Готовый перевод Your Eternal Lies / Твоя бесконечная ложь [Завершено ✅]: Глава 24

Перевод: Astarmina

— Грязная тварь! Ты уже не была девственницей, когда я тебя купил, да? Я видел тебя с Томом, сыном мясника! Ты спала с ним за моей спиной? Тебе так нравилось стонать под ним?

По крайней мере, это лучше, чем умереть от побоев Хиндли. Знание того, что я могу по собственной воле выбрать более мирную смерть... парадоксально, но это всегда утешало меня и позволяло продолжать жить. Хотя бы тихо, как мёртвая мышь.

Но клянусь, на этот раз я не пыталась покончить с собой. У меня не было никаких мыслей о смерти. Нет, если бы я хотела умереть, я бы не проходила через все эти мучения. Чёрт возьми, смерть ведь конец всему.

Когда я снова открыла глаза, был вечер. Судя по красному закату, просачивающемуся сквозь деревянные доски палубы над головой, это было именно так. День? Два? Неизвестно, сколько прошло времени.

Я лежала на мягкой кровати. Когда сознание вернулось, чувства стали ясными. Моё тело зудело, и меня тошнило, как будто внутренности перевернулись.

Руки всё ещё были прикованы наручниками к столбикам кровати, но я была к этому готова. В любом случае, меня не отправили обратно в тюрьму. Результат стоил заплаченной цены.

Наверное, те добрые стюарды сняли с меня платье, испачканное кровью и рвотой, и переодели в чистую одежду. Мне стало стыдно за то, что я показала им себя в таком состоянии. Когда открыла глаза и попыталась заставить своё одеревеневшее тело подняться, я услышала голос:

— Мисс Уокер.

— Алекс?

К моему удивлению, у кровати сидел не стюард, а сам капитан. Он успокаивающе присвистнул, увидев моё замешательство. Его седые волосы на мгновение засверкали золотом в лучах заката.

— Знаете ли вы, сколько осталось до острова Монте?

— Что?

— Разве вам не интересно? Сколько осталось.

— Не совсем понимаю, что вы имеете в виду.

Я дала глупый ответ. На самом деле, мне было трудно различить, сон это или реальность. Я только что очнулась от обморока, и сознание ещё было затуманено. Алекс мягко улыбнулся и сел на край кровати.

— Через три дня мы прибудем на остров. Мы продолжаем двигаться на запад. Даже несмотря на то, что ветер дует в противоположном направлении. После изобретения парового двигателя мы легко можем идти против ветра. Молодые люди ещё удивительнее. Они даже преодолевают гравитацию и взлетают в небо. Это выглядит так впечатляюще, что даже этот старик подумывал бросить флот и вступить в воздушные войска, но оказалось, это не так просто.

Голос Алекса был добрым. Не похоже, что он пришёл к моей постели, чтобы лично сообщить, сколько мне осталось жить. Я растерянно спросила:

— Это каюта капитана?

— Нет, это каюта Иана.

Придя в себя и оглядевшись, я поняла, что это действительно так. Я лежала на той самой кровати Иана, которую видела за его столом, когда часто заходила сюда для допросов. Из-за смены положения я не сразу это заметила.

Иана в каюте не было. Вспомнив, как они с Алексом спорили о том, что делать со мной, я невольно усмехнулась. Иан был гораздо более недружелюбным и упрямым человеком принципа, чем я когда-либо представляла. Мне казалось маловероятным, что он добровольно оставил бы нас с капитаном наедине.

— Похоже, на этот раз вы выиграли спор?

— Когда дело доходит до упрямства, я сильнее. Просто сейчас, с возрастом, я теряю физические силы, и только притворяюсь, что уступаю ему.

— ...А где лорд Коннер?

— Вышел покурить. Хотя он и ведёт себя так, будто не уступает мне, на самом деле он всё ещё в моей власти. К счастью, благодаря этому я могу немного поговорить с мисс Уокер.

Я слышала, что по соображениям здоровья и безопасности пилотам не разрешается курить... Хотя, да, я вспомнила, что он курил, даже когда переодевался.

Увидев моё недоумённое выражение, Алекс улыбнулся и ответил:

— Война ведь закончилась, не так ли?

— ...Но Иан всё ещё пилот. Самолёты летают не только во время войны.

— Он сказал, что собирается уйти.

Моё удивление длилось недолго. Вскоре я подумала, что это возможно.

Иану Коннеру не было необходимости оставаться действующим пилотом. Пилот — привлекательная, но опасная профессия, и в этой войне он уже получил всю славу, которую мог получить как пилот. Военное ведомство наверняка приготовило для него более высокую и престижную должность.

Отойти от линии фронта, обучать молодёжь и руководить операциями было бы более стабильной жизнью для Иана. И он, безусловно, заслужил это.

Но я не могла не почувствовать странное чувство потери, наполняющее уголок моего сердца. Это определённо не из-за того, что у меня были какие-то личные чувства к Иану. Любой гражданин империи почувствовал бы то же самое.

— Он сильно беспокоился о вас.

— ...Скорее сожалел. Он ведь человек, который не любит отклоняться от правил. Наверное, думает, что оказал ненужную любезность и создал себе проблемы.

— Хотя он и правда более сдержан, чем в своём прилизанном образе для публики, но он не такой бессердечный, как вы думаете.

— Удивительно, что у вас осталось сострадание ко мне. Ведь он такой важный человек, нужный всем и повсюду.

Алекс мягко улыбнулся и спросил:

— Вы любите Иана?

— Конечно. А разве есть те, кто его не любит?

Алекс в ответ лишь загадочно улыбнулся.

Заложив руки за спину, он начал обыскивать каюту. Послышался звук выдвигаемых деревянных ящиков. Затем Алекс поморщился:

— Какой отвратительный парень. Редко встретишь такого, кто так педантично наводит порядок даже там, где другие не видят.

— Он ведь военный.

— Обычно они убираются только перед проверками. Если бы вы внезапно заглянули в казармы армейских парней, вы бы не говорили так уверенно. А, это ещё сохранилось. Я дал это Иану в подарок. Когда ему было около двенадцати? Я спас это во время плавания к островам Кинтери.

В его руке что-то слабо мерцало зеленоватым светом. Он протянул это мне. Трудно было сразу определить, что это за странный комочек. Похож одновременно и на маленького пушистого зверька, и на птичье гнездо, сплетённое из веток.

— Это светящийся мох, который растёт только от воды и воздуха. Живёт до двадцати лет. Света не хватит, чтобы читать книгу, но цвет красивый — отлично подходит, чтобы держать рядом ночью вместо газовой лампы. А, вот и телескоп с морской картой, которые я ему подарил. Как бы Иан ни притворялся, он сентиментален и почти никогда не выбрасывает подарки. В его поместье, должно быть, до сих пор хранятся письма от поклонников, полученные во время войны.

Алекс показал мне и другие странные безделушки. Все они были мне в диковинку.

Вскоре он сел рядом со мной и развернул потрёпанную морскую карту. Морщинистой рукой он указал на район моря, где мы находились, и объяснил простейшие основы географии, как ребёнку.

Я тихо смотрела на Алекса, держа мох в руках.

У меня плохо с социальными навыками. Я слишком рано вышла замуж, а период, когда должна была многому научиться, провела в тюрьме. Я плохо понимаю подтексты, скрытые значения, метафоры. Говорят, в обычном разговоре я совершенно безнадёжна.

Но есть одно, чего я никогда не упускаю. Информация, которую люди выдают неосторожно.

Я внимательно слушала всё о направлении морского ветра, температуре и погоде. Хоть я не понимала всех терминов, но смогла уловить расстояние до острова и его местоположение. Он говорил так откровенно, думая, что я не пойму, а если и пойму, всё равно не смогу сбежать. И, по правде говоря, он был прав.

Я действительно поняла едва ли половину его простых объяснений, и бросаться в море с моими скудными знаниями и снаряжением было бы безумием. Разве смогу я благополучно догрести до материка, имея лишь смутное представление о положении корабля и направлении ветра? Каковы шансы?

Вероятно, я умру от обезвоживания или стану кормом для акул, не проплыв и малой части пути.

Но...

По крайней мере, теперь я знала, в какую сторону направить нос лодки — на восток.

Люди удивляются, как мне удалось дважды сбежать из тюрьмы. Ответ проще, чем кажется. Я преуспела, потому что была безрассудна. Я делала шаг именно тогда, когда все думали: «не может же она попытаться сбежать сейчас, именно таким способом» — способом, о котором говорили, что только сумасшедшая могла бы так поступить.

Доверившись плоту в штормовом море или прыгнув с обрыва без парашюта.

Иан Коннер уверен, что я никогда не пересеку это море. И это хорошо. Эта уверенность ослепляет его.

Не знаю, как долго продлится моя удача. Но я не собиралась останавливаться.

— Вы знаете лорда Коннера с детства, верно?

— Он был старше Генри в военной академии. Поскольку туда поступают в десять лет, я действительно знаю его с сопливого возраста.

— Они, наверное, были друзьями.

— Нет, Генри его терпеть не мог. Иан был его непосредственным начальником, и так жёстко гонял на тренировках, так упрямо придерживался правил, что Генри называл его настоящим дьяволом.

http://tl.rulate.ru/book/73618/4141821