***
Джон.
Устроить засаду на людей Болтона с помощью Призрака и драконов было легко. Взять большинство из них живыми, было немного сложнее. Но, учитывая, что он был намного сильнее и быстрее их, у них не было шансов против внезапной атаки. Кроме того, он мог напугать любых лошадей, которые у них могли быть, вспыхнув своей магией, если они еще не были напуганы присутствием Призрака или его драконов. Джону удалось захватить более половины врагов в своей первой засаде, нокаутировав их плоскостью своего клинка. Он действительно получил несколько ран, так как двое мужчин сумели нанести ему удар своими мечами, ничего, что он не мог бы исправить, исцелив себя. К счастью, он все еще мог использовать магию внутри себя, в противном случае все было бы очень хлопотно.
Первое, что он сделал с некоторыми из захваченных в плен людей Болтона, - это устроил пробный ритуал. Простой ритуал, чтобы очистить его тело и раскрыть потенциал. Ему довольно повезло, и он сумел поймать две группы всадников одну за другой, убил четырех и успешно захватил семерых. Хорошее и магически мощное число для максимального эффекта.
Эта ветвь магии была почти полностью забыта после того, как оставалась под запретом в течение нескольких столетий. Было очень мало записей, ревностно охраняемых, но почти все они были со временем утеряны. То немногое, что осталось, ушло в подполье. К счастью, за свою долгую жизнь Джон изучал эту тему из интереса, поэтому он не был незнаком с ней, так как провел несколько незначительных и безобидных ритуалов. Ритуал был по сути обменом, нужно было предоставить подношение и попросить своего рода благо. Если просьба больше, чем подношение, разница будет взята у того, кто подвергается ритуалу, и легко может нанести непоправимый вред телу. Очень большая разница убивает. Пока запрос был меньше, чем подношение, не было бы ни отрицательных, ни положительных последствий.
Для большинства ритуалов требовалась какая-либо форма круга, обычно руническая матрица, для установки параметров. Точные параметры и руны вообще можно было вычислить с помощью арифмантики. Если вы зададите параметры неправильно или так, чтобы они не учитывались, результат также будет сильно различаться, почти всегда очень негативным образом для человека, подвергающегося ритуалу. Ритуалы не были точной формой магии, небольшая ошибка или отклонение легко могли привести к смертельным или необратимым последствиям. Не говоря уже о том, что проводить несколько ритуалов было невероятно опасно, и Джону приходилось действовать очень осторожно и аккуратно, чтобы избежать нестабильности.
Выбранный им жертвенный ритуал был архаичным и древним, но его было легко провести, если знать, что делать, и под рукой есть живые враги. У него не было доступа к руническим чернилам, и он понятия не имел, как их сделать, поэтому Джон прибегнул к смеси своей крови и сока Чардрева в качестве замены. Кровь была мощным магическим проводником, а сок Чардрева обладал магической силой. Это не было неожиданностью, учитывая, что такие деревья практически светились магической силой, и он даже чувствовал очень, очень слабую связь с ними.
Джон узнал об этом ритуале из семейной библиотеки Блэков, но тогда был слишком молод и не хотел использовать этот вид магии. Ритуалы с живыми жертвоприношениями воздействовали на душу и разум. Они были очень похожи на использование Непростительных Заклинаний, и при достаточно долгой практике навсегда искажали разум. К счастью, его разум и душа были невероятно крепкими и могли выдержать некоторые повреждения, которые со временем просто восстановятся. Ритуалы, непосредственно разрушающие троицу разум-тело-душа, также были чем-то, чего он хотел избежать, поскольку видел последствия такого рода действий на Волдеморте, который терял все больше и больше своего рассудка с каждым последующим осколком души.
Джон не стал бы ломать или калечить священную троицу, он мог бы усилить определенные аспекты или просто добавить к ней, не испытывая при этом ужасной негативной реакции.
В качестве площадки для ритуала он выбрал гигантский плоский камень, так как руны можно было эффективно нарисовать только на твердой поверхности. Джон поместил бессознательных пленников в жертвенный круг ритуала. Затем он мягко направил свою магию в руны, активировав ритуал. Это был относительно болезненный процесс, он чувствовал, как ритуальная магия течет по его телу, выполняя свою работу. Было жарко, и Джон чувствовал, как меняется, ощущая почти невыносимый и болезненный зуд. Увидев, что ритуал работает правильно, он проигнорировал свою боль и сосредоточил свое восприятие на своем окружении, ожидая, не помешает ли злонамеренная воля ритуалу. В ритуал его воскрешения никто не вмешивался, но нельзя быть слишком осторожным.
К счастью, ничего не произошло, и процесс был успешно завершен. Его магия стала течь быстрее, его разум стал немного острее, а тело немного сильнее и быстрее.
После ритуала Джон был достаточно голоден, чтобы съесть целую корову. Хотя в волчьем лесу не было коров, поблизости был большой бурый медведь, который быстро стал его следующей едой, но не раньше, чем Винтер сжег останки ритуала, до пепла.
С его новыми улучшениями захват солдат Болтона стал еще проще. Следующий ритуал, который он провел, заключался в том, чтобы углубить свою связь и близость к элементу огня, учитывая, что это была его единственная на данный момент используемая наступательная магия. Спустя еще семь жертвоприношений ему это удалось, и вызывать магическое пламя и управлять им стало легче. Но по какой-то причине цвет магического пламени стал темно-фиолетовым с черным оттенком.
Джон сделал только два подхода, и для того, чтобы эффект был стабильным, он добавил третий, который на удивление оказался самым болезненным. Он очистил свою магию и увеличил свою близость к окружающей магии, что помогло ему быстрее восстанавливать свои резервы. Джон повторил один и тот же набор из трех ритуалов как для своего лютоволка, так и для своего дракона Винтера с оговоркой, что второй ритуал Призрака увеличил его естественную магическую близость, если она у него была. Лютоволк стал больше и теперь был таким же высоким, как и он. Его мех стал более шелковистым, а шкура пропиталась магией. Без меткой пронзающей атаки или острого лезвия, вроде тех, что сделаны из Валирийской Стали, было бы невероятно сложно пробить ее. Его укус стал сильнее - если раньше он мог с некоторым усилием прокусить кость, то теперь он мог легко разгрызть ее сквозь броню.
Винтер также стал больше, его чешуя стала более твердой, а ее цвет значительно потемнел. Его драконий огонь теперь был темно-синим с оттенком тьмы, а также стал вдвое горячее, чем раньше. Но оба его фамильяра стали не только сильнее, но и своевольнее и диче. Если бы не сильная фамильярная связь, которую он разделял с ними, и его хорошо натренированный ум, ему было бы трудно вообще их контролировать. Это были только очевидные изменения, и только время покажет, что еще изменилось в его фамильярах.
Джон также рассматривал возможность усиления Штормрайдера, но поскольку связь с фиолетовым драконом была не такой сильной, как связь с Винтером, он отказался от этого. И было бы несправедливо по отношению к Бладфаер, если бы Штормрайдер получил усиление, а она — нет. Не говоря уже о том, что если бы они связались с другим человеком с драконьей кровью, их было бы очень трудно контролировать.
Прошло около четырех дней, прежде чем он закончил ритуально укреплять себя и своих фамильяров. Увеличение количества ритуалов, которые Джон мог пройти, только сделало бы его тело, разум и душу более нестабильными. Он уже сделал все возможное, что было без побочных эффектов. Жадность и цепляние за набор из семи ритуалов легко могли привести к его падению. Но вокруг все еще было много разведчиков и патрулей Болтона, и у него были другие проекты, которые не требовали, чтобы он был тем, кто подвергается ритуалам.
Ссылаясь на валирийский метод создания заклинаний с использованием человеческих жизней в качестве якорей для своих заклинаний, Джон, несомненно, мог добиться большего успеха с хорошо разработанным ритуалом жертвоприношения, чем возиться с чарами и рунами.
В Волчьем лесу было много маленьких заброшенных деревень и крепостей, а в некоторых из них были небольшие кузницы. Много бронзы все еще можно было найти в различных инструментах, поэтому у Джона были материалы и инструменты для экспериментов. Хотя он знал способ изготовления Валирийской Стали, а теперь и его магическое пламя, и Драконий огонь Винтера были достаточно сильными и горячими, чтобы сделать это, он хотел сделать что-то уникальное, что-то лучшее. А если он и потерпит неудачу, то всегда сможет изготовить саму Валирийскую Сталь, но из этого выйдет не очень хороший результат, учитывая, что он все еще был плох в придании оружию нужной формы.
Спустя четыре дня и немногим более тридцати латников Болтона, он, наконец, получил в руки свое первое кованое заклинаниями оружие. Большой меч, по размеру соперничающий с родовым клинком Дома Старк - Льдом. Меч был бронзового цвета с черными, как смоль, прожилками, растянувшимися по всей его длине. В конце концов, приемлемое соотношение составило двенадцать частей бронзы и одну часть пыли драконьего стекла. К счастью, драконье стекло можно было найти повсюду в волчьем лесу и близлежащих северных горах. Большинство людей, живущих вокруг, даже использовали его как простое украшение.
Свойства элементов огня и земли в драконьем стекле усилили почти все аспекты сплава и даже облегчили процесс наполнения магией бронзы. Чары также обладали мультипликативной силой в виде магически мощных чисел три, семь или тринадцать.
Джон не знал ни одного материала, который мог бы одновременно выдержать тринадцать чар и не развалиться от напряжения. Ношение семи чар также, казалось, было за пределами, поэтому ему пришлось довольствоваться тремя.
В конце концов, он выбрал классическое трио остроты, нерушимости и легкости, которое было опробовано и испытано в виде Клинков из Валирийской Стали. По сравнению с чарами неуязвимости, неразрушимость была на один шаг сильнее, и ее было бы намного сложнее преодолеть, помимо того факта, что бронзовый сплав был гораздо лучшим проводником магии, делая эффекты в целом сильнее. В то время как Валирийскую Сталь обычно можно было переплавить и перековать, или реформировать, для его бронзы потребуются температуры, недостижимые при нынешнем уровне технологий в этом мире. Потенциально, можно было перековать его, используя кровавые жертвоприношения, однако пришлось бы убить очень много людей.
К сожалению, когда он испытал свой новый двуручный меч на следующей обнаруженной им группе Болтонов, Джон понял, что он не очень удобен для боя против нескольких противников. Он также чувствовал себя слишком легким в его руке, и хотя лезвие было невероятно острым, до такой степени, что он мог разрезать человека в доспехах, оно часто застревало, если он пытался это сделать. Большая досягаемость также делала непрактичным эффективный бой в ограниченном пространстве.
Джон не мог оставить этот меч без присмотра, так как он был бесценен, и не мог позволить себе носить дополнительное оружие такого большого размера, поэтому его следующим проектом было создание бездонной сумки. Мех медведя оказался самым упругим материалом. Еще через семь жертвоприношений его сумка из медвежьей шкуры была зачарована чарами расширения, неразрушимости, чарами легкости и чарами слежения, достигнув предела количества чар, которые материал мог удерживать, не распадаясь. Первый созданный им клинок был спрятан в сумке из медвежьей шкуры. Было много жертв, поэтому он также зачаровал свой пояс нерушимостью и гибкостью.
На следующий день Джон сделал полуторный меч, похожий на Длинный Коготь, но немного больше, и после долгих размышлений вместо того, чтобы наполнить его легкостью, решил наложить истощающее жизнь проклятие. Ранение или убийство заряжали владельца, придавая ему больше жизненной силы или энергии. Предоставленная энергия была довольно небольшой, и, по сути, пока вы убивали или ранили своих врагов, вы просто уставали медленнее, чем обычно. Это Проклятие Джон нашел в древних подземных руинах в Южной Америке, оставленных неизвестной цивилизацией.
Литое бронзовое оружие обычно требовало полировки, шлифовки и заточки, потому, что независимо от того, насколько совершенной была форма, на практике литье металлического сплава в форму всегда имело некоторые дефекты. У Джона было смутное предчувствие, что именно этот меч он будет использовать в будущем, поэтому он не наполнял его магией во время процесса заклинания и подождал, пока лезвие достаточно остынет, прежде чем тщательно отполировать и заточить края до максимально возможного предела. Затем он снова нагрел сплав и, наконец, применил ритуальное жертвоприношение, чтобы наложить чары на клинок.
Клинок получился практически неразрушимым, и он никогда не потеряет остроты, не говоря уже о том, что режущая способность меча была дополнительно усилена чарами.
Как только Джон закончил ритуал, он осторожно провел лезвием по своей ладони, напоив его своей кровью. Меч впитал каждую каплю и на мгновение засиял темно-фиолетовым светом, прежде чем вернуться в нормальное состояние. Рукоять была сделана из аналогично зачарованного железного дерева, но с постоянным отслеживающим заклинанием вместо остроты. Джон также решил обернуть его кожей, чтобы было удобнее владеть мечом. Гарда тоже была из кованной бронзы, а на навершии была выгравирована такая же белая голова лютоволка, что и у Длинного Когтя. Рукоять чувствовалась прямо в его руке, и когда он поворачивал ее, можно было услышать резкий свистящий звук, свидетельствующий как о его скорости, так и о остроте лезвия. В целом, он весил чуть меньше пяти фунтов, что делало его чуть более чем в два раза тяжелее Длинного Когтя. Его случайные взмахи были почти неудержимы, и он обладал гораздо большим контролем и маневренностью по сравнению с безымянным двуручным мечом, который Джон сделал первым.
Количество ритуальных убийств, совершенных Джоном без малейших угрызений совести, наконец, начало сказываться на его разуме и душе. Но ему еще предстояло пройти некоторый путь, прежде чем он достигнет необратимого предела. Конечно, теперь у него был идеальный меч для себя, но его тело было довольно уязвимым.
Похоже, Болтоны, наконец, сообразили, что кто-то вырезает небольшие патрули, поэтому, полностью отступили и вместо этого отправили пару групп, состоящих из тридцати всадников и нескольких охотничьих гончих, на поиски врагов. Эти отряды могли оказаться очень сложной задачей в начале, но теперь он, Призрак и Винтер были бесконечно опаснее. Тридцать человек и несколько охотничьих гончих могли считаться вызовом только потому, что он должен был оставить в живых как можно больше.
Джон нащупал связь с Бладфаером, чтобы проверить Сансу и войско одичалых, узнать, как далеко они продвинулись. К своему большому удивлению, он увидел несколько новых лиц вокруг лагеря, а это означало, что некоторые Северные Дома действительно присоединились к ним. Войско было еще в месяце пути от Винтерфелла. В то время как хорошая лошадь могла проехать сто миль в день, пешая армия могла пройти только около пятнадцати.
У Джона было достаточно времени, чтобы сделать себе полный комплект кованых зачарованных доспехов. Ведь каким бы сильным или быстрым он ни был, в него все равно время от времени попадали, а в какой-то момент он мог получить смертельное ранение, а то и вовсе мгновенно умереть.
http://tl.rulate.ru/book/78273/2710447
Сказали спасибо 114 читателей