Готовый перевод Teisou Gyakuten Sekai no Doutei Henkyou Ryoushu Kishi / Девственный лорд-рыцарь пограничья в перевёрнутом мире целомудрия: Глава 54: Разговор в доме Анхальта

В покоях королевы Лизенлотты в королевском дворце Анхальта.

Вальери глубоко вздохнула, ее мысли, возможно, устремились в будущее, гадая, какой может быть земля Полидоро, где она, скорее всего, проживет долгие годы.

Тишину нарушил стук в дверь.

«Кто там?»

«Прибыли леди Лизенлотта, леди Анастасия и герцогиня Астарта. Им нужно кое-что обсудить с вами».

«Впустите их».

Получив подтверждение от Вальери, страж королевы позволил гостям войти в покои.

Какое нетерпение!

Позволив им войти, я подумала о девственности Фауста.

Значит, сразу после решения о браке они поговорят об этом с Вальери.

«Вы закончили разговор с Вальери?»

«Вы пришли сюда, чтобы спросить об этом? Так быстро присоединились к ссоре из-за Фауста».

«Нет, я здесь не для этого. Я пришла, чтобы обсудить с вами, матушка, завтрашние действия Фауста. Однако...»

Анастасия устремила свой острый, как у змеи, взгляд на сидящего в кресле Вальери.

Похоже, сначала ей нужно было обсудить другой вопрос.

«Вальери, ты ведь согласилась выйти замуж за Фауста?»

«Да, сестра. Поэтому ты здесь?»

«Нет, но, не считая этого, я претендую на девственность Фауста».

Мгновение тишины.

Что говорит моя старшая сестра? Вальери, казалось, замерла при этой мысли.

Неужели она думает, что сестра одержима Фаустом только из-за его способностей?

Анастасия любит Фауста так, что это несравнимо с твоими чувствами.

«Вздох».

«Ты меня слушаешь? Я проведу первую ночь. Пойми это. А еще я сделаю его своим любовником. Я рожу много детей Фауста».

«Подожди, а почему я? Зачем моей сестре лишать Фауста девственности? И, сестра, неужели ты так сильно любила Фауста?»

Вальери ответила недоуменным взглядом.

Конечно, любому человеку не понравилась бы мысль о том, что его первая ночь с суженым может быть украдена.

«Я должна согласиться на это?»

«В доме Анхальт существует традиция, согласно которой сестра должна «пробовать» мужа своей сестры».

«Я впервые слышу об этой традиции».

Такой традиции не существует.

Подумав об этом, я вмешалась.

У вас есть кое-что для меня, не так ли?

Я попыталась задать ей вопрос.

«Анастасия. Если поразмыслить, то традиция, позволяющая родителям «пробовать» перед дочерью, тоже может быть приемлемой».

«Ты с ума сошла? Я убью тебя, старуха».

Я сказала совсем другое.

Мои личные чувства нечаянно проявились.

Несмотря на это, моя старшая дочь была необычайно несносна.

«А я вторая, чтобы ты знала. Я тоже сделаю его своим любовником».

Герцогиня Астарта упомянула о том, что сделает его своим любовником, своим обычным беззаботным тоном.

Вальери с видом покорности пробормотала.

«Подождите, я третья? Несмотря на то, что я его жена, я третья, кто ложится с Фаустом в постель?»

«Так уж повелось. Все сестры должны преодолевать такие трудности, чтобы расти».

Герцогиня Астарта всегда так невозмутимо убеждала.

Быть женой, но третьей спать с мужем.

Преодоление такого испытания не дает никаких преимуществ.

Вальери казался неубежденным, но это было решено еще до свадьбы Вальери.

Прочистив горло, Анастасия приказала Вальери.

«Вальери, прими это. Я тоже пошла на компромисс. Я, как твоя старшая сестра, могу пойти на большее. Твой брак с Фаустом решен».

«Нет, мы еще не получили согласия Фауста».

«Верно. Если подумать, завтрашний день может оказаться неподходящим временем для этого. Возможно, нам стоит отложить обсуждение брака».

Анастасия повернулась ко мне лицом.

Наконец-то мы перешли к тому, ради чего она пришла в эту комнату.

Я бросила взгляд на кровать, предаваясь фантазиям о том, как прижимаю к себе крупную фигуру Фауста.

Пять лет с тех пор, как я потеряла мужа, Роберта, тянулись бесконечно долго.

Очень долго.

Мое тело жаждет каждую ночь.

Если бы только, по какой-нибудь случайности, был принят закон, позволяющий вдове сначала «взять на пробу» мужа своей дочери.

Но нет.

Нужно отделять личные желания от государственных обязанностей.

Быть королевой - такая неприятная роль.

«Итак, Анастасия. Какие у тебя здесь дела?»

«Завтра Фауст фон Полидоро представит угрозу Токтоа-хана перед полным собранием лордов и высокопоставленных дворян».

«Токтоа Хан? Кто это?»

Я впервые слышу об этом.

«Священная империя Густен выражает беспокойство по поводу угрозы, исходящей из-за Шелкового пути, к востоку от востока - кочевого конного народа, свергающего династии. Так зовут их королеву».

«А, понятно. Значит, вы узнали имя их королевы».

Должно быть, Фауст получил какую-то информацию от Вирендорфа.

Мой взгляд переместился с Анастасии на Вальери.

«Ты тоже знаешь об этом, Вальери?»

«Да, я в курсе. Это народ, который когда-то создал империю, используя композитные луки и превосходное владение лошадьми, применяя традиционную тактику конной стрельбы из лука. Говорят, что этот народ возрождается. Юэ-доно, приглашенный генерал в Вирендорфе и воин, бежавший от павшей династии на востоке, утверждал это.»

«Но?»

переспросила Вальери.

«Честно говоря, значение ускользнуло от меня. Я намеревалась сообщить вам об этом в официальном докладе на завтрашних мирных переговорах с Вирендорфом».

«Значит, вы пришли к выводу, что не так уж важно информировать меня заранее».

«Я не слышала этой информации от вас, матушка. Как я поняла из слов королевы Вирендорфа Катарины, вы уже были в курсе ситуации благодаря информации из Священной империи Густен. Неужели это так важно?»

У меня от этого голова болит.

Нет, возможно, это моя вина, что я не проинформировала Вальери.

Из информации, предоставленной Священной Империей Густен, следовало: «Координируйте действия с другой страной и готовьтесь к войне. Постройте оплот, способный противостоять угрозе».

Я верю в это.

Мы должны последовать совету Священной империи Густен.

Но...

«Вальери, я прошу прощения за это. Было решено, что количество осведомленных людей должно быть небольшим. Независимо от вас, будет проблематично, если информация просочится из охраны Второй принцессы».

«Неужели дело действительно настолько серьезно? Я вижу причину скрывать информацию, учитывая неопределенность потенциальной утечки».

«Теперь, когда я думаю об этом, мне следовало сообщить вам».

В конце концов, даже если информация просочится, никто в нее не поверит.

С дальнего востока Шелкового пути к нам идет кочевая конная нация.

Даже Вирендорф может не до конца поверить в это.

Повернувшись к Анастасии, мы продолжили разговор.

«Что ж, не будем зацикливаться на сожалениях. Итак, в чем проблема? Если Фауст поднимет вопрос, я выслушаю».

«Фауст убежден, что кочевой конный народ появится в течение семи лет. Вот что нас беспокоит».

«Это...»

Семь лет?

Невозможно.

Подумайте, сколько стран расположено от востока Шелкового пути до запада.

На востоке есть великие герцогства.

Они не стали бы обходить их стороной, чтобы совершить набег на нашу страну.Это значит, что им пришлось бы грабить, устраивать резню и властвовать над каждой страной по пути.

В конце концов, я слышала, что упомянутая восточная династия была огромным государством, более значительным, чем вся Священная империя Густена.

Они будут заняты управлением ею.

Если они все же придут, то не собираются основательно управлять всей своей землей.

Они будут довольствоваться сбором налогов, а все некочевые народы могут просто умереть.

Такой эгоизм и стремление к контролю, не сдерживаемые никакой самостоятельностью, - не что иное, как черты ненормального человека.

Они просто звери.

Нет.

Подумай хорошенько, Лизенлотта.

Кочевой конный народ.

Как они думают и действуют, никому не известно.

Простая орда зверей, объединившись, может свергнуть династию.

Убийство, насилие, грабеж.

Просто повторяя эти три действия, как будто без них они умрут.

Народ воистину сродни зверям.

Существование такой возможности нельзя сбрасывать со счетов.

Когда-то, давным-давно, одна «королева» стремилась править краями земли.

Королева никогда не терпела поражения в битвах.

Ее восточный поход казался бесконечным, безграничным.

Но даже столкнувшись с яростным сопротивлением своих подчиненных, она в конце концов отказалась от похода.

Хм?

Я пыталась проследить безумную идеологию через «Королеву», но вместо этого чувствовал себя ненормальной.

Будьте осторожны.

Мы должны быть осторожны.

Давайте придерживаться мирных переговоров, описанных Фаустом.

Тем временем мы истребим северные кочевые племена и укрепим нашу оборону.

«В заключение хочу сказать, что после тщательного обдумывания семь лет кажутся неправдоподобными».

«Но Фауст убежден в этом».

«Я отрицаю это».

Это единственный выход.

Давайте вызовем Фауста фон Полидоро на диспут.

Как тогда, когда Фауст просил спасти Мартину.

Даже если он и в этот раз падет ниц, я не приму его мольбу.

«Чего Фауст ждет от меня, как от королевы?»

«Единой военной власти».

«Даже я, как королева, не смогу этого добиться».

Это невыполнимое требование.

Этого уже не достичь с помощью королевской власти.

Проведение жесткой политики управления и казни тех, кто не подчиняется, невозможно в системе феодальных владений.

Они хоть и мелкие, но владыки своих земель.

Если только это не похоже на старые времена централизации.

Лорды должны добровольно предложить свои мечи, в противном случае об этом не может быть и речи.

Единая военная власть невозможна.

«Фауст фон Полидоро не настолько глуп, чтобы не понимать этого».

«Действительно. Однако...»

«Он должен верить, что нельзя терять времени, что если он не выскажется сейчас, завтра перед собранием лордов и высокопоставленного духовенства, то будет уже слишком поздно».

Это глупо.

В зависимости от обстоятельств Фауст может стать посмешищем.

Это было бы лучше.

Нет, не лучше, но терпимее.

В худшем случае придется наказать Фауста за ложь, если до этого дойдет.

Я не согласна со словами Фауста, но я бы не стала устраивать из него спектакль.

«Кроме того, Фауст планирует завтра привести священника из Кельнской секты».

«Секта Кельна, да?»

Я нахмурилась.

С ними много хлопот.

Они продолжают настаивать на мушкетах, которые все равно не годятся в качестве оружия.

Их дальность слишком мала, а точность слишком низка.

В итоге побеждает отважная атака тяжелой кавалерии.

Со времен конфликта - что это было, Вагенбург? - когда была применена эта тактика, огнестрельное оружие стало более важным.

Но этого все еще недостаточно.

Слишком рано включать их в состав вооруженных сил.

Хотя они быстро осваиваются, их производство невелико.

Наемники, которые верят в секту Кельна, предпочитают использовать их.

Вернее, наемники стремятся стать частью Кельнской секты, потому что это единственный способ получить мушкеты по дешевке.

Ну и ладно.

Единственная потенциальная вещь, которую стоит перенять у Кельнской секты, - это оружие, которое они разрабатывают.

Все еще на стадии исследований, но что это было, пушка?

Или это была канистра, в которую упаковывают мушкетные шары? Это очень хорошо.

Разрушительно эффективно.

Одним выстрелом можно захватить всю территорию.

«Матушка, о чем ты думаешь?»

«О секте Кельна. Они доставляют много хлопот, особенно жрецы. Но даже в этом случае я не стану кивать».

«Ну и ладно. Мы же не нуждаемся в твоем одобрении».

Анастасия медленно покачала головой.

«Проблема в безрассудстве Фауста. Пожалуйста, позвольте ему завтра представить все свои претензии полному собранию. Тогда мы с Астартой присоединимся к нему».

«Зачем?»

«Чтобы обуздать безрассудство Фауста. После того как он скажет свое слово, матушка сможет судить так, как вы сочтете нужным».

Она все усложняет.

Возложить все бремя на меня, пока вы двое будете на стороне Фауста?

Это может еще больше ухудшить мой имидж в глазах Фауста.

Особенно после того, как он холодно отнесся к мольбе Мартины о пощаде, он уже может плохо обо мне подумать.

Как человека, как женщину, меня это огорчает.

«Хватит, я понимаю ситуацию. Давайте справимся с завтрашним днем как можно лучше. Но как все обернется, неизвестно».

«Что ж, мы это понимаем. Просто у нас нет времени».

«После возвращения Фауста у нас был всего один день, чтобы очиститься от дорожной пыли. Это было ошибкой».

Нужно было подождать хотя бы неделю.

Тогда, возможно, я смог бы как следует поговорить с Фаустом.

Но главное объявление завтрашнего дня - это свадьба Вальери и Фауста.

Это будет наградой за прошлые заслуги Фауста.

И вернет доверие лордов, особенно мелких территориальных, к королевской семье.

Мы не можем оставить положение Фауста таким, какое оно есть.

Оно слишком сильно меня тревожит.

«Королевская гвардия, внутрь!»

«Да.»

Я позвала одного из королевских стражников, стоящих на страже у двери, которому я доверяю.

Прошло 16 лет с момента ее первой битвы.

Наше знакомство началось еще до этого, что делает наши отношения по-настоящему долгими.

«Отправляйся в нижнюю палату Фауста и передай эти слова: «Сначала выслушаем все, что ты хочешь сказать». И вы тоже спокойно выслушайте все, что я хочу сказать». Конфликт ничего не решит. Если Фауст разгневается и превратится в Рыцаря Гнева, мы ничего не добьемся».

«Понятно. Я отправлюсь в нижний дом лорда Полидоро с этими ногами. Вместо себя я пришлю кого-нибудь другого для охраны».

Стражник глубоко поклонился и вышел из комнаты.

Что ж.

Разговор на этом закончился.

«Только на одну ночь, Вальери. Не могла бы ты провести Фауста в мою спальню? Подумай о том, как мы будем управлять территорией Полидоро в будущем. Это может привести к светлому будущему».

«Я понимаю, что сестра и герцогиня Астарта стали любовницами. Мне это не нравится, но делить одного мужчину с несколькими женщинами - не редкость среди дворян. Однако о том, чтобы продать невинность моего мужа моей матери, не может быть и речи».

Моя младшая дочь упряма.

После пяти лет одиночества она не проявляет никакой доброты к своей матери.

Так вот что значит разделять личную и общественную жизнь?

Королева Лизенлотта глубоко ненавидела свое положение королевы.

http://tl.rulate.ru/book/78298/4441318