"Ничего достойного упоминания, Верховный жрец. Несколько минут под солнцем - это приятная смена темпа по сравнению с обычными делами, о которых я должен заботиться как Лорд и Хранитель Запада. Иногда мой кабинет больше похож на какую-то темную камеру под Красной Башней, а не на место работы", - парировал Тайвин, прекрасно зная, когда нужно быть смиренным, особенно перед человеком, который стоял в милости бога.
Спокойно кивнув, Красный Священник даже не взглянул на массивную бронированную гору человека, стоящего рядом с Тайвином и выполняющего роль его охранника, еще раз демонстрируя свое уверенное поведение и уверенность в собственной силе и защите своего бога.
"Я полагаю, то, о чем ты хотел поговорить со мной, было тем, о чем ты предпочел бы поговорить наедине, так что нам лучше сделать это в моей личной палатке. Сюда, лорд Страж.", - сказал Торос, не теряя больше времени, и пошел вперед.
"Да, некоторое уединение было бы оценено", - сказал Тайвин, опускаясь на место рядом со священником.
Им не потребовалось много времени, чтобы добраться до маленькой, ничем не примечательной палатки, где Тайвин приказал своему охраннику, сиру Грегору Клигану, подождать снаружи, прежде чем войти в скудно украшенную палатку.
Кроме маленькой кровати с сундуком в конце, небольшого стола и двух стульев, внутри палатки не было ничего, даже ковра на полу или какой-либо подобной роскоши.
Тайвин мог только удивляться, как человек, обладающий такой властью, авторитетом и очевидным богатством, мог жить в таких простых условиях.
Он сам был очень дисциплинированным человеком, но это не означало, что он был способен противостоять искушению и комфорту простой роскоши, и поэтому он не мог не уважать священника еще больше, чем раньше.
Следуя жесту священника, он сел за маленький столик напротив Тороса.
"Тебя удивляет скудость моих покоев?" - спросил Торос, очевидно, заметив удивленное выражение на лице Тайвина.
" Да,"признал Тайвин, не видя смысла врать и интересуясь ответом мужчины.
"Они не всегда были такими", - сказал Торос, продолжая со сложным выражением в глазах, - "Но после того, как я встретил Господа, многое изменилось … Я не скромный человек, по крайней мере, когда сравниваю себя с другим человеком. Я могу с уверенностью сказать, что я мог бы уничтожить даже вашу охрану всего несколькими взмахами своего оружия, поскольку Гора, в конечном счете, всего лишь человек."
"Вы можете считать эти покои непригодными для человека моего статуса или власти, но, за редким исключением, каждый жрец Красного Храма живет подобным образом. Не потому, что мы должны или обязаны делать это согласно нашей вере. Нет, причина гораздо проще, лорд-надзиратель".
"Мы отказываем себе в этой роскоши из уважения к нашему Господу, поскольку он сам живет в окружении такой простоты. Так как же мы, его верные последователи, могли думать, что заслуживаем большего, чем он?", - спокойно закончил он.
Тайвин был удивлен словами Тороса. Бог, который жил как бедный монах, хотя он, вероятно, мог бы жить во дворце, сделанном из чистого золота. Это было для него непостижимо, и все же такая дисциплина и воля требовали от старого льва определенного уважения.
"А теперь, я думаю, нам больше не следует тратить впустую наше время. Почему вы пришли искать меня, лорд Тайвин?", - произнес Торос, не желая тратить больше времени, чем необходимо, имея дело с благородным Лордом перед ним.
"Да, конечно. Я пришел сюда, чтобы предложить Красному Храму шанс построить храм в Ланниспорте, чтобы вы могли распространять свою веру в Западных Землях", - заявил Тайвин, будучи прямым в своем предложении.
"Хм.", - невнятно промычал Торос, потратив несколько мгновений на то, чтобы собраться с мыслями, прежде чем ответить, "Щедрое предложение, милорд, но я не могу принимать решения по таким вопросам, хотя я не сомневаюсь, что милорд примет свое решение и представит вам свой ответ либо через меня, либо сам".
"Есть еще один священник. Дом Ланнистеров готов взять на себя все расходы, связанные со строительством храма", - добавил Лорд Кастерли-Рок.
Бросив на Тайвина пристальный взгляд, Торос ответил: "Я полагаю, ты чего-то хочешь в обмен на такой подарок?"
"Да, есть. Хотя я считаю, что это должно быть лишь незначительной проблемой". Тайвин признал: "Дом Ланнистеров когда-то владел фамильным клинком, сделанным из Валирийской стали, под названием «Яркий Рёв». К сожалению,«Яркий Рёв» был потерян во время плохо спланированной экспедиции в Старую Валирию одним из предков моего Дома. С тех пор нам так и не удалось ни вернуть его, ни найти ему замену".
"Учитывая, что Красному Храму удалось снабдить большую часть своей армии оружием и доспехами, выкованными из вайлрианской стали, из того, что я слышал, я надеялся, что обмен может быть организован. Дом Ланнистеров готов заплатить высокую цену за один такой клинок, чтобы он снова занял свое место в качестве фамильного меча.", - озвучил Тайвин.
Наблюдая за реакцией священника, он увидел, как Торос открыл глаза в попытке ответить, но прежде чем священник сделал это, он резко замер на своем месте, его глаза превратились в огненные шары.
Потрясенный этой сценой, лорд Дома Ланнистеров нервно наблюдал за происходящим, прежде чем через несколько мгновений глаза священника снова вернулись в нормальное состояние, и он пристально посмотрел на Тайвина.
Тайвин не знал, что только что произошло, но он был уверен, что это как-то связано с "ним", и следующие слова священника только подтвердили его подозрения.
"Похоже, вы получите свой ответ раньше, чем ожидалось, Лорд-Хранитель", - спокойно произнес Торос. "Мой лорд хочет, чтобы я сказал вам, что он принимает ваше предложение построить храм в Ланниспорте для наших священников и жриц, чтобы распространять свою веру. В ваши земли будут отправлены Первосвященник и другие чиновники, которые будут планировать и контролировать строительство храма."
"Как только храм будет закончен, вы получите новый фамильный клинок", - закончил Торос.
…
Феникс знал, что Тайвин определенно примет его предложение, поскольку гордость его Дома была больным местом для этого человека, и возвращение клинка из валирийской стали в качестве их фамильного оружия было большой частью этого. Не говоря уже о том, что снискать благосклонность храма было очень желательно, учитывая силу и влияние Красного Храма.
Вернувшись к настоящему, Феникс посмотрел на стоящего перед ним дорнийского принца и ответил: "Я знаю, о чем ты хочешь меня спросить, Оберин. И да, я могу оживить Элию и ее детей, но с ней все не так просто, как с Раэллой."
"У Рейллы и Дейенерис нет ничего, что связывало бы их с Вестеросом. Их Дом теперь состоит только из них двоих, и они не мстительные существа. Они могут научиться быть счастливыми в Благословенных Городах и даже состариться здесь".
"Элия и ее дети совсем другие. Я бы дал вам и Дому Мартелл все инструменты, необходимые для сбора сторонников для второго восстания и войны, чтобы вы могли снова увидеть "правильного" короля, сидящего на Железном Троне, если бы я вернул их."
"Я не хочу принимать никакого участия в этом твоем мстительном пути", - закончил Феникс.
Заметно сопротивляясь, Оберин наконец произнес напряженным голосом и пронзительным взглядом: "Должно быть что-то, чего ты хочешь в обмен на их возрождение. Что бы это ни было, я готов отдать это тебе!"
Оберин был импульсивным человеком, но даже он знал, что существо перед ним не было тем, от кого он мог чего-то требовать или принуждать к чему-либо. Слишком ясно он помнил проявления силы, которые видел у Феникса.
И шок, который испытал, увидев Рейллу Таргариен, играющую со своей дочерью на крыше храма, когда он пришел, чтобы сразиться с Фениксом, просто дал понять, что он действительно был богом, способным подчинять жизнь и смерть своей воле.
Поэтому он обуздал свое нетерпение и другие импульсивные побуждения и попытался договориться с богом, стоявшим перед ним.
"А если я попрошу вас и вашего брата отказаться от мыслей о мести? Что ты клянешься не делать ничего, чтобы узурпировать Железный трон, сможешь ли ты это сделать? Имейте в виду, что даже если вы согласитесь, Элии и ее детям придется жить здесь, в Благословенных Городах, в обозримом будущем, пока мои планы относительно Королевства не осуществятся. Планы, в отношении которых я рассчитываю на полную поддержку Дорна."
Услышав эти слова, Оберин обнаружил, что у него нет слов.
Это было не только потому, что месть была тем огнем, который так долго гнал его вперед, выжидая своего часа, пока он в конце концов не обрушит свой гнев на тех, кто посмел причинить вред его любимой сестре.
Нет, дорнийский воин также понял, что Феникс был не просто существом невообразимой силы, но и хитрым, терпеливым и мудрым. В этот момент Феникс напомнил ему Дорана, его старшего брата, поскольку они оба разделяли эти черты.
У бога, сотворенного из плоти, очевидно, были свои собственные планы. Планы были настолько далеко идущими, что Оберин не мог даже начать размышлять о них, и в то же время у Феникса хватало терпения ждать, пока эти планы вступят в силу, вместо того, чтобы просто добиваться того, чего он хотел, с помощью силы.
Тем не менее, отказаться от мести было нелегко, поскольку дорнийский принц ничего так не хотел, как собственными глазами увидеть, как мучители его сестры умирают в муках, вместе с Тайвином Ланнистером, который был ответственен за ее смерть и **** в первую очередь.
"Месть не вернет твою сестру и ее детей к жизни, Оберин. Это не даст вам ничего, кроме пустого мгновения удовлетворения, прежде чем потеря и боль из-за смерти вашей сестры снова займут ваше сердце", - сказал Феникс принцу, на мгновение остановив смятение в его сердце.
"Я могу вернуть их к жизни. И я позабочусь о том, чтобы стереть их воспоминания о дне, когда они умерли, чтобы они могли жить без этой тени в своих сердцах", - закончил он, вызвав короткую паузу между ними.
"Ты прав...", - вздохнул Оберин, признавая это.
Остановившись на мгновение, дорнийский принц сделал то, о чем он никогда не думал, что сделает. Он опустился на одно колено и страстно произнес: "Я принимаю ваше предложение и клянусь отказаться от своей мести. Отныне мое копье в твоем распоряжении, повелитель."
Щупальца огня внезапно поднялись в комнате, которую Феникс назвал своим кабинетом, подняв дорнийского принца на ноги.
"Мне нужно не твое копье, Оберин. Это твоя преданность.", - спокойно заметил Феникс, продолжая: "Эллария родит через несколько дней, и я предполагаю, что ты хочешь быть рядом с ней для этого, поэтому я ожидаю, что после этого ты отправишься в Дорн. Ты передашь мои слова своему брату и расскажешь ему о моем предложении."
"Если он согласится, как ты, ты приведешь его сюда с собой. И после вашего прибытия я воссоединю вас с вашей сестрой, принц", - закончил он.
Феникс не потрудился упомянуть о том, что Доран может не согласиться, поскольку он очень ясно представлял себе характер Правителя Дорна. Он был терпеливым, хитрым и безжалостным человеком, но он также безошибочно любил свою сестру.
Более того, Доран был уверен, что увидит преимущества и возможности, связанные с привязкой Дорна к такому существу, как Феникс.
http://tl.rulate.ru/book/76405/2343552
Сказали спасибо 66 читателей