Между двух гор вилась дорога.
В настоящий момент по обеим сторонам дороги от скуки сидели несколько крупных мужиков крепкого телосложения и в ливреях ****.
Между ними стояла дверца, на которой лежал старик в роскошных шелковых одеждах.
Старик в хуафу, похоже, пережил какую-то аварию.
Его одежда была в клочья, левая нога обнажена, а колени были покрыты окровавленным мясом.
Старик в хуафу держал за раненую левую ногу и тихонько стонал. Когда он краем глаза посмотрел на крупного мужчину рядом с ним, у него непроизвольно появилось выражение ненависти.
Крупные парни немного нетерпеливы из-за долгого ожидания.
Один из них встал, оглядел дорогу взад и вперед и пожаловался: «Почему до сих пор нет сигнала? Разве не говорили, что как только кто-нибудь подъедет, будет сигнал?»
Кто-то ответил: «Потому что никто не приехал, и сигнала не было».
«Какой **** убил его? Я же говорил, что на этой дороге много жирных овец. Я прождал почти два часа, а их и на горизонте не видно».
«Это не люди Лю Гоудана. Позавчера они отпустили несколько человек. Когда эти люди вышли и рассказали, все остальные узнали, что наша дорога не очень хорошая. Они предпочтут проделать долгий путь, но не ехать по этой дороге».
«Проклятый Лю Гоудан, рано или поздно я его убью».
Несколько человек время от времени жалуются друг на друга.
Внезапно прямо перед ними раздался особый, резкий, птичий звук.
«Это сигнал, впереди кто-то, всего один человек».
Они внезапно взволновались.
«Ха-ха, один тоже неплохо, главное, чтобы не ребенок, есть мясо, а мы не голодаем».
Ван У, выступавший в качестве лидера, злобно оглянулся на старика в хуафу и резко сказал: «Старик, ты знаешь, что делать?»
«Знаю, знаю, не волнуйтесь, пять хозяев».
Старик в хуафу тут же убрал ненависть из глаз и показал угодливую улыбку.
«Знай себе, если что-то пойдет не так, первым убью тебя!»
Ван У плюнул на землю, а затем поздоровался с крупным мужчиной рядом с ним: «Торопитесь, как раньше. Если это обычный человек, просто свяжите его, а те, кто занимается боевыми искусствами, будут меня слушать».
«Не волнуйтесь, пять хозяев, мы не Лю Гоудан, проблем не будет».
Большие парни похлопали себя по груди, чтобы убедиться, затем разорвали одежду на лохмотья, а затем отделили четырех человек и подняли дверную панель.
Несколько других выглядели слабыми и шли сзади. Среди них был Ван У в униформе домоправителя.
Медленно движемся вперед.
Буквально через несколько десятков метров они смогли издалека увидеть человека, который вызвал сигнал.
Это был монах в простой серой робе с небольшим багажом и длинной черной палкой с черными бровями.
«Не повезло!»
Увидев посетителя, Ван У тихо выругался: «Я говорил, что с тех пор, как только начал, у меня веки дергаются. Оказалось, что сюда пришел монах».
«Пять мастеров, что случилось с монахом? Разве это не плохо?»
«Мне кажется, этот монах не сильный, но тонкая и нежная плоть намного лучше, чем у худых, похожих на бамбук людей».
Несколько рядом слушавших не могли удержаться от шепота.
Ван У скривил губы и тихо крикнул: «Что вы знаете? Издавна есть четыре вида людей, с которыми нельзя связываться: женщины, нищие, дети и монахи и монахини, которые одиноки во внешнем мире».
«Пять мастеров, вы уверены, что правы?»
«Кто сказал, что эти четыре вида людей нельзя обижать? Этот человек сломал мозг?»
Несколько окружающих не могли не пожаловаться.
«Что за чушь, слушайте меня!»
Видя, что они хотели продолжить говорить, Ван Ву сразу же закатил глаза: «Задумайтесь об этом как следует. Сейчас, когда снаружи такой беспорядок, даже мы не осмеливаемся выходить на улицу в одиночку. Женщины, нищие, дети, монахи и монахини, осмелится ли обычный человек гулять в одиночку?»
«Кажется, так и есть. Если бы вы были обычным человеком, я думаю, вас бы съели так, что от вас не осталось бы костей максимум через несколько дней».
«Значит, боевые искусства этого монаха не должны быть слабыми».
«…»
Ван Ву кивнул: «Будь серьёзнее. Позже я заманю его на нашу площадку. Каким бы сильным ни было его боевое искусство, в конце концов, он попадёт в наши руки».
Как раз когда они шептались.
Вучен и Цзян Рен, которые всё ещё находятся на некотором расстоянии, уже сосредоточились на них.
«Я уже слышал об этой дороге раньше, и часто там попадаются свирепые воры, которые не только грабят людей и деньги, забирают жён и дочерей, но и убивают людей».
Вучен посмотрел на раненого старика в китайской одежде на дверной панели и невольно вздохнул: «Эти благотворители, должно быть, наткнулись на преступников и сумели убежать».
Затем он посмотрел на Цзян Рена: «Это должен быть благотворитель, почему ты думаешь, что кто-то будет вором?»
«Да~»
Цзянжен ответил, выглядя довольно беспомощным.
Будучи обычным человеком, живущим в современном обществе, хотя я и не могу назвать подробной причины взлёта и падения династии и понятия добра и зла, но я всё же могу об этом приблизительно говорить.
Пускай он отвечает на такой вопрос одним стиком, на который может только «ях», это не просто смущение, это можно объяснить.
Неожиданно, Цзян Рен сосредоточился на «ду'эрфа», которую получил всего несколько дней назад: «К сожалению, чтобы понять «ду'эрфа», нужно знать основы буддизма, а я даже серьёзно не читал буддийские писания».
«При текущем плане я буду копировать ответ, только когда пыль уляжется».
«…»
Вучен знал, что не получит ответа, не придал этому значения и продолжил двигаться вперёд.
Когда он собирался пройти мимо передней группы, он услышал крик старика в костюме.
«О, больно, больно!»
Старик в хуафу держал свою мясистую левую ногу и кричал от боли.
Вучен увидел это, чувствуя себя немного невыносимо, и сразу же сказал: «Доноры, маленький монах, вот некоторые хорошие лечебные средства, которые могут облегчить боль. Если вам не противно…»
«Не противно, не противно, мастер хочет нам помочь, мы уже очень благодарны».
Ван Ву поспешно шагнул вперед и сказал: «Раньше мы встретили группу крайне жестоких воров. Первоначально было несколько десятков человек, которые были убиты так, что остались только мы. Если бы не эти воры, чтобы украсть имущество, произошло . Разногласия, боюсь, мы все должны умереть».
«Да да».
Несколько человек вокруг вытерли глаза рукавами и выглядели печальными и плачущими.
Четверо человек, несшие дверную панель, также опустили её.
«Этот мир…»
Вучен почувствовал себя немного удручённым и подошёл к старику в хуафу и сказал: «Этот жертвователь, возможно, будет немного больно, потерпите, пожалуйста».
Старик в хуафу слабо улыбнулся и сказал: «Хотя мастер это и делает, я могу это выдержать».
Вучен достал из сумки небольшой фарфоровый флакон.
Вытащил пробку и посыпал белым порошком рану старика.
Боль от попадания порошка на рану мгновенно заставила старика в хуафу вдохнуть холодный воздух.
Он терпел боль, глядя на молодого монаха перед собой, особенно на его здоровые конечности, в его глазах мелькнула зависть, но вскоре уголки его рта слегка приподнялись.
Хотя сейчас я несчастен.
Но пока вы думаете, что после сегодняшнего вечера этому монаху может быть не так хорошо, как вам самим, вы не можете не злорадствовать.
Несколько сильных мужчин вокруг смотрели на спину Вучена.
Невольно облизывая губы, они почувствовали небольшой голод.
Ван У отличался от них. Он знал цену монаха, стоявшего перед ним. Возможно, это станет его самым большим выигрышем в это время.
В конце концов.
Это красивое лицо, белоснежная кожа, в подходящей одежде, боюсь, что и гетера из публичного дома ничем не отличается.
Кроме того, многим мастерам нравится такой.
В сегодняшнем хаотичном мире такого мастера трудно найти, но великий мастер как раз такой человек. Я полагаю, что, если поймать этого монаха, то твоё положение обязательно улучшится.
Хотя его зовут Ван У, он устал от титула Пятый мастер.
Если бы это было возможно, он бы предпочёл, чтобы другие называли его Четвёртым мастером или даже Третьим и Вторым мастером.
"Что касается мастера..."
Подумав о различных жестоких методах мастера, Ван У сам того не желая, вздрогнул и поспешно отмахнулся от этой мысли, сосредоточив своё внимание на Учэне.
"Похоже, скоро будет хорошее представление".
Цзян Жэнь, который являлся оружием, мог видеть, как выражения лиц этих людей, обернувшихся к Учэну спиной, менялись, выражая неприкрытые чувства.
Тем не менее, он не подал вида, что заметил это Учэну.
А со способностями Учэна, даже если он не заметил недобрых намерений со стороны этих людей, он никогда не поддался бы их уловкам.
Таким образом, Учэн мог осознать и понять их коварные сердца.
"Хотя этот порошок может помочь ране зажить, если хочешь восстановить эту ногу, лучше всего обратиться к врачу".
Обработав рану, он дал ещё несколько советов, а затем встал и приготовился уходить.
"Великий мастер!"
Ван У внезапно упал на колени и воскликнул: "У меня к Вам есть одна бессовестная просьба, и я надеюсь, что Вы её удовлетворите".
"Надеемся, что Вы, мастер, согласиетесь!"
Окружающие его молодцы тоже один за другим упали на колени и сказали в один голос.
Судя по слаженным движениям и словам, эти действия были выполнены не в первый раз.
"Быстро вставайте, все благодетели слишком бесстыжие~www.wuxiax.com~ Учэн был немного растерянным и поспешно сказал: "Монахи сострадательны. Если есть что-то, в чём я могу помочь, не стесняйтесь говорить.
Ван У сказал с решительным видом: "Если Вы не согласитесь, мастер, мы не встанем".
Старик в одежде из парчи сказал слабым голосом: "Мастер, пожалуйста, не вините их. Если Вы не хотите, мы никогда не будем этого требовать".
"Амитабха".
Учэн положил одну руку на грудь и сказал: "Монахи не лгут. Юный монах сказал, что поможет благодетелям, поэтому он обязательно сдержит своё обещание".
Ван У с горем на лице сказал: "Мастер, наш хозяин собирался ехать к родственникам, но, учитывая наше нынешнее состояние, боюсь, что мы не сможем противостоять грабителям, если они встретятся. Пожалуйста, мастер, сопроводите нас в пути".
"Это место недалеко от дома родственника нашего старика. Если мы отправимся сейчас, то мы обязательно успеем до темноты".
Вставая, Ван У достал из кармана кошелёк размером с ладонь: "Мы не позволим мастеру работать бесплатно, это благодарственный подарок мастеру".
Кошелёк открылся.
Внутри находилась блестящая ночная жемчужина размером с лонган.
Ван У внутренне усмехнулся.
За последние несколько месяцев они приложили все усилия.
Когда они имели дело с людьми, занимающимися боевыми искусствами, то в конце концов все они, независимо от того, были они добрыми или ценили деньги, следовали за ними покорно.
Хотя иногда встречались люди, которые были очень осторожны и предпочитали уходить сразу, они были в меньшинстве.
Что касается людей, занимающихся боевыми искусствами, которые могли бы сразу ограбить их, то они не были слепыми, и когда они видели людей, которых было нелегко спровоцировать, они естественным образом не показывали свои деньги.
"Благодетелям не нужно вести себя так, деньги и драгоценности ничего не значат для меня".
Учэн увидел Ночную жемчужину, но покачал головой.
http://tl.rulate.ru/book/71469/3959102
Сказал спасибо 1 читатель