Готовый перевод Sweet Reincarnation / Сладкое Перевоплощение: Экстра. Особый день

Двадцать четвертое декабря - особенный день.

Особенно для кондитеров и мастеров тортов этот день - самый напряжённый в году.

Да, это канун Рождества.

В Японии, где много людей, называющих себя атеистами или буддистами, этот святой вечер монотеистической религии почему-то широко известен в обществе.

В некоторых магазинах на декабрь приходится около половины годовой выручки.

А если учесть, что выручка в канун Рождества более чем в десять раз превышает выручку в другие декабрьские дни, важность этого дня очевидна для каждого.

В этот день кондитеры буквально выходят на поле боя. Облачённые в белый китель, с острым взглядом и по-юношески живыми движениями.

— Взбитые сливки готовы?!

— Ещё нет!

— Поторопитесь. Основу тоже начинаем выпекать. Делайте всё быстрее.

— Есть!

Если у мастера твёрдая рука, а магазин славится тем, что хозяин достиг уровня представителя Японии, то готовятся к рождественской битве, работая без сна с предыдущего дня.

Промышленные духовки на кухне работают на полную мощность: как только что-то допекается, сразу же ставят следующую партию.

Если и есть отличие этого магазина от обычных кондитерских, так это способ заказа.

Изначально, как магазин десертов, торгующий всеми видами сладостей, в отношении рождественских тортов они ввели систему полного предварительного заказа. Отчасти потому, что торты позиционируются как изделия ручной работы с тщательно отобранными ингредиентами, без использования синтетических консервантов и красителей.

Но даже так, будучи популярным магазином, количество заказов с каждым годом только растёт. Несмотря на то, что некоторые торты - это супер-премиум продукция стоимостью в десятки тысяч иен за целый торт, заказы каждый год заполнены.

Индивидуальные заказы от первоклассного кондитера. Для гурманов и джентльменов, желающих привлечь внимание дам, даже такие цены не кажутся завышенными из-за качества.

Поле боя, на которое мобилизуют печальных учеников кондитеров, встречающих канун Рождества в одиночестве, и работников, со слезами отказавшихся от свиданий. Это поле боя превращается в настоящую битву с середины дня и до вечера. Из-за наплыва клиентов, возвращающихся с работы, или случайных прохожих, даже в зоне кафе внутри магазина люди стоят в очереди как на стоячих местах.

Процветание торговли - это, конечно, замечательно. Если не считать горечи работников, чья почасовая оплата не меняется.

*****

— Спасибо, приходите ещё!

— Заходите снова!

Пока звонкие голоса продавцов разносятся по залу, день клонится к закату. Те, кто работал без остановки, понимают, что после этого пика можно будет уйти домой, поэтому их настроение странным образом поднимается.

Марш поля боя ещё некоторое время продолжался на волне эйфории.

*****

Ночь становилась всё глубже, небо затянула ночная мгла. Когда продавцы начали острее ощущать усталость, сменившую эйфорию. Время, когда магазин уже собирались закрывать. В случае этого магазина в такое время, конечно, посетителей было мало. Оставалось только несколько заказов для постоянных клиентов. Приятное чувство удовлетворения наполняло сердца продавцов, и они ощущали ещё большую усталость.

В этот момент один ученик кондитера заметил, что в магазин вошёл посетитель, который как-то не вписывался в элитный магазин.

Этот ученик кондитера, что редкость для физически тяжёлой работы кондитера, была женщиной. В этом магазине много женщин работает в обслуживании, поэтому женская комната отдыха находится не на кухне или в подсобке, а за кассой. По пути из туалета она заметила этого посетителя в зале, но не сразу определила его как клиента по одной причине.

Посетительница была лет пяти-семи. Младшие классы начальной школы. Возможно, даже младше. Девочка. Волосы у неё были не крашеные в коричневый цвет, как часто бывает у детей, гуляющих в такое время, а красивые, детские, собранные до плеч. Одежда, хоть и немного пёстрая, но чистая - создавала впечатление обычного ребёнка.

Девочка, сжимая что-то в руке, пристально смотрела на витрину. Родителей рядом не было, и она больше походила на потерявшегося ребёнка, чем на покупательницу.

Девочка посмотрела на край витрины. Поняв, что там пусто, она стала осматривать витрину по порядку. Иногда замечала оставшийся товар, но, взглянув на цену, огорчалась.

— Девочка, что ты делаешь в такое время?

Когда ученица обратилась к ней, девочка, видимо, потому что к ней обратилась взрослая женщина, подняла лицо с тревожным выражением и, протянув сжатую руку, сказала:

— Тётенька, дайте мне тортика.

Рука, которую она протянула, раскрылась, и в ней оказалась одна монета в 500 иен и две монеты по 10 иен.

На ладони остались следы от денег - видимо, она крепко сжимала их всё это время.

Ученица растерялась от вида девочки.

Ведь сегодня особенный день. Все торты только по предзаказу, поэтому товара для случайных посетителей просто нет. К тому же, торты в этом магазине — все ручной работы, элитные. Целый торт за десятки тысяч иен — это нормально, а на одну монету в 500 иен и две по 10 иен даже кусочек торта толком не купишь.

Тем более, время позднее. Кусочки тартов и пирожных, которые можно купить за несколько сотен иен, тоже все распроданы, витрина почти пуста.

— Прости. Как видишь, на сегодня торты уже закончились.

— Ну-у-у...

От извиняющегося тона женщины лицо девочки мгновенно стало таким, будто она вот-вот заплачет.

Глаза её медленно наполнялись слезами, они увлажнились настолько, что, казалось, вот-вот прольются, и она упрямо возражала:

— Мне надо купить тортик для мамы.

— В такое время, может, в круглосуточном магазине тоже есть тортики?

— Нет. Должен быть тортик из этого магазина... Потому что... потому что... Уа-а-а-а!

Девочка наконец разрыдалась.

На плач собрались люди из магазина. Среди них был и тот самый кондитер. Он был всё ещё в белой поварской куртке, потому что вышел посреди напряжённой работы. Даже знаменитый кондитер не мог устоять перед детским плачем.

— Что случилось?

— А, мастер. Дело в том, что эта девочка хотела купить тортик, она похожа на потеряшку, у нас ничего нет в продаже, и она расплакалась. Мне тоже можно поплакать?

— Я не совсем понимаю. Успокойтесь и расскажите подробно.

Ученица, она же подмастерье, подробно рассказала всё. Что девочка пришла одна поздно вечером. Что у неё в руках было несколько сотен иен. Что она расплакалась, узнав, что торта не купить.

Выслушав, хозяин магазина распорядился немедленно сообщить в полицию о потерявшемся ребёнке. Несмотря на усталость, он отдавал распоряжения чётко и быстро, что внушало уверенность. Закончив с указаниями, он присел на корточки рядом с безутешно плачущей девочкой, погладил её по голове и ласково спросил:

— Девочка, не расскажешь старшему брату, почему тебе так нужен тортик?

— Всхлип... ну... мама сказала, что хочет тортика.

Из рассказа девочки выяснилось, что её мама сейчас в больнице.

Из-за лёгкой травмы диета у неё не строгая, но гулять она не может. Отец, видимо, занят на работе, а девочку оставили у кого-то. Мама девочки, как оказалось, жаловалась, что к ней никто не приходит, и встречать Рождество в одиночестве будет грустно. Особенно она ждала тортика из этого магазина, и очень сожалела, что не сможет его съесть.

Девочка, увидев это и переживая, сжала свои скудные карманные деньги и, никому не сказавшись, пошла покупать тортик. Удивительно, что она шла пешком больше часа.

Оказалось, что на неё уже поступило заявление в полицию о пропаже, и полиция сразу связалась с опекунами.

Примчавшийся отец отругал девочку по полной.

— Не смей одна уходить гулять! В такое время опасно. Все волновались!

— Но, но... мама же...

— Всё, пошли домой. Тортики отсюда можно купить только по предзаказу. В этом году забудь.

— Не хочу, я куплю маме тортик!

Девочка явно не хотела уходить. Её держал на руках отец, но она дрыгала ногами и тянула руки, пытаясь вырваться.

Глаза у неё покраснели, на щеках остались следы слёз.

Увидев это, кондитер окликнул отца с дочкой.

— Господин, раз уж вы пришли. Даже ребёнок - это гость. Тем более она так хочет именно наш торт. Мне было бы очень тяжело отпустить вас с пустыми руками.

— Хм?

— Я считаю, что сладости не для того, чтобы заставлять людей плакать. У меня как раз только что готов один тортик. Что, если, учитывая слёзы вашей дочки, я уступлю его вам?

— Я очень ценю вашу доброту, но, понимаете, у меня с собой не так много...

Купить сразу целый торт, цена которого неизвестна, это редко кому под силу. Тем более, если он прибежал в спешке, денег могло и не быть.

— Тогда как насчёт такого: я нарежу столько, сколько можно купить на карманные деньги вашей дочки, а вы сделаете это подарком от неё?

— Правда? Ура-а-а!

От слов кондитера девочка запрыгала от радости. Её заплаканное лицо просияло, словно по волшебству.

— Конечно, мы же занимаемся бизнесом, так что деньги я возьму, хорошо?

— Угу, поняла. Вот, держи.

Кондитер взял монеты, хранившие тепло рук девочки. Затем он пригласил отца с дочерью пройти вглубь магазина.

Приглашённые в магазин родитель и ребёнок терпеливо ждали. Отец - с виноватым видом, дочь - с нетерпением и радостью. Немного погодя кондитер принёс красивую коробку для торта.

— Вот, пожалуйста. Я нарезал столько, сколько смог отдать за эти деньги.

— Правда, извините нас.

— Спасибо, дяденька!

В коробке был именно тот торт, который она хотела, - девочка была счастлива. Видимо, ей очень хотелось, но она так радовалась, что, казалось, вот-вот уронит коробку. Она сияла улыбкой, похожей на распустившийся цветок сакуры, обращаясь к кондитеру и снова и снова благодаря его.

Девочка, ведомая за руку отцом, бережно прижимая к себе купленный на свои деньги торт, пошла домой. Продавцы с улыбкой провожали их. Из-за небольшого рождественского сюрприза они почти забыли об усталости.

Вместе со всеми проводив отца с дочерью, кондитер удовлетворённо кивнул сам себе. Ученица обратилась к нему:

— Мастер, а почему у вас такой довольный вид?

— Да вот, подумал, что я тоже немного стал настоящим кондитером.

— Настоящим кондитером?

— Да. Именно так. Кондитер должен создавать улыбки. Если бы нужно было просто наполнить желудок, можно было бы стать поваром. Раз уж я кондитер, то главное - радовать людей. Я горжусь тем, что смог вызвать улыбку у той девочки.

— Это звучит как-то философски.

— Наверное. Когда-нибудь и ты это поймёшь.

Ученица почувствовала лёгкое недовольство. Потому что не понимала, что видит её уважаемый мастер. Разница между тем, что видит он, и тем, что видит она. Ей показалось, что между ними всё ещё высокая стена, и она ощутила тишину.

Поэтому она решила немного подшутить.

— И всё же, мастер. «Дяденька»? Похоже, она не назвала вас «старшим братом».

— А тебя, наверное, она назвала «тётей».

— Не-е-ет, она назвала меня «тётенька», так что всё в порядке. В отличие от мастера.

— Вот как...

Наверное, сказалась усталость после бессонной ночи. Ученица не заметила, что её шутка стала катализатором для шутки мастера.

— Ну что ж, тогда придётся делать торт заново. Из-за того, что я нарезал его для той девочки, тот самый торт теперь неполный.

— Э-э-э, тот заказной? С ним же столько возни с украшениями! Умоляю, пощадите.

— Не жалуйся мастеру на каждом шагу. Хорошая практика, попробуй сделать сама, сколько сможешь.

— У-у-у, мастер - монстр!

— Как грубо. Это доброта, я же пытаюсь воспитать ученика.

— Говорите это, только когда уберёте эту фальшивую улыбку с лица!

Суета рождественского вечера улеглась, оставив лишь оживлённую перепалку мастера и ученицы. И оставив тёплую улыбку в сердцах всех.

Когда-нибудь я создам лучшие сладости.

Эта ночь дала почувствовать, что мечта кондитера уже совсем рядом.

http://tl.rulate.ru/book/77513/12810641