— Анаис!
— А?
Пораженная, я увидела, как Леваррен мрачно смотрит на меня. Кажется, я учуяла запах Килиана.
Причина, по которой я продолжала слышать слуховые галлюцинации, вероятно, заключалась в побочных эффектах обладания этим телом. Вот почему выражение лица Леваррена было таким плохим.
Смущенная, я успокоилась и спросила:
— М-мы можем сейчас войти?
— …
— Лица с неопределенной личностью не могут войти.
Двое стражников перехватили нас у ворот. Я подумала, не знают ли они лицо Леваррена, поэтому посмотрела на них, а затем на Леваррена, и он тоже казался несколько озадаченным.
— Я Леваррен, верховный жрец храма Розейн.
— У верховного жреца Леваррена каштановые волосы.
— Я их покрасил.
— Какой священник покрасится в такой яркий цвет? Еще и такая зловещая голубизна!
— Пфффф!..
Леваррен посмотрел на меня с едва заметным гневом, но пристыженным взглядом.
Конечно, я была тому причиной. Тем не менее, единственное, за что я несла ответственность, — это за свое условие — и Леваррен его выполнил. И мне показалось смущающим, что на меня также указали, когда я говорила о голубых волосах. Выражение его лица было не таким хорошим.
Так что мне пришлось максимально воздержаться от смеха.
Кроме того, мои кишки были размером с горошину, чтобы дерзко выступать против него. Мы были бы на равных, если бы я сражалась с ним со своим первоначальным телом. Мы никогда серьезно не ссорились, но мои навыки тоже были не так уж плохи.
Однако было ясно, что мне нечего будет ковырять, если я нападу, используя слабое тело Лилит.
— Только священники с определенной личностью могут входить в императорский дворец.
— …
— Отойди.
Я посмотрела на Леваррена, и он, нахмурившись, обернулся.
Так что мне пришлось идти туда, куда он молча нас вел. Я хотела продолжать идти в том же духе, но я не могла произнести это вслух.
Разве не будет хорошо, если я просто отправлюсь к следующему рубежу или, может быть, в рай, а остальным займутся Леваррен и Лилит?
Не думаю, что это хорошая идея — вести меня туда, где я просто разожгу пламя гнева Килиана.
На самом деле, даже если бы я думала об этом таким образом, мне стало грустно, потому что я знала, что мне не следует этого делать. Если он сделал что-то до такой степени, похоже, он действительно нуждался во мне.
— Куда мы идем?
— Если мы не смогли войти таким путем, нам придется найти другой.
Я склонила голову набок, слушая слова Леваррена. Он улыбался той злой улыбкой, которую я видела, когда впервые встретила его в обличии вора. Я не знала, может быть, это просто из-за другой внешности по сравнению с обычной, хотя у него все еще были каштановые волосы, но из-за его светло-голубых волос атмосфера вокруг него была другой. Даже протерев глаза, я не могла найти его обычный достойный вид.
Как и ожидалось, цвет волос важен.
— Ну...
— Что?
— Нет, ничего…
На мгновение, когда я вспомнила, что мои волосы тоже были голубыми, и почувствовала, что мое зрение начало расплываться.
Мы подошли к таверне. Уже темнело, и я никак не могла понять, зачем мы пришли в этот убогий трактир.
Я лишь смотрела, но потом Леваррен обернулся и сказал:
— Я пришел переодеться.
— Что?
— А ты просто должна ничего не делать.
— …Ладно.
Серьезно. Это не значит, что ты можешь просто переодеться и внезапно получить доступ. Конечно, на его лице была улыбка. Как невинный человек, который не стал бы придумывать такие трюки.
Я пошла, куда он нас вел, и села. В таверне было довольно темно. Когда я ступила на пол, мне показалось, что он сделан из черного мрамора. Интерьер был довольно качественным. Особенно люстра, которая казалась дороже той, что была в кабинете, который я использовал как молодой герцог.
— Что хотите выпить?
— Фауст Двойное Сухое.
— Сколько бы вы хотели?
— Два. Положите туда сахар.
— Спуститесь еще на один этаж.
Сотрудник направил нас и передал что-то Леваррену. Он небрежно принял передачку и повел меня вниз. Пол по дороге вниз тоже был сделан из черного мрамора, и каждый раз, когда я шла, чистый и дорогой звук шагов эхом разносился по коридору.
— Что ищете?
Внутри было что-то похожее на бар, а за ним стоял мужчина.
— Фауст Двойное Сухое. Два. С сахаром.
— Хотите заплатить наперед?
— Да.
Леваррен схватил один из мешочком на поясе и швырнул в мужчину. Тот взял его и осторожно открыл, увидел, что внутри, сделал глоток и рассмеялся.
— Если зовете, они придут в течение получаса. У вас есть другое место, где можно подождать?
— Я хочу себе особую комнату наверху.
— Вы пришли по рекомендации.
— Да.
Я не могла понять их разговора, но, видя, что Леваррен все знает, я следовала за ним. Мы спускались по лестнице несколько раз, так что на этот раз я была удивлена при мысли, что мы поднимаемся.
— Что ты делаешь?
— А?
Леваррен протянул руку и схватил меня за рукав. Мы должны были идти вперед и следовать за тем, кто шел впереди.
— Проходите сюда.
На первом этаже в месте, закрытом черной занавеской, находился лифт. Мужчина, похожий на работника, смотал цепь руками и мы начали подниматься вверх, но подъему не было конца.
Кажется, мы поднялись примерно на пять этажей, но, видя, что сверху больше не было слышно шагов, казалось, что это последний этаж.
— Пожалуйста подождите здесь.
— Хорошо.
Он сказал про особую комнату, но это была простая комната. Хотя глядя на ковер, он показался мне дорогим. Керамические изделия, которые я видела поблизости, имели другую форму, чем когда я жила, но они их вид был более изысканным.
— Леваррен.
— Что?
— Ты сказал, что с тех пор, как я умерла, прошло пять лет?
— Да.
— Что больше всего изменилось за эти пять лет?
Это сбивало с толку, потому что изменилось все, кроме меня, но мне нужно было идти в ногу со временем. Я не знала, сколько недель я пробуду в теле Лилит.
— И что мне ответить, как думаешь?
— Что угодно. Но не лги мне.
Он вздохнул.
— Больше всего изменился Килиан.
— Понятно.
Я опешила, потому что думала, что услышу явно другой ответ. Я хотела спросить больше о ситуации, но перевела тему, чтобы отвлечь его.
— Но почему мы здесь?
— Разве ты не должна попасть в императорский дворец?
— Ты собираешься нанять посредника?
— Это более надежный метод, чем посредник. Если войдешь через посредника, ты даже увидеть не сможешь Императора.
— …Вместо этого ты бы предпочел использовать горничных или служанок… Это будет сложно, потому что моя личность неоднозначна.
— Да.
Служанка, работающая в императорском дворце, конечно, дворянка, и служанка доступна только тем, у кого явное происхождение. Должность горничной в императорском дворце была популярна. Как только они становились главной горничной, им могли дать звание полудворянки, а если им посчастливилось переспать с Императором, то они могли стать даже наложницами.
— Леваррен.
— Да.
— Разве Килиан не ладил с Лилит? Почему он не говорил со своей судьбой?
— …Лучше сама это узнай. Потому что я не хочу быть пойманным между вами.
— …
— Я просто хочу преодолеть эту ситуацию и прояснить недоразумения. Тогда ты либо вернешься в подземный мир, чтобы получить следующую жизнь, либо отправишься в рай.
В этот раз и раньше я всегда чувствовала себя помехой. Как горошина, застрявшая там, где ее быть не должно.
— Хорошо. Давай сделаем все, что в наших силах, раз уж мы приняли решение.
— …Да.
Примерно через тридцать минут все окружающие огни погасли. Это казалось знакомым, но свет от ближайшей люстры сиял очень слабо. Это был не свет от люстры, а отражение света, проникающего из окна.
— Что вы пришли заказывать?
Это было похоже на ползущую змею. Холодный и жуткий голос.
А?
Красные глаза, которые я видела во сне. Я увидела перед собой двух человек.
— Ничего.
Леваррен сделал жест, и они подошли ближе. Я думала, что это глупо.
— Какой очень внимательный клиент… Кух!
— Что!.. Уваак!
Богиня, которой служит Леваррен — это богиня Розейн. Она была богиней разрушения. Леваррен мог уничтожить все, к чему прикасался ладонью. С людьми, если способность использовать слабо, он мог бы временно лишить их сознания, но если он применит больше силы, либо тело, либо разум этого человека будут полностью уничтожены.
Это должно было уничтожить вещи и жизнь в равной степени.
— Снимай свою одежду.
— Мы наденем это?
— Да.
Окружение снова просветлело, и, если приглядеться, то эти люди оказались жрецами смерти.
К счастью, у плащей, которые мы надели, были капюшоны, поэтому склонив головы мы могли прикрыть глаза.
— Давай поторопимся.
— Да.
Увидев, как он быстро надел плащ, я также раздела человека, потерявшего сознание из-за Леваррена, и оделась. Было неудобно носить одежду поверх одежды, но сейчас это было нормально, потому что это была мужская одежда.
* * *
Когда мы вернулись к главным воротам императорского дворца, стража без спроса открыла нам дорогу. Мои волосы были закручены в пучок и спрятаны, но я все равно очень нервничала, потому что боялась, что они могут выпасть.
Я гордилась тем, что запомнила структуру императорского дворца. Потому что я запомнила внутреннюю карту в старые времена как молодой герцог. Однако при входе расположение сада и деревьев изменилось, а цветы внутри по какой-то причине были искусственными.
Пытаясь стряхнуть с себя это зловещее чувство, я последовала за Леварреном. Тем не менее, казалось, что-то осталось неизменным.
Мы пошли в спальню Императора.
Дырообразный вход, через который я часто проходила, и он вел к проходу, который обычно предназначался для женщин, спрятанных Императором. Это было, конечно, место, которое я знала, потому что Килиан рассказывал мне о нем раньше. Возможно, Лилит тоже знала о нем.
— Следуй за мной.
— Да.
Проблема была за входом. Я терялась каждый раз, когда входила в этот похожий на лабиринт проход после прохождения дыры, но на этот раз я не была ни сбита с толку, ни испугана, возможно, потому, что следовала за Леварреном.
Пройдя некоторое время по коридору, к тому времени, как я вышла, там находилась комната.
На одном из столиков в комнате я увидела неряшливый носовой платок, который когда-то вышила для Килиана.
— Кто сказал, что вы можете войти без разрешения?
Когда я обернулась на мужской голос, два глаза, казалось, смотрели прямо на меня.
http://tl.rulate.ru/book/74106/2279131
Сказал спасибо 91 читатель