Готовый перевод The First Vampire / Первозданный вампир: Глава 70

Глава 70: Кровавый раб

Могут ли зубы убить человека?

Если речь идёт о диком звере вроде льва или тигра, то, пожалуй, да.

Но если это человек, угроза значительно снижается.

Человеческие зубы — не смертельное оружие, особенно для того, кто уже пронзён мечом в грудь.

Именно так думала и Синтия.

Поэтому, когда она увидела, как умирающий Колин впился ей в шею, она не запаниковала.

Она даже почувствовала некоторое презрение.

Движения Колина были настолько внезапными и непредсказуемыми, что, когда Синтия захотела увернуться, было уже слишком поздно.

Если увернуться не вышло, значит, и пытаться не стоило.

Синтия позволила Колину впиться ей в шею, а сама отчаянно проворачивала меч, вонзённый ему в грудь, пытаясь раздавить его сердце.

Однако, как бы сильно она ни проворачивала меч, Колин не проявлял никаких признаков слабости.

Напротив, он кусал всё сильнее!

В этот момент Синтия наконец-то начала паниковать.

Но в тот же миг Колин, впившийся в шею Синтии, запаниковал ещё сильнее.

Потому что с ужасом обнаружил, что не может прокусить её кожу!

Дело было не в толстокожести Синтии, а в том, что щит [Святого Света] защищал её от зубов Колина.

Изначально рыцарский ранг Колина был ниже, чем у Синтии, поэтому было вполне логично, что он не смог пробить её защиту, используя лишь зубы.

Как только Колин собрался прекратить кусать, притвориться мёртвым и дождаться удобного случая для контратаки, он вдруг с удивлением обнаружил, что его клыки начали медленно удлиняться!

Более того, щит [Святого Света] Синтии казался несуществующим перед клыками Колина.

Ш-ш-ш!

Клыки Колина глубоко вонзились в шею Синтии.

Синтия закричала, её рука ещё яростнее проворачивала меч!

Однако Колин вцепился крепче, словно меч вовсе не вонзился в его тело.

Что ужаснуло Синтию, так это то, что её кровь стремительно вытекала, вся до последней капли была высосана Колином!

— Д-демон… — Дрожь, идущая из самых глубин её души, заставила Синтию захотеть закричать во весь голос, но её голос превратился в слабый шёпот, едва покинув рот.

Казалось, что вся сила стремительно покидает её тело вместе с кровью.

Бум!

Обессилевшая Синтия рухнула на землю.

Колин, всё ещё припав к постепенно теряющей сознание Синтии, продолжал сосать…

«Ах, этот сладкий вкус!»

«Он не мог оторваться!»

На самом деле, когда Синтия потеряла сознание, Колин уже понял, что опасность миновала.

Однако он не хотел отстраняться от неё.

Инстинкт, идущий из глубин его [кровной линии], не давал ему остановиться.

Соси!

Соси!

Высоси её досуха!

Раньше, когда Колин пил кровь, ему это нравилось, но не было таким притягательным, как сейчас.

Но тогда Колин пил только кровь мёртвых.

В отличие от того, что он пил сейчас — свежую!

«Может быть, это и есть правильный способ для вампиров этого мира?»

Последние крупицы разума в его голове подсказывали Колину, что нужно немедленно остановиться.

Иначе Синтия действительно будет высосана досуха.

Конечно, он не волновался о смерти этой сумасшедшей женщины.

На самом деле, после того, что эта безумная женщина сделала с ним, Колин мог убить её без всякого раскаяния.

Но только не таким способом!

С тех пор как он попал в этот мир, Колин догадывался, что стал похожим на вампира существом, но он не хотел превращаться в дьявола, лишённого человечности, зверя, обезумевшего от жажды крови!

Стой!

Стой!

Используя последние крупицы разума, Колин попытался оторваться от шеи Синтии.

Но в тот момент, когда он решил оторваться, на ране Синтии вдруг возникло сильное всасывание!

Это всасывание мгновенно заставило кровь Колина закипеть, словно она вот-вот хлынет через его клыки в тело Синтии!

Это напугало Колина до чёртиков, и он поспешно изо всех сил выдернул свои зубы.

Хрясь!—

Колин быстро отпрянул от тела Синтии, тяжело дыша и ощущая остаточный страх.

Фух-х-х… Фух-х-х…

Его охватило чувство облегчения от того, что он пережил катастрофу.

Он вдруг осознал, что о вампирах этого мира ему ещё многое предстоит узнать.

Как и мгновение назад, он чуть не был втянут в Синтию.

«Что, чёрт возьми, происходит?»

Колин был крайне озадачен.

«Неужели риск „сырого кормления“ так высок?»

Вся свежая кровь, которую Колин пил раньше, без исключения поступала от мёртвых людей или мёртвых животных.

Прямое поглощение живого человека было для него поистине первым опытом.

Он не ожидал, что возникнет такая странная ситуация.

Колин вдруг понял: «Неужели то, что только что произошло, было легендарным [Первым объятием]?»

«Если это действительно так, то Синтия теперь…»

Колин посмотрел на лежащего на земле рыцаря, его сердце колотилось.

В конце концов, эта напоминающая церемонию [Первого объятия] была прервана им на полпути, так что, удалось ли Синтии успешно превратиться в его собственную

«родню»?

Колин вытащил длинный меч из своей груди, тут же поморщившись от боли.

Немного отдышавшись, он быстро подошёл к Синтии, направив остриё меча ей к горлу.

Одновременно он позвал: — Синтия? Синтия?

Словно услышав зов Колина, Синтия резко открыла глаза.

Но её глаза были крайне странными.

Не как глаза здравомыслящего человека, а скорее как у куклы, ожившего мертвеца…

Колин забеспокоился, что она притворяется, поэтому пронзил её правую ногу длинным мечом.

Однако Синтия лишь посмотрела на свою ногу, затем на Колина, а потом снова впала в оцепенение.

«Неужели она… сошла с ума?»

Колин почесал затылок.

«Может ли неудачное [Первое объятие] привести к появлению слабоумного дурака?»

— Встань, — вдруг попытался скомандовать Колин.

Вжух!

Синтия быстро поднялась с земли и встала перед Колином.

«Значит, она понимает мои команды», — понял Колин.

— Как тебя зовут?

— Почему ты здесь?

— Что ты хочешь делать?

Колин попытался задать ещё несколько вопросов, но ни на один из них, без исключения, не получил ответа.

— Подними руку! — Сядь!

— Ляг!

Однако, когда Колин отдавал чёткие приказы, Синтия беспрекословно выполняла их все.

В этот момент он наконец понял, что эта безумная женщина, вероятно, превратилась в существо, подобное его собственному рабу.

У неё не было собственных мыслей, и она знала лишь одно: повиноваться приказам Колина.

Колин почесал подбородок, затем передал длинный меч Синтии и скомандовал:

— Ударь меня!

Никакого ответа.

— Тогда ударь себя.

Чёрт!

Без малейших колебаний Синтия ударила себя мечом в живот.

Тогда Колин понял: Синтия не могла принять приказ причинить ему вред.

Кроме того, он заметил, что из раны на животе и из пронзённой им ранее правой ноги крови почти не было.

Казалось, она могла контролировать и свой собственный кровоток.

Колин забрал меч, прямо вонзив его в сердце Синтии.

Эта женщина не увернулась и даже не моргнула.

Он вытащил меч.

Синтия по-прежнему непоколебимо стояла на месте.

Казалось, смертельные раны больше не имели значения.

Даже ощущение боли исчезло!

Колин вдруг почувствовал лёгкую зависть…

«Он подумал: это существо, созданное прерванным на полпути [Первым объятием], можно назвать

[кровавым рабом]…»

http://tl.rulate.ru/book/76735/3868587