Несмотря на то, что перед возвращением в Америку Теодор чувствовал себя вполне подготовленным к трудностям, с которыми столкнется пролетарская революция, и несмотря на то, что многие товарищи, даже господа Маркс и Энгельс, анализировали вместе с ним американскую форму и хотели, чтобы он указал на огромность и длительность работы в Америке, тем не менее, вернувшись в Америку, Теодор обнаружил, что положение еще хуже, чем он себе представлял.
В США рабочие более мобильны, чем в Европе, и в США рабочие, особенно с низкой квалификацией, как правило, работают несколько лет, копят немного денег, а затем находят способ переехать на запад.
Поэтому рабочие в США всегда были менее заинтересованы в борьбе за политические права и более заинтересованы в экономических целях. Это, в сочетании с высокой мобильностью, затрудняет создание национальных или даже транснациональных рабочих организаций, подобных европейским, и большинство рабочих организаций в США все еще представляют собой лишь «хх заводские профсоюзы» на уровне фабрик, и лишь немногие промышленные профсоюзы на уровне городов. Это делает более трудным, чем в Европе, формирование единого фронта борьбы трудящихся США.
Однако Теодор был готов к этим проблемам и знал, что начать пролетарскую революцию в США сейчас невозможно и нереально.
Самой реальной работой была подготовка организации и распространение правды. И все же, когда он только вернулся домой, беспрецедентно острые классовые противоречия на мгновение взволновали его: так много рабочих во всех слоях общества, на всех заводах, были безработными и жили в лишениях. В такой ситуации казалось возможным организовать национальную рабочую организацию во всех отраслях и регионах, чтобы объединить пролетариат Соединенных Штатов или, по крайней мере, Северо-Востока.
Поэтому Теодор немедленно начал действовать, объезжая различные профсоюзы и выступая с речами перед рабочими повсюду, давая им анализ того, что вызвало их положение, кто их друзья и кто их враги.
Наконец, он указал им на то, что у всего американского рабочего класса есть только один враг — буржуазия, которая базируется на Уолл-стрит!
Он даже планировал провести демонстрацию «Оккупируй Уолл-стрит», чтобы показать силу объединенного пролетариата вампирам, безнаказанно нарушающим права рабочих.
Вскоре, однако, произошло нечто неожиданное.
Во-первых, некоторые газеты, контролируемые буржуазией, начали намеренно сеять рознь между старыми и новыми иммигрантами, утверждая, что именно слишком большая иммиграция привела к жесткой конкуренции и, как следствие, к резкому падению заработной платы рабочих.
Хотя подобные заблуждения вряд ли стоит опровергать, когда речь идет о пропаганде, важнее всего не то, кто владеет истиной, а то, у кого есть средства, чтобы его голос услышало больше людей.
Конечно, правда имеет постоянную силу, и в долгосрочной перспективе она возобладает над всей ложью, она будет лишь на время скрыта, но никогда не будет уничтожена, это как правда о том, что Земля вращается вокруг Солнца, хотя папство и прочие использовали все средства, чтобы скрыть это, хотя они сажали в тюрьмы и отправляли на костёр тех, кто пропагандировал гелиоцентризм, но «Земля все еще вращается»!
Сила пропагандистской машины огромна в том, что противоположная сторона может сказать 10 000 или даже 100 000 предложений, когда одна говорит оппоненту одно о себе. Она может в любой момент превратить черное в белое, а белое в черное, и при этом убедить большинство людей, вплоть до того, что решить, что тем, чьи взгляды не совпадают с их, промыли мозги.
Сейчас, например, антииммигрантские настроения, вызванные газетной пропагандой, становятся все более очевидными среди рабочих, и эта враждебность к новым иммигрантам даже привела к тому, что некоторые рабочие стали враждебно относиться и к Теодору. «Этот парень в союзе с новыми иммигрантами», «Этот парень пропагандирует европейские теории и является исполнителем европейского заговора против Америки», «Этот парень не любит Америку», и другие высказывания постоянно появлялись вокруг него.
Вчерашнее противостояние нанесло еще более тяжелый удар. Несколько дней назад различные газеты сосредоточились на серии преступлений против женщин и детей в рабочем квартале. Несколько праздных ублюдков, воспользовавшись уходом мужчин на работу, нападали на их жен и детей, оставшихся дома. Все указывает на то, что большинство этих нападений было совершено новыми иммигрантами, которые не могли найти работу.
Теодор был уверен, что в этих нападениях действительно виноваты приезжие. В конце концов, новоприбывших было много, и нередко среди них можно было встретить несколько преступников. А в их нынешней ситуации не исключено, что голод и холод привели бы к кражам. Более того, даже полицейское управление заявило, что они убили нескольких новых иммигрантов, которые пытались нарушить закон.
Внезапно ситуация вышла из-под контроля. Многие люди стали требовать, чтобы эти новые иммигранты получили урок. Некоторые из них даже вели себя так, что у Теодора возникли сомнения, не взяли ли они деньги с Уолл-стрит. Различные мнения и подозрения вызвали раскол в организации, которая только формировалась.
Сразу же после нападения полиция начала действовать, разыскивая предполагаемых «подозреваемых», инициировавших нападение, большинство из которых были профсоюзными лидерами. Даже Теодор, который всегда выступал за солидарность, был среди тех, кого искали.
***
«Морган сделал большую глупость!». — Воскликнула Доротея.
«Что случилось?». — спросил Скрудж, отложив газету.
«Посмотри, как он и его люди использовали уловки, чтобы разжечь конфликт между старыми и новыми иммигрантами. Если подумать о том, что готовили эти люди перед тем, как разгорелся конфликт между старыми и новыми иммигрантами, то даже самый глупый человек сможет понять, кто на самом деле что-то замышляет. Неужели он думает, что, используя свои газеты как предлог для ареста всех этих людей, он сможет остановить «Оккупируй Уолл-стрит»? Нет ничего плохого в том, чтобы дурачить публику, большая проблема, когда уровень одурачивания настолько низок, что люди видят, что вы их дурачите. Это самое ненавистное, что вы можете сделать, чтобы вызвать ненависть к себе. Совсем скоро рабочие пойдут против них, а из их внутренних расколов, они, скорее всего, ничего не добьются».
«Захват профсоюзных лидеров не был манипуляцией Моргана». — Скрудж заметил, не двигаясь с места.
«Не Морган?». — удивленно спросила Доротея, а затем задумалась: «Хотя… судя по различным случаям операций Моргана, которые ты мне объяснил, он не должен был допустить такой ошибки. Но ты уверены, что это не какой-то парень из команды Моргана ввязался в это дело, или полиция Нью-Йорка сама сделала такую глупость?».
«Возможно». — ответил Скрудж, загадочно улыбаясь: «Было бы лучше, если бы Морган тоже так думал».
Доротея некоторые время смотрела на его странную улыбку, а затем поразилась: «Стой… это сделал ты?!».
Она была ошеломлена: «Но зачем?».
«Подумай сама». — Скрудж не стал отрицать.
Доротея нахмурилась: «Если этот «Оккупай Уолл-стрит» действительно начнет действовать, то банкиры на Уолл-стрит, несомненно, в скором времени будут выведены из строя. В том числе и наши венчурные банки, которые будут подорваны. Не похоже, что в этом есть большая польза».
«Если ты не можешь понять причину, значит, я успешно справился с задачей. Морган, скорее всего, тоже не сможет разобраться».— Скрудж всё также самодовольно улыбался.
***
«Что, черт возьми, происходит?! Как идиоты из полицейского департамента смогли провернуть такой трюк?! Кто их на это надоумил?!». — Морган в гневе бросил на пол изысканную японскую вазу.
Не секрет, что полицейский департамент Нью-Йорка давно некомпетентен, но это не значит, что им не сходили с рук такие вещи, как невыполнение того, что они должны делать, и беспорядок в том, что они не должны делать. Каждый, кто смотрел фильм «Копы и гимны», знает, что из себя представляет американская полиция, и особенно полиция Нью-Йорка, но сейчас они определённо действовали обдуманно.
Выпустив пар, Морган спросил: «Не пытается ли кто-то воспользоваться этой возможностью, чтобы прижать нас. Кто бы это мог быть? Неужели Скрудж?»
«Простите, но что мистер Макдональд может выиграть от этого? Он сам пострадает». — Один из тех, кто состоял в «внутреннем круге» Моргана, ответил.
«Может быть, это те недоумки в Европе? Но им нечего выигрывать от этого сейчас, кризис уже наступил, их уход из американской железнодорожной отрасли предрешен. Вмешательство в наши дела не приносит им никакой пользы, не так ли? Неужели только для того, чтобы вызвать у нас гнев?». — говорили другие.
***
«Не тяни, просто расскажи, почему ты это сделал?». — нетерпеливо спросила Доротея.
«Ну, есть только две причины». — Скрудж вытянул два пальца: «Во-первых, и мы, и Морган расширяемся; а во-вторых, мир велик».
Доротея некоторые время погрузилась в размышление, но вскоре с радостью нашла ответ: «То есть ты хочешь использовать это как возможность ослабить позиции Моргана, и пока он страдает больше, чем ты, это даст больше выгоды в долгосрочной перспективе?».
«Да. Весь мир — огромный рынок. Этот рынок — как огромный луг, а каждый капиталист — как зверь, охотящийся на лугу. Знаешь ли ты, Доротея, какие отношения существуют между различными хищными зверями на лугу?». — Скрудж не стал дожидаться слов Доротеи и сразу продолжил: «Они иногда идут на компромисс друг с другом, но это только потому, что они не уверены, что съедят друг друга. Бывает, что звери работают вместе, охотясь на все более крупную добычу, но каждый зверь каждую минуту думает о том, чтобы съесть другого, постоянно оценивая возможность, стоимость и норму прибыли от поедания другого. Для каждого зверя выгода максимальна благодаря тому, что он является единственным хищником на всей пастбище. Все мастодонты хотят убить и съесть других мастодонтов и боятся быть убитыми и съеденными другими мастодонтами.
Поэтому даже во времена компромисса или даже во времена сотрудничества есть средства ослабить других зверей, не нанося ущерба их собственным основным интересам и не приводя к провалу охоты, так почему бы их не использовать? Разве другие звери не сделают то же самое? Львы на пастбище будут полагаться на свое превосходство в силе, чтобы убить гепардов при первой же возможности, а два огромных прайда львов, хотя и идут на компромисс друг с другом, не против убить львов, оставшихся в одиночестве в противоположном прайде, особенно молодых, как только представится возможность. Когда произошла акция «Оккупируй Уолл-стрит», Моргану пришлось взяться за дело и решить проблему. Таким образом, он оказался на передовой линии классового конфликта. Этот тыл постоянно отнимает у него силы и энергию. Это будет стоить ему еще большей власти, чем он имеет сейчас. Любое его ослабление — это победа для нас. Ты помнишь, что не так давно нам пришлось пойти с ним на компромисс и разделить значительную часть выгоды на них? Теперь, с этим, у них будет гораздо меньше сил, чтобы отнять у нас что-то потом».
http://tl.rulate.ru/book/79429/2786722
Сказали спасибо 32 читателя