В тот миг, как Шакуни получил весть о возвращении Ронана в Авалонский дворец, он покинул свою гору и свою секту, отправившись в долгое и изнурительное путешествие в Авалон.
Шакуни был среди людей тем, кто всех ближе стоял к мудрецовому званию. Однако он не желал возноситься, пока не обретёт достойного преемника, способного занять его место. Сто лет он странствовал по континенту в поисках способного ученика, но каждый из них безмерно разочаровывал его.
Режим тренировок, который он намеревался преподавать, был безжалостным, и мало кто мог его выдержать. Поэтому, хотя Шакуни и брал учеников после пяти десятилетий разочарований, никто из десяти принятых им не продержался более трёх месяцев. Найдя обучение крайне болезненным и опасным, большинство бежало, а один и вовсе сошёл с ума.
Тогда Шакуни осознал, что он относится к совершенно иному типу людей, нежели нынешнее подрастающее поколение. Так называемые королевские особы и таланты нового Эверлона не могли выдержать и трёх месяцев трудностей, не говоря уже о семилетнем курсе тренировок, который он планировал. Люди сегодняшнего дня не осознавали угроз континента Эверлон и мира за его пределами, ведь быть защитником мирового порядка — непростая задача.
Единственная причина, по которой другие расы не осмеливались нападать на людей, заключалась в том, что каждая раса боялась мощи Шакуни. С его вознесением в мудрецы ему предстояло как можно скорее покинуть мир смертных, что создало бы вакуум власти. А Медиву и Даррену он недостаточно доверял, чтобы оставить судьбу человечества в их руках.
Только Шакуни знал всю тяжесть битв, которые он в одиночку вёл, чтобы уберечь людей от бесчисленных угроз. И всё же он никогда не афишировал свои подвиги и не искал славы.
Его имя по-прежнему гремело по всему миру лишь по одной причине – его деяния говорили сами за себя. Он был тем, кого и Король Демонов, и Король Ангелов считали равным себе, и он также являлся фактическим главой мирового порядка.
Причина, по которой он заинтересовался Ронаном, заключалась в древнем пророчестве, которое он обнаружил много лет назад. Оно гласило, что пользователь золотого грома объединит Эверлон и будет править им как единственный истинный король.
Демоны, ангелы, эльфы… Каждое королевство станет частью его империи, а он воцарится над всеми.
Ронан был единственным младенцем с золотым громом, кто дожил до тринадцати лет за последнюю тысячу лет. Это означало, что либо судьба, либо природный талант помогали этому ребёнку оставаться в живых, ведь в таком мире, где каждый сам за себя, как Эверлон, где само его существование было нежеланным, мальчик всё же сумел найти своё место.
Это достижение дало Шакуни надежду, что, возможно, всего лишь возможно, этот ребёнок может оказаться дитятей пророчества. И если его характер окажется подходящим, Шакуни хотел стать тем, кто направит его к вершине и станет учителем истинного императора.
Хотя в его голове роилось множество «если» и «но», сама возможность была достаточной причиной, чтобы он действовал лично.
Направляясь в Авалон, он молился лишь о том, чтобы у Ронана был хотя бы подходящий характер для ученичества, даже если он не окажется дитятей пророчества.
Прибыв к воротам дворца, Шакуни был остановлен солдатами, так как генерал Сэм строго приказал не пропускать во дворец никого незнакомого.
— Извините, сэр, — сказали охранники. — Дворец сейчас закрыт для всех, он находится под строжайшим карантином. Боюсь, вам придётся прийти позже.
Шакуни даже глазом не моргнул. Если бы он захотел войти во дворец, то вся армия Авалона не смогла бы его остановить, не говоря уже о двух охранниках. Однако, желая быть вежливым, он достал свой пурпурный нефрит и показал его охранникам, которые были слишком ошеломлены, чтобы вымолвить хоть слово, а их оружие выпало из рук.
Нефрит был неоспоримым доказательством того, что он являлся защитником мирового порядка, а это, в свою очередь, означало его исключительную важность для всего человечества.
Двое стражников, отчаянно стремясь доложить начальству, покинули свои посты, оставив их без присмотра, пока Шакуни неспешно прохаживался по королевскому дворцу Авалона.
***
(Тем временем, Ронан)
Ронан ещё не успел в полной мере испытать свои новые способности, когда солдат поспешно сообщил ему, что в королевском дворец короля Александра ожидает защитник мирового порядка.
Эта новость потрясла семью Драко, так как ни у кого в комнате не было хорошего мнения о мировом порядке.
Глаза Перси и Августа мгновенно налились багровым цветом, а радостное выражение лица Ронана сменилось ледяным.
Если и было что-то, что Ронан ненавидел больше всего на свете, так это мировой порядок. Они были его заклятыми врагами, и когда он окрепнет, он без сомнений поставит эту организацию на колени.
Однако, оглядевшись, он не мог не запаниковать, ведь приход мирового порядка во дворец означал, что присутствие Ронана поставило под угрозу всех членов его семьи.
Наказанием за укрытие запретного элементаля по законам мирового порядка было уничтожение всего клана. Это была единственная причина, по которой Ронан не хотел возвращаться домой, так как он был ходячим магнитом для бедствий, и за ним не следовало ничего хорошего, куда бы он ни пошёл.
На мгновение Ронан подумал о том, чтобы сбежать, но, увидев выражения лиц деда Августа и матери Сьерры несколько мгновений назад, он понял, что причинить им ещё больше боли будет просто жестоко с его стороны.
Собравшись с духом, Ронан решил встретиться с защитником мирового порядка лицом к лицу, так как больше не хотел бежать как трус.
В худшем случае он умрёт, сражаясь как мужчина, но он абсолютно точно не собирался больше бежать как ребёнок и позволять своей семье погибнуть, как он позволил погибнуть учителю Карне.
Стиснув кулаки, он направился к двери, но не успел сделать и трёх шагов, как три пары рук остановили его: путь преградили Перси, Александр и Август.
— Останься... — произнёс Александр, полностью высвобождая свою ауру, и решительно направился к тронному залу.
Александр был главой дома, и он не боялся противостоять никаким защитникам. Особенно в собственном доме.
Он знал, что исход битвы, скорее всего, будет означать для него неминуемую смерть, но это не означало, что он съёжится от страха.
Уверенно шагая, трое мужчин из рода Драко вошли в королевский двор, за ними следовал премьер-министр Лейф, а Шакуни взглянул на семью и усмехнулся, но не высвободил свою ауру в ответ.
Шакуни позволил волнам ауры Александра омывать себя, на его лице не дрогнул ни один мускул, что заставило Александра понять: даже мысль о том, чтобы причинить вред этому человеку, была тщетна.
Заняв трон, Александр произнёс:
— Добро пожаловать в моё скромное королевство... защитник Шакуни.
Шакуни грациозно кивнул и ответил:
— Рад прийти, король Александр.
Шакуни не был раздражён тем, что Александр не поклонился ему. Однако, если бы Александр проявил такое отношение к Даррену или Медиву, битва уже давно бы развязалась.
Все защитники были весьма эгоистичными личностями, которые ни перед кем не преклонялись. Однако Шакуни не заботился о таких вещах, поскольку ожидал от других того же, что и от себя.
Поскольку Александр лишь поприветствовал его по титулу, он поступил так же.
После обмена приветствиями в зале повисла неловкая тишина, которую нарушил Перси, задав вопрос на миллион долларов:
— Зачем вы здесь... сэр?
Перси с трудом скрывал отвращение в своём голосе, однако старался изо всех сил. Но даже так, любой, кто слышал его голос, легко мог различить скрытую в нём враждебность.
Шакуни улыбнулся молодому принцу.
– Столько гнева… чистый огонь. Истинно потомок клана Феникса, да ещё и такой отличный, что освоил первую форму… Жаль только, что этого таланта всё равно недостаточно.
Пёрси нахмурился, чувствуя себя ребёнком, которого взрослый прочитал как раскрытую книгу. Ему казалось, что Шакуни знает о его родословной и его способностях больше, чем он сам. Это одновременно поразило и разозлило Пёрси, ведь больше всего он не любил позёров.
Шакуни продолжил:
– А что до того, почему я здесь… то это ради твоего брата, Ронана Драко, повелителя золотого грома.
http://tl.rulate.ru/book/73983/6891986
Сказали спасибо 0 читателей