Пятерни его не обманывали, он смотрел на постер «Суперталант. 2 сезон. Теперь и с реальными талантами». Пафосный, занимающий все пространство автобусной остановки, он раздражал глаза, ярким и безвкусным дизайном.

Парень устало потер переносицу, разглядывая список актеров. Знакомых имен или кличек не попалось. Талантами, судя по всему, были Экивок и Полуплоскость. Из интереса, Пятерня достал смартфон и зашел на сайт сериала. Ожидаемо, оба таланта оказались абсолютными новичками, едва ли были на слуху больше месяца, но интервью с ними, просто пестрело юношеским максимализмом. Пятерня продолжил серфинг, и почти сразу выяснилось, что Экивок, на прошлой неделе, был избит «Енколпием». Бедолаге можно было посочувствовать, так сильно спалить факт того, что ты маг, надо ещё постараться. Хотя, в вопросе «Енколпия», ему повезло, что он выжил. Как и многие радикальные ведьмоборцы, эта группировка вполне практиковала аутодафе с сожжениями, и, в отличие от других группировок, вполне успешно.

Впрочем, таланты в Петербурге делились на две категории, тех, которые быстро учились бороться с себе подобными и мертвых.

А вот про Полуплоскость, было известно намного меньше. Первая более-менее достоверная информация, нашлась в обсуждениях статьи на профильной энциклопедии. Пятерня присел, разглядывая впечатления очевидца. Талант, который мог становиться плоским и использовать свое тело в качестве щита или сплошной режущей поверхности. Не самая частая способность. Под описание, если честно, подходил вполне конкретный ублюдок, признанный террористом, разыскиваемый на всех уровнях. Вряд ли, Комитет упал до того, чтобы нанять Оригами, и выдавать его за героя, а тем более отпускать его сниматься, но что-то тут могло быть. Он пометил себе, скинуть информацию группе, покопать направление. Посмотреть на новичка в деле, возможно предложить ему место в его команде.

Автобус, появившийся перед остановкой, распахнул двери и Пятерня, привычно проверившись на хвост, зашел внутрь. Он понимал, что конкретно его грызло. Медийность новичков, которые полезли в третьесортный сериал, явно не понимая, чем им это грозит. Для большинства людей, вероятность столкнуться с талантом, сравнительно низкая. В среднем, один талант в мире, приходится на сто тысяч нормальных людей. В крупных городах, плотность будет выше, в значимых городах, таких как Петербург, плотность может достигать значения один к десяти тысячам. Силуэт за окном или разбитый асфальт перед работой, вот чем для большинства являются таланты. Все это заслоняют горы мерча, фигурки, футболки, видео на ютубе, компиляции теорий и статей в Интернете. Образы, созданные прикрывать реальное положение вещей.

Когда Пятерня начинал свою геройскую карьеру, у них был свой канал на ютубе. Им приходилось напрягаться, показывая, что они могут нередко косячить и ошибаться. Никто из них и не думал, что можно просто подкатить к режиссерам и получить роль, которая создаст и раскрутит твой образ. Сейчас такое становилось нормой. Не хорошей нормой.

Для примера, в Америке первым героем стал, публично выступивший, Фастфуд. Его ученик, Айскрим, два года потратил на создание своего имени и бренда, прежде чем стал заниматься фильмами и сериалами. Выпускать в телевизионное плаванье двух парней, с парой месяцев опыта, похоже у Комитета серьезные проблемы с головой. Наличие актерских способностей или их отсутствие, не играло роли. С точки зрения Пятерни, куда хуже было бы, если бы таланты были показаны правдиво.

Если до зрителя, причем зрителя, который смотрит ТВ-сериалы, федеральных и региональных каналов, дойдет, что таланты — это на самом деле вполне обычные люди, нередко полудурки с заскоками, тараканами и недостатком самоконтроля, это может неприятно закончится. Ну в лучшем случае волна дерьма выльется на государственные команды.

Пока за окном мелькали городские районы, Пятерня, прикрыв глаза, размышлял о менталитете толпы. Во время работы в «Ландскнехтах», в Мексике, он вместе с другими наемниками, оказался в патруле, в каком-то городке на берегу залива Теуантепек. Городок жил перевозками наркотиков. В нем едва ли было больше десяти тысяч жителей. Их было двадцать талантов, большая крупная группа, с множеством разных сил и способносей, снаряженная от пяток до бровей. Он не помнил с чего началась агрессия местных. Он помнил, чем она закончилась. Заваленные трупами улицы, ружейный и пулеметный огонь из каждой подворотни и окна. Десятилетние дети с пистолетами и автоматами, стреляющие в них. Бомбы и выстрелы из РПГ.

Когда они эвакуировались из города, на ногах оставалось пятеро «ландскнехтов». Все были ранены. Ещё шесть, они тащили на себе. Остальных местные убили. На улицах и пляжах города, позднее насчитали около восьми тысяч тел. Пятерня помнил, что сбился со счету на второй день, убив около сотни. Несколько месяцев спустя, они нашли наркобарона, причастного к бойне. Он просто платил некоторым жителям и держал их семьи в заложниках, но множество местных примкнули к боевикам по личным мотивам. Они не хотели видеть чужаков на своей земле, или считали тех, кто обладал большими силами, чем они богохульниками. Другие атаковали из чистого страха перед суперами и их способностями.

С того дня его преследовали три постоянных кошмара. Первый, о многоглавом и многоруком чудовище, толпе, ревущей и беснующей, атакующей ресторанчик, где двое талантов выблевывали свои кишки от яда, а ещё один лежал с перерезанным горлом и полным животом картечи. Второй, о том, что осталось от той толпы, когда её атаковали со всех сторон больше десятка суперов. Сожженные, переломанные, разрубленные тела, покрывавшие гравийную дорогу так плотно, что не было видно ни пяди земли. И кровь. Столько крови, что пропитанный ей грунт превратился в вязкое болото.

Третий был самым страшным. Там он был один, стоя перед ревущей толпой, он был один, и его способности не проявлялись. Трупы, лежавшие вокруг него, начинали шевелиться, вставали и накидывали на него, затягивая его в толпу и разрывая на части.

Пятерня дернулся, осознав, что задумался настолько глубоко, что едва не пропустил свою остановку.

Выйдя из автобуса на проспекте Блюхера, он направился в свою лежку, в новостройке, по пути выкинув сим-карту и вынув аккумулятор, больше по привычке, нежели из необходимости. Когда он начинал, избавиться от мобильного телефона означало, пробить дыру в собственном бюджете. Сейчас, он мог позволить себе менять квартиры и машины — два раза в месяц, при острой нужде. Хотя это и означало сточасовую рабочую неделю, где каждый день мог закончиться оторванной головой.

Квартира, которую он купил здесь, по поддельному паспорту, отличалась от сериальной действительности в худшую сторону. Во-первых, она не была чисто его. В лежку имели доступ ещё восемь человек, при норме в четыре-пять. Такое многообразие рож, рано или поздно, привлечет внимание соседей, однако пока срабатывал фактор новостройки, в удачном районе, где половину квартир держали под собой перекупы, а другой половине было глубоко насрать кто и где живет. Во-вторых, в районе было много камер и регистраторов и проверяться приходилось часто, отслеживая любой потенциальный объектив, и используя какой-никакой грим.

В-третьих, коллектив, ночующий в квартире, был пестрым. Он сам, Сыч, Клён, Гримуар, Далматинец, Цветоед, Абордаж, Бесовка и Черепица. В трехкомнатной квартире это был несколько не ладящий между собой коллектив. Было между ними всякое.

Пятерня тщательно, не спеша осмотрелся, для предлога купив в ближайшем магазине пачку чипсов и пару банок пива. Его метаболизм позволял пережигать калории со страшной скоростью, так что он мог позволить себе и не такое. Осмотр окрестностей, показал, что не стоит опасаться засады. Расставленные маркеры тоже были на своих местах, и парень вошел в подъезд. Уже в лифте, он скрыл левую руку под курткой, трансформируя её.

Он никогда не мог толково объяснить, как происходит процесс, пока его в бытность «ландскнехтом», не наняли консультировать агентов СРС, у которых были аналогичные способности. Трансформация протекала, скорее, как желание, импульс естественного действия, атаковать или защищаться. Это было сродни дыханию. И так же, как дыхание это можно было контролировать.

Кости кисти и пальцев втянулись внутрь, локтевая и лучевая срослись в ячеистую полую структуру, упрочненные внешние стенки которой покрыли мускулистые кольца, окостеневшие словно от фибродисплозии. В районе локтя сформировалось несколько полостей, в которые под высоким давлением через избирательную проницаемость начали поступать химические вещества. Кости кисти и фаланг сместились в полости, деформируясь в иглообразные и скошенные тела. Подобие органического обреза, или системы Metal Storm. Все действо заняло считанные секунды, лифт ещё не доехал до семнадцатого этажа, а Пятерня уже был готов.

Сказывался опыт, годы опыта. Пятерню считали талантом ближнего действия, а он в свою очередь потворствовал этому заблуждению. Хотя против мало-мальски опытного противника, оно уже и не срабатывало. Любой, кто взаимодействовал с суперами хотя бы месяц, понимал, что ближнее действие это не только забить противника кулаками, но и швырнуть что-то тяжелое. Органический дробовик, шипострел, плеть или гранатомет, могли стать более неприятным сюрпризом, но такие трюки он предпочитал проворачивать, только наверняка.

Дополнительные отростки распространились вдоль его нервной системы, от мышц шеи, через продолговатый мозг к миндалине и зрительному бугру. Это было болезненно, но необходимо. Восприятие изменилось, секунды начали растягиваться в минуты, мир вспыхнул множеством разнообразных цветов и запахов. Эхолокация, тепловое зрение и улучшенное восприятие вибраций, позволили ему освоить пространство вокруг себя. От курящего на двадцать втором этаже студента, который ел шаурму, сделанную не из говядины, до ревущего младенца на втором этаже, который икотой оповещал о желудочных коликах. Массив информации был оглушительным и перегружал мозг, поэтому Пятерня последовательно заблокировал большинство способностей, убедившись, что его не ждет засада. Спустившись по лестнице, он открыл дверь квартиры и прошел внутрь. Закрывая дверь, он повернулся спиной к коридору.

Обостренное восприятие уловило мерцающее движение на периферии зрения. Очки упали вперед, филигранно срезанные с дужек, и кувыркаясь полетели вниз. Пятерня замер, стараясь не моргать. В миллиметре от его зрачка парил невероятно тонкий дискообразный объект. Со стороны, под углом он выглядел как черный эллипс с неровным краем, размером в ноготь большого пальца, выполненный из матового материала.

— Привет Степан…

— И тебе привет, Айседора…

Он повернулся назад, разглядывая Далматинец, стоявшую в дверном проеме. Среднего роста и худощавая, шатенка с плоской грудью и выпирающими ребрами, была окружена множеством парящих вокруг неё дисков, на глаз штук двадцать-тридцать. Ещё полтора десятка, самых крупных, размером от баночной крышки до си-ди диска, плавали под её кожей. Пятерня поставил сумку на тумбу и начал разуваться.

 — Рад что ты проявляешь бдительность. Одеться не хочешь?

Айседора лишь высокомерно фыркнула и, повернувшись к нему спиной, прошла на кухню. Ему оставалось только поглазеть в её сторону и смириться с некоторыми неизбежными противоречиями коллективного проживания. Нудизм не был обязательной чертой девушек талантов, или талантов вообще. Вопреки стереотипам. На многих трансформирующихся талантах, даже на самом Пятерне, одежда могла порваться при трансформации и это приходилось учитывать. Таланты, вроде Плазмы или Фотосинтеза, были привязаны к солнечной энергии, которую расходовали, применяя свои силы, поэтому они старались оперировать как можно дальше от Питера или носить как можно меньше одежды.

Но в случае Далматинец и Бесовки, нудизм в квартире был скорее вопросом культурологических различий. Айседора была шведкой по происхождению и на многие вещи смотрела по-европейски. До получения способностей, у неё было витилиго, и это отложилось на её самовосприятии. Пятерня подозревал, что её привычка ходить по дому (или месту текущего проживания) обнаженной была связана с тем, что она подсознательно боялась возвращения нарушений пигментации. Вдобавок, её способность по взаимодействию c созданными дисками лучше работала с обнаженной кожей, чем без. Возрастало качество и скорость микроконтроля. Для боя этот вариант не подходил, но в домашних условиях она часто и подолгу тренировалась, в том числе и голой.

Бесовка же просто стояла выше такого понятия, как чужое визуальное пространство, и никогда не стеснялась переодеваться перед участниками команды, или в погожий денек позагорать топлесс.

Впрочем, в плане личных тараканов и косяков, парни в команде не отставали. Дверь в туалет украшал лист А4, с обещанием оторвать все половые придатки тому, кто не поднимает стульчак. Стену внутри — обещание завязать в узел того, кто использует чужие зубные щетки и загадил зубной пастой зеркало. Пятерня искренне сочувствовал Клёну, подозревая именно его в совершении всех этих грехов, но не выдавал его. Из мужской солидарности никто не выдал Пятерню, за сковородку, след от которой теперь украшал кухонный стол, Сыча за уничтоженные электрочайники в количестве семи штук и вызванный пожар, Гримуара за постоянное хранение малоаппетитных вещей в холодильнике. У всех были свои минусы и причуды, и приходилось просто жить с этим.

Помыв руки, Пятерня открыл холодильник и достал котлеты и батон. Сидевшая за столом Далматинец, подняла голову от тарелки с супом.

 — Это пайка Цветоед.

Парень недоуменно уставился на продукты, лежащие на столе.

 — Стоп, а куда мои делись?

 — Абордаж и Бесовка сожрали перед уходом в патруль, — Далматинец широко ухмыльнулась. — Могу предложить супца…

Покосившись на чечевичный суп, Пятерня захлопнул холодильник и маркером написал на нем очередь закупок на неделю, поставив первыми Бесовку и Абордаж.

— Разберемся как-нибудь.

Айседора с аппетитом, прихлебнула супа, и, проглотив свою порцию, посмотрела на Пятерню.

— Как прошло?

В списке грехов командира команды сверхлюдей, грех откровенности, стоял на первом месте. Возможно на втором после половых отношений, и уж точно на первом, если считать откровенность с половым партнером, как отправную точку. Одно неизбежно влекло другое, что в условиях, когда любое неправильное действие могло стать слабым звеном и привлечь на хвост гору проблем, могло привести к настоящей катастрофе.

Пятерня знал об этом не понаслышке, и не раз видел последствия. Но если он мог отказаться от откровенности, то вот от отношений, которые переросли в половые, он отказаться не смог. И теперь жалел об этом.

К чести Айседоры, она не стала давить на него, и вернулась к супу. Он решил остаться на кухне и, состряпав бутерброд, уселся напротив. Какое-то время они оба просто молчали, редкий момент тишины и спокойствия, который оба решили растянуть.

Степан заговорил первым. Он не мог не заговорить. Амплуа крутого и молчаливого парня, годы опыта, все это не отменяло того факта, что от действий Пятерни сейчас зависело слишком многое и слишком многие. Любая ошибка сейчас, стала бы фатальной не только для «Рубежа Обороны». Их провал создаст все предпосылки для очередного передела власти в городе. Относительный мир и спокойствие, именно что относительные, основные группировки злодеев смотрят друг на друга, мечтая вырвать чужие глотки, герои сдерживают это, но не ладят между собой, что ещё хуже, выполняющие общие функции государственные герои и вигиланты, не ладят, порой до смертоубийства.

 — Тебе когда-нибудь хотелось… Исправить старые ошибки, настолько сильно, что, даже зная, что ты неизбежно что-то разрушишь в процессе, ты все равно начинала их исправлять?

Айседора пожала плечами. По её лицу невозможно было прочитать, о чем она думает.

— Я не думаю, что сталкивалась с таким, но я понимаю, о чем ты говоришь. Мы все допускаем ошибки, и иногда понимаем это слишком поздно.

Пятерня задумчиво покрутил зубочистку. Была ещё одна причина, не быть слишком откровенным. В самый первый раз, вся их затея провалилась, потому что они были тупыми идиотами, заливавшими видео на ютуб, через вайфай в кафе. Во-второй раз, оказалось достаточно одной мрази, чтобы вся затея была обречена с самого начала. Воспоминания об этом провале, были ещё одним поводом для ночных кошмаров.

В третий раз, возрождал «Рубеж Обороны», даже не он сам, это был скорее самозародившийся процесс, который он помог обуздать. Но понимая, что развал группировки в этот раз, может стать катастрофой куда большего масштаба, он старался этого не допустить. На кону стояли сотня судеб только участников "Рубежа". Для того чтобы история их провала не повторилась, он делал все что только мог. Лгал, убивал, давил на все возможные связи и создавал все возможные сети и альянсы, чтобы знать, что происходит, на всех уровнях.

Во многих знаниях, как и положено, он обрел многие печали. Ему было трудно осуждать власть, за то, что руками Комитета по противостоянию угрозам неопознанной природы при правительстве Российской Федерации, она постоянно, упорно и плодотворно работала над развалом любых негосударственных команд. Шпионы, вбросы информации, прямые силовые акции, все шло в ход, потому что власть боялась.

Она боялась людей со способностями, которые бросали ей вызов, неважно на какой стороне баррикад они были. Для власти, это было сродни присутствию во дворе бойцовой собаки без поводка. Сегодня она ведет себя прилично, но завтра бросится на кого-то и порвет его в клочья. А потом бросится на тебя. Часовая бомба. Каждый у кого есть способности, это часовая бомба.

Соглашение, так называемый Пакт, на уровнях городов и стран, согласно которому подписанные в него таланты, согласны не выступать против власти, если та не замешана в криминале, и задерживать тех, кто поступает иначе, власти не устраивали. Их устраивали государственные команды, таланты на поводке, которых они спускали на всех остальных.

Неподконтрольных, стремились поймать, обезвредить или уничтожить. Пятерня, успел побывать под прессом этой машины дважды, ещё больше успел увидеть, со стороны, когда работал на «Ландскнехтов», международную ЧВК, предоставлявшую услуги талантов или обучавшую таковых. Но там же, в «Ландскнехтах», он успел посмотреть и на последствия сработавшей часовой бомбы, людей, получивших способности и использующих их бесконтрольно, для мести или личного обогащения.

Трагедия происходящего была в том, что обе стороны были в чем-то правы. Но для Пятерни, признать эту правоту, значило проглотить не только свою гордость. Это значило проглотить смерти его друзей. Это значило проглотить то, как некоторых из них посадили по беспределу, сделав козлами отпущения.

В «Рубеже Обороны» было несколько осведомителей комитета. Около трёх, если его собственные осведомители не ошибались. Для группировки размером больше ста талантов, это было ещё терпимо. Возможно, кто-то из стукачей был идейным, возможно кого-то на чем-то взяли. Наконец, кого-то могли слушать, вычислив или поставив жучок. Это было не так важно, хуже было в том, что Пятерня мог верить только себе. Возможно, ещё Сабле. Если бы была завербована Сабля, на команде давно бы уже поставили крест. Были и другие члены команды, вероятность вербовки которых была крайне мала. Например, все кто так или иначе были завязаны на сталестройские группировки. Эти стояли на крайних позициях и с государственными органами были на штыках. Фактически везде, где появлялись команды из Сталестроя, власть или ложилась под них или истреблялась, пока не выполнялся пункт первый. Причем это работало, как с условно хорошими, так и с условно плохими талантами.

Была его собственная группа учеников и друзей из «Ландскнехтов», которых вряд ли бы убедили работать на Комитет. С другой стороны, «Ландскнехты», так или иначе всегда верны «Ландскнехтам» и Гудмену, а как там могут распоряжаться тем, что знают, Пятерня вполне понимал. Если вопрос базирования какого-нибудь из кораблей «Ландскнехтов» в водах РФ, или проводка по Севморпути, потребует рассказать, где у Пятерни лежат деньги или где его оперативная база во Всеволожске, Гудмен или кто-то из его команды, спокойно сдаст инфу. Под гарантии, с оговорками, но сдаст. Не надо идеализировать «Ландскнехтов», это все-таки частная организация, под руководством настоящего капиталистического мегалодона.

О грядущей операции, в курсе была только Сабля, потому что она глава современного «Рубежа». В курсе был Маус, потому что Пятерня выбрал именно «Пасюков» на роль сообщников в грядущей атаке.

Можно ли доверять Айседоре? С одной стороны, у неё были свои счеты, с аналогами Комитета в других странах. С другой стороны, российский, ещё не брался за неё так плотно. Очень неприятный голосок внутри, предположил, что Пятерне нравятся привилегии лидера, трахать и отправлять на патрули подчиненных. Но вот бремя откровенности, он предпочитает держать в стороне.

— Я… — прервал он затянувшееся молчание. — Я хочу исправить пару допущенных ошибок. И чтобы сделать это… Я собираюсь заключить союз с плохими парнями.

Айседора оторвалась от ложки.

 — Не с террористами?

Пятерня мотнул головой.

 — Нет.

Далматинец почти изящным движением, пожала плечами и вернулась к супу.

— Тогда не вижу проблем. Ты главный, тебе решать.

Степан покачал головой.

— Нет, я не хочу, чтобы это было… Единолично моим решением. Так или иначе, то, о чем я говорю, это исправление моих ошибок, но это и шаг назад для всего Рубежа. О нас заговорят, как о новой злодейской группировке.

— Черепица, Финт, Забияка…

— Айседора..!

— Мордоворот, Буяновы, Забияка, Задира, Зажим…

— Слушай, это не то, о чем я говорю!

Далматинец посмотрела прямо ему в глаза, словно пригвоздив его аргументы к холодильнику.

— Это то, о чем говорю я — тебе. Почитай, что о нас пишут в сети. Нас критикуют, за то, что у нас в команде, люди, которые раньше открыто выступали за суперзлодеев, у нас в команде люди, приговоренные по закону. Мы дали им второй шанс, но из-за этого с Рубежом отказались работать чистюли вроде Балтийского Шторма. Ну и что, если нас будут считать злодеями? Что изменится глобально? Нас будет меньше ловить комитет? На нас выльют на ведро больше дерьма в сети? Игрушки с нами перестанут продавать в хэппи-милах? Пятерня, вопрос, который ты поднимаешь, согласна ли я с твоими действиями или нет, это пустой вопрос. Ты лидер, ты принимаешь решение. Мы в него верим. Сабля тоже лидер, она тоже принимает решение. И её решениям мы доверяем. Она в курсе твоей затеи?

— Да.

— Значит решение принято. И мы будем действовать, как вы задумали. Знаешь, зачем многие люди вступают в команды, а не держаться соло? Не из-за доступа к снаряжению или костюмам, не из-за славы или денег, хотя это тоже часто решает. Команда — это вектор, движение туда, куда ты и сам хочешь идти, часто подсознательно. Команда, это страховка, на случай если ты заблуждаешься.

— А если я веду нас в пропасть?

Айседора усмехнулась.

 — Знаешь, в этой команде ты так или иначе половину людей вытащил из пропасти. Так что думаю, если ты заведешь нас куда-то не туда, мы сможем отплатить тебе вытащив тебя.

Девушка отставила в сторону тарелку и посмотрела на часы.

— У нас есть ещё пара-тройка часов до сбора, так что если ты намерен похандрить ты в своем праве, но…

Потянувшись вперед, она плавно, словно кошка, извернулась и встала со стула, со значением посмотрев на Пятерню.

— У меня, впрочем, есть другая идея, как можно тебе помочь.

Про сверхчеловеческий секс сверхлюдей, есть много шуток и стереотипов. Большинство из них несколько утрировано, но в целом почти все верны. Секс человека и таланта, особенно если у них мало опыта таких сношений, рискует закончиться в травматологическом отделении. Секс двух гуманоидных талантов, может неслабо сломать обстановку. Секс негуманоидных талантов, может порвать психологическое здоровье участников и зрителей процесса.

С опытом, некоторые проблемы решаются, в том числе и контроль определенных силовых усилий. На смену обычным ощущениям приходит постоянный приток адреналина от рисков, который в свою очередь побуждает использовать в процессе свои способности.

Лежа на животе и чувствуя, как на спине зарастают оставленные Далматинец царапины, Пятерня не мог прекратить улыбаться как идиот. Физически, его организм был на пике. Адреналин, гормоны, его собственные способности, бурлящим коктейлем, кипели в крови. Психологически…

Он не нашел того, что искал в объятиях Далматинец. Просто отвлекся. Возможно, это было и к лучшему.

Айседора неожиданно навалилась ему грудью на спину, потрепав по волосам и прикусила за шею.

— Эй!

Вывернувшись, он перехватил инициативу, и в короткой, но насыщенной потасовке, оказался сверху, прижав её в полицейском захвате. Главное было дозировать силу, точно контролировать, каждую секунду усилия измененных мышц. Далматинец не относилась к чистым силовикам, хотя её тело и было намного более прочным, чем у обычного человека. Едва ли её смог бы скрутить и удержать мастер спорта по борьбе, но Пятерня даже в далекой от пика форме, мог согнуть стальной рельс. Убедившись, что она не сбежит, он, в свою очередь нагнувшись вперед, поцеловал её в щеку.

— Хэй!

Боднув его под ребра, она, воспользовавшись его заминкой, выпорхнула из его хватки и села на край кровати. Разрозненные темные пятна, плававшие по её коже, сплелись в плотный узор слов, на её спине. Они редко прибегали, к такой невербальной форме общения, и со стыдом, Степан подумал, что все-таки расстроил её, не как члена команды, но как свою девушку.

В отношениях, по-настоящему искренних отношениях, партнеры могут читать друг-друга и без всяких способностей. Айседора, его читала вполне свободно, чтобы уловить, что его все ещё гложет принятое им решение. Взяв её руки в свои, он постарался сфокусировать собственный организм. Точечно изменять клетки эпителия, превращая их в подобие акульей кожи, было сложнее, чем превратить руки в набор оружия. Тем не менее, представив надежный трафарет, в рамках которого, он преобразовал кожу, Пятерня получил вполне четкую, органическую надпись, украсившую его предплечья.

Она, усмехнувшись провела по надписи пальцем и хотела что-то сказать.

Звонок раздался неожиданно для них обоих, сфокусированные на собственных вещах, они перестали контролировать пространство. Оба замерли. Звонок прозвучал ещё раз, по кодовой схеме, после чего в замке зашевелился ключ.

Не глядя друг на друга, они быстро оделись и вышли в коридор, как раз к появлению Сыча.

Сыч был, как и обычно, комком мышц, плотного жира и нервов. Коренастый, чуть ниже среднего роста, широкоплечий шатен, молодой парень, с растрепанной прической, чем-то похожий на стереотипного гнома из фэнтези, он осмотрел их, с выражением крайнего неодобрения. Как и Пятерня, как и Далматинец, как и многие, многие другие, он обладал расширенным спектром восприятия. Запах, слух, зрение. Как побочный эффект, расстройство сна, из-за высокой и аномальной активности мозга. Сыч был проблемным собеседником, даже в лучшие времена.

Далматинец почти сразу ретировалась обратно в комнату, проветривать помещение, удостоив Сыча демонстрацией среднего пальца, в ответ на его недовольный взгляд. Пятерня, скрестив руки, прислонился к стене, молча играя с Сычом в гляделки. Тот уступил первым, он проигрывал Степану и в авторитете, и в силе. Наконец, он сам в свое время ухаживал за девушкой из команды.

— Надпись с руки сотри, — проходя мимо, он большим пальцем ткнул Пятерню, по имени Айседоры, на предплечье. — Что у нас есть пожрать?

Пятерня, волной преобразовал всю кожу от плеча до кончиков пальцев, в бугристую, грубую структуру, которую затем вернул к виду обычной кожи.

 — Посмотри в морозилке.

Вопрос про пожрать, становился насущным, и Пятерня решил поднять его на сборе. Сыч, как обычно, раздраженно что-то бурча про себя, ушел в ванную. Пятерня, посмотрев на часы, собрался и вышел в магазин. На выходе из дома столкнулся с Клёном, долговязым, широколицым, замотанным в шарф и пальто, как типичный питерский интеллигент, несмотря на внешность даура.

Из паранойи, Пятерня и сам никогда не делал крупные закупки, и другим запрещал затариваться ближе, чем за четыре квартала. Продавец, это основной источник информации при опросе, на втором месте после камер в магазинах. Постоянных покупателей запоминают в лицо, знают о них, нередко больше, чем те знают о себе. И если постоянный покупатель из раза в раз берёт еды на месяц, каждую неделю — это верный признак, что для полиции, что для оперов комитета.

В супермаркете, на Шафировском, он снова натолкнулся на постер «Суперталанта». Закупаясь продуктами, подумал, что такую рутину, как прокорм десятка человек, две трети которых иногда должны потреблять пять-шесть тысяч калорий в сериале не покажут. Фастфуд, герой из Америки, с которым Пятерня много работал, просто для активации своих способностей, натурально пережигал десять тысяч калорий за раз. Вряд ли это было пределом, поэтому вычислить по аппетиту таланта, было вполне возможно. Набрав продуктов, Пятерня прикупил тележку и загрузившись поперся обратно на Блюхера.

У подъезда его встретил Сыч, который тоже нес пакет с продуктами. Судя по всему, содержимое морозилки, его не устроило.

— Кто-то из наших ещё подошел?

В лифте можно было говорить относительно свободно, но Сыч снова посмотрел на него, с недовольным выражением лица. Хотя единственный раз, когда Сыча кто-либо видел довольным, относился к легендам о начале его карьеры, когда якобы его похвалил то ли Опричник, то ли Черный кот.

— Не знаю. Ушел почти сразу за тобой.

В квартире, как и предполагалось был полный сбор. Абордаж, Бесовка и Цветоед играли в приставку. Черепица и Клён ужинали, Далматинец читала какую-то газету. Отправив Сыча наводить порядок в холодильнике он осмотрел собравшихся. Исправляя ошибки прошлого состава «Рубежа», в новом он старался создать, как можно более ячеистую структуру. Команда делилась на тройки и пятерки, участники которых знали только друг-друга и в свою очередь выступали контактерами с другими тройками или пятерками, как лидеры или связные. Группа, которая собралась у него на квартире, была наиболее большой не просто так. Так или иначе, все они являлись приезжими, просто кто-то как Гримуар из ближних пригородов, а кто-то, как Бесовка и Далматинец из других стран.

Гримуар сегодня отправился по своим делам, но он прикрывал Пятерню и был в курсе основной операции.

Хлопнув в ладоши, Пятерня согнал девчонок с дивана и перетащил стол в центр комнаты. Все поняли знак правильно и начали рассаживаться вокруг. Степан вытащил из комода планшет, и найдя в мессенджере нужный контакт вызвал Саблю на связь. Та ответила после небольшой паузы.

— Привет, что у нас.

— Командир, — Пятерня с намеком посмотрел в глазок камеры. — Мы в сборе, предлагаю начать собрание.

— У меня около часа.

Поставив на стол планшет, и убедившись, что все видят Саблю, которая сейчас решала проблемы в Сланцах, Пятерня потер горло, думая, как лучше начать.

— Не буду ходить около кустаbeat around the bush, — поняв, что употребил не совсем то, что хотел, Пятерня прокашлялся. — Есть план на очень большое дело. Под это дело, мы должны мобилизовать всех участников «Рубежа» по Питеру. Эта задача на вас, никакой связи, только личные встречи.

— Подтверждаю. Здесь в Сланцах, мы скоро закончим, но всех остальных, обходным путем. Тут есть вопросы?

Вопросов пока не было.

— Дальше… — Пятерня сделал небольшую паузу, и тряхнув головой решил идти до конца. — То, что я сейчас говорю, передавать не всем. Только самым нашим надежным товарищам. До моей отмашки, табу на любую драку с «Пасюками» и только пассивное наблюдение по «Каскадерам».

— Какого ху… — вопреки мыслям Пятерни, первым возмутился не Сыч, который угрюмо нахохлившись смотрел на планшет, а Клён. С другой стороны, всё было логично. Основной проблемой Кудрово, где преимущественно отрабатывал Сыч, были «Клыки», «Раубриттеры», залетные таланты и только потом «Пасюки». Причем на Кудрово выходили территории, отряда «Зарница», который не очень склонен был решать свои проблемы силовым путем, и их вполне устраивало, что герои взяли оборону их рубежа, на себя. А вот Клён плотно работал в Московском районе, и его проблемы с «Каскадерами» и «Пасюками» были постоянными, как минимум потому, что разграничительную линию обе стороны постоянно пробовали на прочность. Это имело характер мелких стычек, но неформально, часто выливалось в то, что любая третья сторона, вмешивающаяся в них, становилась мальчиками для битья.

Пятерня взглядом оборвал тираду Клёна, в которой тот объяснял свои половые наклонности по отношению к обеим группам.

— Клён, — сам факт того, что в гражданской обстановке, Пятерня применил его позывной, заставил Клёна уставится на говорившего. — Дело, которое мы затеваем, так или иначе потребует от нас пошуметь. Сейчас мы не можем позволить себе долгий конфликт. Избегаем схваток. Если происходит форс-мажор, роимся или бьем-бежим. Никаких превентивных атак, никаких засад. За «Каскадерами» пока что бдим. Дам отмашку — вносим все что шевелится. Не дам — сидим ровно. Вопросы?

Клён что-то собирался добавить, но сидевшая рядом Бесовка боднула его локтем под рёбра.

— Тогда продолжаю. По Комитету, бьем, как обычно. Но осторожно, есть следующая инфа. Как минимум один из оперов нового набора, на днях взял целый букет талантов, из «Пасюков» и «Ауксилии».

— Какой отряд?

— Таурус.

Сыч присвистнул. Постольку поскольку, ему доводилось работать с ауксилариями больше других, он представлял себе их возможности лучше всех в группе, кроме, пожалуй, Пятерни, хотя Пятерне и не доставало специфического опыта.

— Сыч, обрисуй.

— Ну, — Сыч прикинул. — Тау, их раньше называли ячейка Тау. Таурусом они стали, когда стали специализироваться жестко только на силовиках. Сам Таурус, Цингулум, Ребята не простые, ауксилия их использует для жестко силового давления. Я бы дважды подумал, стоит ли против них выходить. А опер точно нормиз?

— Абсолютно, инфа с больнички, где его штопали.

Никому не надо было ничего объяснять, нормиз, который способен задержать таланта, это не редкость, но задержать сразу несколько? Из разных команд, но по факту городских тяжеловесов. В лучшем случае, у Комитета просто борзый и удачливый опер, ещё одно шило в заднице у всех. В худшем, они изменили тренировочную программу, и шил в жопах будет намного больше.

Сабля первой нарушила тишину.

— Словом соблюдаем осторожность. Их там таких борзых может быть полный завоз. Мы не можем позволить себе размен один к одному.

— Согласен. Тем не менее переставать на них давить, нельзя. Такова позициях всех сейчас. Ослабим давление, они снова устроят прошлый год и беспредел. Сабля, проясни вопрос.

— В Сланцах, давят на наши смежные предприятия. Проверку начали с подачи Комитета. Они же, чтобы проверить нашу реакцию, позволили кое-каким кадрам из Эстонии просочиться сюда. Думаю, с нашей стороны, мы можем придумать что-нибудь для выравнивания ситуации.

Пятерня и Сабля обменялись взглядами, большое дело о котором они упоминали, как раз и было ответом. Только вместо выравнивания ситуации в случае успеха, это был удар гирей по голове. Главное было не уронить эту гирю в процессе подъема.

— Здесь всем ясны задачи? — Пятерня оглядел присутствующих. — Сабля, с большими вопросами у меня всё. Дальше по патрулям.

Сабля кивнула и отключилась.

Пятерня расстелил на столе карту из туристического набора, и начал набрасывать схему.

— Сыч, на этой неделе ты нужен будешь ближе к центру. Цветоед и Черепица с тобой. Действуете вдоль Охты, на Ржевку. Вопросы?

Сыч посмотрел на своих напарниц, обменявшись взглядом далеким от приязни, с Черепицей. Абордаж, недовольная тем, что её устоявшуюся пару с Цветоед, разбили ради патруля, тоже была недовольна. Черепица пожала плечами.

— Кудрово займутся Темп, Стремнина, Прыть, Буяновы и Павлин.

Сыч скривился. Кудрово он считал своей вотчиной и предпочел бы назначить подменяющих сам.

— Далматинец, Клен и Абордаж, разведка вдоль Невы, от Обуховского до Охтинского моста. Свои команды ориентируете на местах из расчета, чтобы девять-двенадцать наших можно было собрать за пятнадцать минут самое большое.

— Что будем делать с «Раубриттерами»? Во Всеволожске они планируют отыграться за последний рейд к ним.

Абордаж подняла актуальный вопрос, поэтому Пятерня решил приоткрыть диспозицию. Риска не было, больше того если здесь есть стукач от комитета, не удержится и сольет инфу. А значит можно будет его вычислить.

— Пока оставим на самотек. Во Всеволожске у нас Мордоворот, Цистерна, Зонтик, Зажим, Забияка, Задира, Годендаг, Камуфлет, Арчерфиш.

На самом деле состав был несколько другим, но значение это имело только если планировать, операции против конкретных талантов. То есть планировать атаку комитета, недовольного раскладом, при котором в городе доминирует только одна группа талантов, подмявшая под себя местную власть.

— Бесовка, твоя группа нужна будет на прикрытии нейтральной стороны. На неделе в порт прибудет груз. Ребята из «Кузнечного цеха», имеют там свой интерес. Вроде как, с властями обговорено, но они боятся, что «Реплика» или «Каскадеры» тоже хотят груз. Контакт через Многостаночника и Рура.

Бесовка оживленно наклонилась вперед.

— А какой наш интерес?

— Скидка на четверть и наши заказы первые по приоритету на месяц.

Почти сразу девчонки, зашушукались между собой. Абордаж, Цветоед и Бесовка использовали целую гору специального снаряжения, от силовых костюмов, до энергетического оружия. Скидка от «Кузнечного Цеха» — это вишенка на торте, возможность приоритетного заказа снаряжения и оборудования, это основной приз. Купить что-либо можно только пока оно есть. Кто первый тот и успеет.

Пятерня, привлекая внимание хлопнул по столу.

— Потом список составите. Какие есть сводки?

Черепица подняла руку.

— Есть инфа по оперу, с комитета. Его «Пасюки» заказали живым.

Пятерня информацию знал, но вот остальные забросали Черепицу вопросами. Дождавшись пока все уловят информацию, Черепица продолжила.

— Ещё есть инфа о новой команде. Вроде как, они как раз в истории с опером и запалились. Официально их не представили.

Пятерня тоже кое-что об этом слышал, но у Черепицы, как у бывшей участницы «Каскадеров» до сих пор оставались связи и контакты, на стороне суперзлодеев.

— Значит звать их «Борзые». В составе засветились Мэшбэв, Пруссак, Керамбит

Этих троих в «Рубеже» знали.

— Ещё с ними были Имаго и Рать.

Это могло ничего не значить Имаго и Рать, формально являясь внекомандными государственными героями, занимались свободными патрулями, помогая кому хотят.

— Дальше, был парень, который был похож на фигуру из осколков, парень, который становился тенью, но выползая из неё имел бледный вид, девка в зеленой броне, парень похожий на гоплита, но летает и кидается молниями, девчонка в броне, с юбкой из лепестков и ещё один в костюме черепахи.

Под описания подходили многие из талантов, которых знал Пятерня. Остальные предлагали свои варианты.

— Девчонка с юбкой — это скорее всего Василек.

Все посмотрели на Абордаж, кроме Цветоед. Та кивнула.

— Был слух, о новом клиенте по броне. Цветочная тема, но мощная модель, с почти полным комплектом снаряжения. Чистый ксенотех, не реверс.

— Значит пробиваем тему, — Пятерня кивнул. Абордаж и Цветоед специализировались по броне, и если они говорят по этой теме, им можно верить.

— Парень из тени, который бледный, — настало время Пятерни блеснуть познаниями. — По описанию подходит Градиент. С Сыктывкара парень, но он там с местными не ужился, очень сильно. Точно знаю, что он может превращаться в ловушку, типо нефтяное пятно. Держит крепко. Вот какие у него силы в нормальной форме, сказать труднее. Надо пробить по нейтральной стороне.

Бесовка тоже подняла руку.

— Вспомнила. Парень похожий на черепаху. На форумах болтали, что появился в петербургском отделении Пластрон. Ещё болтали, что он из П.Е.Р.Е.К.О.В.К.И.

Все поморщились. Это в 90% случаев означало что талант является злодеем или убийцей гражданских, который, отслужив в армейской команде, заслужил право на реабилитацию. Жестокий и опасный, опытный противник.

Остальных опознать не получилось, данные были слишком расплывчаты.

Пятерня поднял вопрос по Экивоку и Полуплоскости.

— А, знаю за Экивока.

Бесовка отозвалась, залезая в кресло с ногами и повела плечами, разминаясь.

— На той неделе, Парафин, Фульгурит и Глиттер, схлестнулись с «Енколпием». Те как раз взяли Экивока за задницу и едва не уволокли. Потом приперся Комитет, Колонтарь и опера с ним по мелочи. Обменялись мнениями. У наших в улове Витрувий, комитету достались Магний, и ещё какой-то. Ну так вот, Витрувия мы допросили, фанатик, нормиз, все дела. Костюм себе не он делает. Они на Экивока напали, потому что он пропаганду среди молодежи ведет. Показывает им всякие трюки по магии, говорит если что-то почувствовали в себе идите в Комитет.

— За такое и я бы ему вломил, — Клён сделал вид что хочет сблевать.

— Да брось. Один фиг, лучше в Комитет, чем они начнут в жертвы кошек приносить и призывать всякое дерьмо.

— Оно так. Что с Витрувием?

— Сняли все снаряжение, дали пинка под отделением полиции.

Пятерня посмотрел на Бесовку.

— Рур уже смотрел?

— Нет, ему пришлось Перстнем и Дюралем заниматься.

— Тогда не в приоритете. Это реверстех. Какие-то данные по базам есть?

Девушка пожала плечами и поправила выбившуюся прядь волос.

— Работаем над этим.

Пятерня кивнул понимая, что та не хочет преждевременно слить информацию. «Енколпий», радикальная группировка религиозных православных фанатиков и тех, кого им удалось убедить, или запугать или перекупить, тем не менее пользовалась определенной поддержкой у некоторых талантов, особенно у тех, кто сталкивался с магией, и пострадал от неё. У Пятерни были подозрения, что некоторые в его группе могли по меньшей мере разделять какие-то интересы «Енколпия». Как и в любой большой группе. Как и в Комитете.

— Ну работайте. Так, набор задач на неделю ясен?

Все кивнули.

— И последнее. Я написал расписание на холодильнике, Ирина и Нина, вы закупаете продукты на ближайшей неделе.

Цветоед и Абордаж переглянулись с какой-то нехорошей усмешкой. Прежде чем Пятерня понял в чем дело, Бесовка запулила в него подушкой. Затем к ней присоединились её подруги и Далматинец. Сыч, издав какое-то бурчание встал и скрылся в своей комнате, пока Черепица и Клён, помогая остальным, присоединились к забрасыванию Пятерни подушками.

[1] beat around the bush — ходить вокруг да около. Пятерня долгое время работал с многоязычной группировкой в агрессивной обстановке и нахватался выражений, используя их на нескольких языках.

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.

Его статус: идёт перевод

http://tl.rulate.ru/book/81491/2652257

Обсуждение главы:

Еще никто не написал комментариев...
Чтобы оставлять комментарии Войдите или Зарегистрируйтесь