Готовый перевод Sweet Reincarnation / Сладкое Перевоплощение: Глава 22. Беспечность

— Понял, что к чему?

Так произнёс один мужчина.

— Нет.

Ответил один юноша. Рядом одна девушка с закрытыми глазами, связанная.

— О-о, да ты проснулся. Хорошо, хорошо. Так что, пацану нужно объяснить ситуацию?

— Если нас не похитили, то объяснение было бы кстати.

— Тогда не нужно. Я всё же джентльмен. Рад, что не нужно насильно втолковывать ребёнку его положение. Бить детей — это, знаешь, довольно противно. Если будешь вести себя хорошо и спокойно, я тебя потом отпущу. Ладно?

С плутоватым лицом, ухмыляясь лишь одной щекой, - Струдель. Он давно отбросил фамилию, просто Струдель. Главарь, ведущий отряд наёмников.

Слегка пошевелившись и сделав вид, что защищает женщину рядом, юноша - Пейстри. Хоть и был телохранителем дочери маркграфского дома, сейчас его тело стянуто множеством петель верёвок, и он похож на гусеницу.

— Ты здесь в качестве инструмента, чтобы успокоить ту женщину, так что я гарантирую тебе временную безопасность. Позже принесу поесть. Не советую. До тех пор веди себя тихо. Предупреждаю, даже не думай о побеге. Если попробуешь такую штуку… убью.

На слова мужчины перед ним юноша ответил молчанием.

*****

Кассероль сохранял спокойствие.

— Та дыра определённо дело рук мага. На ней остались следы маны.

Выслушав пространные объяснения, доверенное лицо Ситц переспросил:

— Куда она вела?

— В комнату дома по соседству с церковью. Не знаю, кто это сделал, но под землёй - это действительно выходило за пределы ожидаемого.

— Обычный человек и не подумает, что такое возможно. Именно потому, что это не обычный человек, а маг. Как и вы.

— Не тебе это говорить.

Рыцарь Мортелн так пробормотал своему доверенному лицу, другу и магу. При выполнении обязанностей телохранителя, даже если предполагалось, что среди потенциальных противников есть маги, нельзя было знать, какую именно магию они применят. Тысячи вариантов, у каждого свои. Среди возможных сценариев реализовался наихудший.

Хотя нет, самым страшным было бы массовое убийство без разбора, так что, пожалуй, худшего удалось избежать.

— И что сказал маркграф?

— Он сказал, что объявление о помолвке старшей сестры - наивысший приоритет. Именно потому, что явно цель - сорвать торжество, нельзя ослаблять охрану главной цели. Но всё же, поскольку это касается его дочери, он смог одолжить несколько человек из своих сил.

— И где они сейчас?

— Ищут следы.

— Напрасный труд, однако.

Если и было какое-то утешение, так это то, что остались улики. Правильнее сказать, что рядом находится юноша, который любыми средствами пошлёт намёк или сигнал. Осознав это, Кассероль уже был уверен в успешном разрешении.

— Господин, мы нашли место, где находится молодой господин.

— Быстро.

— Да нет, я снова зашёл в ту комнату и нашёл вот это, валявшееся. Раньше его не было, так что это определённо парень… то есть, молодой господин «отправил» его.

Как и ожидалось, намёк прибыл незамедлительно, и взрослые, знавшие Пейстри, сделали понимающие лица, а те, кто не знал, выглядели недоумённо. Нашёл улику Грасаж. Один из лучших лучников во владениях Мортелн, вассал, ещё лет тридцати с небольшим, в расцвете сил.

То, что он передал из рук в руки, был клочок ткани. Словно обожжённые слова были аккуратно «перенесены» на неё, как чистовой вариант.

— Преступник - человек из дома бывших герцогов Армайя. Кажется, их держат в подвале старой усадьбы Армайя. Ситц.

— Есть.

— Немедленно свяжись с маркграфом Хубреком и герцогом Кадречек. Одолжи столько людей, сколько сможешь. Я соберу своих людей и отправлюсь. Встретимся на месте, в усадьбе.

— А если вы телепортируете меня, будет быстрее?

— Тогда сейчас же отправляю. Поручаю тебе.

— С парнем тоже хлопот немало.

Доверенное лицо лишь слегка пожалo плечами, и рыцарь Мортелн безмолвно применил магию. Рука рыцаря, касавшаяся его как условие активации магии. Ситц воспринял крепкое сжатие этой руки как проявление решимости.

Мужчина, исчезнувший в мгновение ока из комнаты в церкви, оставил нескольких человек в ошеломлении, а Кассероль обратился к ним с лицом воина, отбросившего отцовскую мягкость.

— Господа, дело не терпит отлагательства. Я прошу всех под моим командованием поспешить. Направление - старая усадьба Армайя. Цели - задержание зачинщика и обеспечение безопасности барышни Ликорис. Мой сын Пейстри тоже там, но наивысший приоритет - безопасность той барышни. Люди дома Хубрек под моим командованием, все, прошу сопровождать меня. Вперёд.

— О-о!

Вассалы, слуги, наёмники. И те, кто толпился здесь в надежде на найм, мгновенно сформировали отряд. Их число превысило тридцать человек.

В чрезвычайной ситуации умение действовать по обстоятельствам, как того требует момент, заслуживает похвалы. Действия рыцаря, немедленно включившего эту, можно сказать, сбродную компанию в свои силы, были поистине гибкими. Среди тех, кто собрался, привлечённый запахом денег и выгод, здесь, в церкви, оставались два типа: те, кто стремился к назначению на должность и не преуспел, и те, кто провалил установление связей. Кассероль мгновенно сплотил этих оставшихся не у дел. Приманка, которую он при этом использовал, была чрезвычайно эффективна.

— Объявляю вам. Дочь дома Хубрек была похищена. Спасение барышни или поимка преступника будут считаться большим подвигом. Тем, кто совершит одно из этих действий, я от имени рыцаря Королевства Кассероля мил Мортелна обещаю непременное продвижение. Остальным, проявившим заслуги, обещаю написать рекомендацию. Место - старая усадьба Армайя. Внутри могут быть ловушки и укрепления, поэтому окружаем её. Ожидается, что зачинщик попытается сбежать или будут выводить барышню через один из выходов - передний или задний. Неизвестно, какой именно. Возлагаю надежды на вашу удачу. Дело не терпит отлагательства. Если кто желает стяжать заслуги, пусть поспешит.

Услышав эту речь, желающие получить должность помчались к усадьбе Армайя, опережая друг друга.

— А можно ли давать такие обещания?

— Ничего. Всё равно это невозможно.

Кассероль усмехнулся. Грасаж, стоявший рядом, увидел в его лице черты озорства, общие у отца с сыном. Он убедился, что дурная хитрость следующего лорда определённо унаследована от отца.

— А что, если те, кто помчался, действительно схватят зачинщика или вернут барышню Ликорис?

— Если они настолько способны, я не прочь нанять их себе. Как раз собираюсь увеличить деревни и нуждаюсь в людях. Но вряд ли так получится.

— Почему? С таким количеством людей, окружив усадьбу, возможно, удастся схватить тех, кто попытается бежать?

— Если есть тот, кто может рыть землю и похищать людей, вряд ли нужно прорываться через окружённого врага. Но после такой земляной работы. Если только у него не мана, как у Пейса, он не сможет рыть далеко. Схватить бандита, у которого кончилась мана, после того, как он выберется из окружения. Эти люди - охотничьи собаки для этого.

Способов охоты много, и один из них - облавная охота. В отличие от загонной или преследующей охоты, она известна тем, что риск упустить добычу относительно мал. Недостаток в том, что требуется много людей, но на этот раз их мобилизовали временно.

— А если путь к отступлению был подготовлен заранее?

— Если вокруг поднимется шум из-за окружения, Пейс заметит. Если попытаются бежать по заранее подготовленному пути, он хоть какое-то сообщение пришлёт. Если он узнает, что я здесь, у сына хватит сообразительности, чтобы скоординировать действия. Если они вообще разбегутся, то благодаря [Дальновидению] Ситца и помощи Пейса мы будем в подавляющем преимуществе. Возможно, удастся избежать боя с силами противника, которые, вероятно, будут серьёзными, и сосредоточиться только на задержании зачинщика и обеспечении безопасности барышни Ликорис. Тогда без особых усилий вся слава достанется нам. Кхе-кхе-кхе.

Черты плутовского лица стали ещё отчётливее. Грасаж размышлял, радоваться ли надёжности господина, которому он служит вассалом, его коварным планам, или же печалиться об их пагубности.

*****

— М-м-м…

Ликорис пробуждается ото сна. Кажется, она была в церкви. Она пытается вспомнить, что было после внезапного толчка и ощущения парения, и медленно открывает глаза.

— Проснулись?

Спокойный голос. Как весенний ветерок, ласково касающийся щеки, в чём-то мягкий и в то же время прохладный. Девушка поворачивает взгляд в ту сторону, откуда он раздался.

— Господин Пейстри?

— Да. Понимаете, где мы и в какой ситуации?

— Простите, не понимаю.

— Это логово похитителей, и нас похитили. Ну, раз силой, то скорее не похитили, а захватили.

При слове «захватили» тело Ликорис напряглось. Для барышни, воспитанной в тепличных условиях, явная злая воля других может быть только ужасающей.

— Всё в порядке, я с вами. Успокойтесь.

От добрых слов юноши её сердце готово было растаять. Сколько раз за сегодняшний день она чувствовала надёжность этого юноши? Если бы можно было, она хотела бы довериться этим словам. Если бы можно было всё поручить ему и быть защищённой, она бы так и сделала. Именно потому, что ситуация менялась слишком резко, непривыкшее сердце становилось слабым.

Но ей пришла мысль: а есть ли у неё на это право? Вечная, мучившая её забота. По сравнению с умной, красивой и надёжной сестрой, есть ли в ней ценность, чтобы её защищали? Когда решился этот брак, и она сопровождала сестру, эти мысли усилились. Забота о том, что все смотрят на сестру, а не на неё. Именно поэтому в пути она была неразговорчива.

— О-о-о, важничаешь, как рыцарь? Круто. Чуть не влюбился, дядя.

— Хватит болтать. Если девчонка проснулась, тем лучше. Если будете вести себя тихо, «мы» не тронем. Принёс поесть, так что жри.

Им дали воду в деревянной чашке и зачерствевший хлеб. Если заключение затянется, неизвестно, когда поедят в следующий раз, так что есть смысл поесть, но, учитывая, кто даёт, в еде может быть что-то подмешано, поэтому они делают вид, что едят.

— Эй, ты, присматривай за ними. Если они, на свою голову, решат покончить с собой, мы не получим денег от того дурака.

— Йес, сэр.

Видимо, потому, что заметили, что Ликорис проснулась. Главарь приказал подчинённому присматривать.

Их беспокоил только один момент: чтобы девушка, которой предстояло объявить о помолвке, в отчаянии не покончила с собой. Они ещё не осознали в этот момент, что девушка на самом деле младшая сестра, что произошла ошибка в личности, или что на самом деле нужно опасаться юноши, который должен был быть лишь приложением.

Что касается проницательности, юноша, чья дурная слава озорника высока, натренирован соответственно. Поэтому он заметил, что похитившие их отвлеклись от него и совершенно расслабились. Притворяясь ничего не понимающим, бесстрашным юношей, он заговорил с караульным.

— Эй, старший брат, а что с нами будет?

— А? Ну, эта девчонка как-нибудь, а тебя, может, и прикончат. Кхе-кхе-кхе.

Те, кто занимается тёмными делами, обычно имеют склонность к садизму. Это сборище тех, кто, скорее чем быть избитым самому, хочет оказаться на стороне избивающих других, так что это естественно. Детскость серебристо-голубоволосого юноши сильно возбуждает эту садистскую натуру. От скуки караула мужчина вступил с юношей в разговор.

— Я ещё не хочу умирать. Кстати, а где мы?

— Да не скажу я, придурок.

— А кто приказал нас похитить?

— Хватит уже, задолбал. Сейчас убью, сопляк.

— Если убьёте меня, двести золотых монет пропадут?

— Убью… Что?

Двести золотых монет.

Для мужчины, находящегося на дне наёмнического отряда, идущего по грани между серым и чёрным в законе, это несметные богатства, с которыми он никогда в жизни не столкнётся. Конкретная сумма заставила мужчину невольно попасться на удочку речей юноши.

— Я всё же наследник дворянина. Если требовать выкуп, думаю, можно запросить примерно столько.

— Ты, если врёшь, я тебе шею сверну.

— Не вру. Я тоже не хочу умирать.

Дворяне. Или их дети, захваченные на поле боя и т.п., за чьё освобождение требуют выкуп - дело довольно обычное. Мужчина, как наёмник, хорошо знал, что дети дворян стоят денег. И правда, если так посмотреть, у него определённо есть атмосфера дворянского отпрыска. Вежливость речи, качество того, что на нём надето. Хорошие черты лица. Всё, на что ни посмотришь, убеждает, что он дворянин. И если так смотреть, даже серебряные волосы юноши кажутся блеском золотых монет - удивительное дело.

— Если человек, который пригласил нас сюда, дворянин, сумма должна быть ещё выше.

При требовании выкупа сумма сильно различается в случаях, когда стороны переговоров - дворяне друг с другом, и когда одна из сторон - не дворянского сословия. Если дворяне друг с другом, они могут в крайнем случае прибегнуть к конфликту, что служит сдерживающим фактором и делает переговоры почти равными.

Но если это просто наёмник, в случае чего можно использовать власть как щит и увидеть слабое место. Поэтому слова, что если зачинщик похищения дворянин, то выкуп будет выше, можно было принять за чистую монету.

Гора золотых монет больше двухсот. Слюнки текут от такого пира. Мужчина был не настолько глуп, чтобы думать, что всё это попадёт в его карман. Но он был и не настолько лишён алчности, чтобы упустить возможность получить часть. Если удачно провести эту историю, как первый, кто поднял вопрос о выкупе, он получит заслугу первого класса. Часть двухсот монет достанется ему. Тогда если выяснить у этого пацана слабости или уязвимые места, то с ростом суммы вырастет и его доля. Так подумал мужчина.

Не осознавая, что это и есть замысел юноши.

— Пацан, я понимаю, что ты отчаянно хочешь спастись, но, к сожалению, наш наниматель - не дворянин.

— Но подготовить таких опытных людей, как вы, брат, должно стоить немалых денег. Не думаю, что это по силам какому-то случайному человеку.

Мужчина, названный опытным, задрал нос. Для него, наполовину погружённого в тёмные дела, похвала и уважение были далёкими понятиями. Презрение со стороны заказчиков было обычным делом, и непривычная похвала особенно раздула его самомнение. Тем более что он действительно был уверен в своих силах, и лесть им не могла не польстить. Для них гордость - именно в умении.

— Хм-ф, действительно, нанять таких наёмников, как мы, не по силам какому-то случайному человеку.

— Случайный торговец не стал бы заниматься похищением, которое не приносит выгоды… Значит, ваш наниматель - бывший дворянин?

— А кто его знает.

«Попал», убедился Пейс. То, что он не отрицал прямо, могло служить основанием. Ослеплённый жадностью, желая вытянуть хоть какую-то информацию, он заколебался. Озорник внутренне усмехнулся: «Ну-ну».

— Понятно… Если бывший дворянин, то, наверное, из довольно известных. Вряд ли вы, брат, работали бы на какого-нибудь обнищавшего виконта или барона.

— М-м? Ну, те, кто нанимал нас, тоже кое-чего стоят. А твой отец-дворянин, говоришь, какого ранга?

— Мой отец? Ну, примерно такого уровня, что может разговаривать на равных с главой герцогского дома. Кое-чего стоит.

Слово «кое-чего», сказанное Пейсом. Мужчина усмехнулся. Потому что из значения слова «кое-чего», которое он сам употребил, он ошибочно предположил, что юноша перед ним принадлежит к достаточно высокому рангу. Хладнокровно наблюдая за этим, юноша вычислил зачинщика похищения.

Если судить по тому, что мужчина усмехнулся при слове «кое-чего», то как минимум выше бывшего виконта. И значительно выше. Состоятельность, позволяющая собрать соответствующие силы, включая магов, и опальный дворянин, ненавидящий герцогский или маркграфский дом. И как минимум бывший ранг - граф или выше. Тогда подходит только один дом.

Дом Армайя. Бывшие герцоги.

Более того, он догадался и о том, где они находятся. Судя по времени, рассчитанному по ощущениям в животе, место не слишком далеко. Как минимум не за пределами столицы. Судя по виду комнаты, это не трущобы, значит, определённо где-то в доме в квартале знати. И при этом место, которое мог бы использовать обнищавший дом Армайя - либо дом связанного с ними дворянина, либо бывшая усадьба Армайя. Вместе с чисткой рода Армайя должны были порвать и с теми, кто был с ними связан. Вряд ли какой дворянский дом в столице станет помогать в плане, который наживёт врага в лице герцогского дома, управляющего центральной армией. Тогда место заключения - бывшая усадьба Армайя.

Тут Пейс тайно использовал магию. Он заранее оторвал и спрятал украшающий его одежду лоскут ткани. На него он [Перенёс] буквами только что полученную информацию. Конечно, активировал, скрывая за спиной, чтобы караульный не увидел. Чтобы сообщить место надёжному отцу и его весёлой компании, он [Телепортировал] ткань.

— У моего отца есть кое-какие доходы, и он очень ценит меня, так что, думаю, не поскупится.

— Хо-хо, так ли? А сколько он зарабатывает?

— Недавно на одной временной подработке легко заработал пятьсот реттов.

— Пятьсот реттских золотых монет - это крупный заработок. Хорошо вам, господа дворяне. Мы тут каждый день пашем, и таких денег в жизни не видели.

Теперь оставалось лишь тянуть время, болтая о чём попало. Это решение юноши было верным.

Пока он тянул время, болтая как бы о пустяках, снаружи послышался нарастающий шум. Звук беготни взад-вперёд примерно десятка человек. Почуяв неладное, Пейстри понял ситуацию. Предчувствие неприятностей.

Когда гнев переходит предел, лицо становится бесстрастным. Именно с таким лицом мужчина вошёл в комнату к юноше и девушке. Топочущей походкой, с раздутыми от гнева плечами, он приблизился к барышне Ликорис.

У Пейса возникло дурное предчувствие.

— Дерьмо!

— Гха!

— Господин Пейстри?!

Струдель, главарь наёмников, в своём недовольстве и гневе попытался швырнуть девушку ударом ноги. Пейс мгновенно подставил себя, чтобы защитить её. Поскольку он был связан, как кокон, он не смог принять нормальную защитную стойку или смягчить падение, и лишь покатился, как мячик.

— Всё в порядке. Кхе-кхе.

— Но…

— Я же сказал. Я защищу вас.

Как будто в припадке ярости, мужчина снова ударил юношу ногой и выкрикнул ещё одну отвратительную брань, которую стыдно было слушать.

— Шеф, что вообще…

— Тот дурак сказал какую-то хрень. Эта девчонка - младшая сестра, так что денег не даст. Думает, как мы старались? Ничего не сделал, а ведёт себя важно!!

Дом Армайя - ещё каких-то десяток лет назад считался одним из самых знатных домов. Хотя и обнищал, но связи, на которые он опирается, и уши, которые он расставил, всё ещё обширны. Тем более в этой авантюре, на которую он поставил всё, он не жалеет сбережённых богатств. Поэтому и качество информации у него неплохое.

Но дошедшая информация была о том, что объявление о помолвке проходит по плану, несмотря на то, что дочь должна была быть похищена. Узнав это, Лухайнго Армайя, наниматель отряда наёмников, не поверил и был вынужден несколько раз проверять.

В результате выяснилось: та, кого они похитили, определённо дочь маркграфа Хубрека, и то, что это ребёнок, прошедший сегодня Обряд освящения, тоже верно, но это оказалась не та, кто нужна, а младшая сестра.

Этот удар был силён, и Лухайнго, пришедший в смятение, и Струдель, главарь наёмников, поссорились. Струдель говорил, что раз дочь похищена благополучно, нужно платить, а зачинщик - что раз это не та, кто нужна, платить не будет, и они сильно поспорили.

— В таком случае остаётся только бежать, пока нас не предали.

— Шеф…

Как часто бывает в тёмных делах, предательство со стороны заказчика — обычное дело. Часто бывает, что для заказчика уже одно знание об их связи неудобно, поэтому в конце неизменно следует предательство с целью замолчать. Поскольку провал плана стал очевиден, он, вероятно, попытается восстановить положение. Для этого ему как бывшему дворянскому дому нужно его шаткое положение. Тогда мешающие связи руки и ноги будут отрублены поскорее. Быстрота и решительность Струделя в оценке подобных ситуаций достойна того, кто столько лет водил отряд наёмников.

— Не сердись, девочка.

Плавно выхваченный меч. То, что он хорошо отполирован и ухожен, в данном случае плохая новость. Рукоять слегка повёрнута внутрь, лезвие поднято - главарь. Его глаза смотрят на беззащитную овечку. Сколько бы ни был отряд наёмников, занимающийся тёмными делами, оставлять улики преступления - значит быть приравненным к разбойникам.

Если есть предлог, что похитили по заказу, можно свалить вину на заказчика и отбрехаться, но если просто бежать, они станут обычными преступниками. Чтобы и дальше заниматься наёмничеством, нужно избавиться от свидетелей и улик.

Встретившись с таким решительным взглядом, Ликорис, тепличная барышня, не выдержала. Как лягушка, загипнотизированная змеёй, её тело лишь напряглось.

— Н-не надо!

Глаза наполнились слезами, она пошевелилась, пытаясь отползти хоть немного назад, но, будучи связанной по рукам и ногам, она смогла отодвинуться лишь на волосок. Такое расстояние сократится до нуля, стоило мужчине сделать всего один шаг.

— Кто-нибудь, помогите!

Отчаянный крик девушки. Мольба о спасении из глубины сердца. Но у наёмников уже не было возможности услышать эти слова.

— Умри!!

Свист рассекаемого воздуха. Ликорис инстинктивно зажмурилась. Она смирилась со смертью. Прокляла несправедливость. Девушка увидела видение, как коса смерти срезает хвост её души, но тот миг не наступил.

— Гх!

— Нельзя же. Здесь же есть ещё один, а вы отвлеклись. И я же сказал. Барышню Ликорис я защищу.

Дрожа от страха, девушка открыла глаза и увидела. Образ юноши, который уже успел освободиться. И то, что подручный, стоявший на страже, лежал поверженный, а из руки мужчины, похожего, на главаря разбойников, текла кровь.

— Сзади неожиданно напал… Ну и делаешь же.

— Недавно меня самого двое друзей так же вдвоём атаковали.

Главарь наёмников Струдель скрежетал зубами от злости. На этого юнца, в таком возрасте уже успевшего обрести коварство, — страшно подумать, что будет дальше. На своего неудачливого подчинённого, которого так легко одолели и даже отобрали кинжал. И больше всего — на собственную глупость, лишь сейчас осознавшего, что щенок, каким ему казался этот юноша, на самом деле был волком.

На поле боя первыми гибнут те, кто проявил беспечность. Он думал, что сам никогда не допустит такой оплошности, но беспечность по отношению к ребёнку оказалась небрежностью. Он мельком взглянул на выбитый из рук и укатившийся к его ногам меч. Вряд ли юноша перед ним будет настолько глуп, чтобы упустить возможность схватить его.

— Не сдадитесь?

— Глупости не говори. Сейчас как раз…

— Понятно. Тогда — шах.

В тот же миг, когда Пейс перехватил меч поудобнее, послышался звук. Гомон, шум, производимый множеством людей.

— Пейс, ты цел?!

В комнату, где главарь и юноша стояли, уставившись друг на друга, ворвался отец юноши.

http://tl.rulate.ru/book/77513/10972871