Готовый перевод The Sovereign’s Ascension / Вознесение монарха: Глава 2364: «В ладу со своим сердцем»

Вскоре после ухода Божественная Императрица Драконов появилась в одном из двориков Дворца Императорской Тайны.

Сад утопал в цветах, среди которых возвышались многочисленные беседки и величественные пагоды. Это место, грандиозное и просторное, казалось бескрайним.

Посреди этого цветочного великолепия Су Цзыяо безмятежно перебирала струны циня. Подняв взгляд, она увидела Божественную Императрицу, идущую по садовой тропинке.

Внимая звукам музыки, Императрица медленно подошла ближе. Она не стала прерывать игру Су Цзыяо, а просто присела в стороне и налила себе чашку чая.

Лишь когда мелодия стихла, Су Цзыяо поднялась, чтобы поприветствовать гостью.

С тех пор как её вернули в Империю Божественного Дракона, Императрица не чинила ей препятствий, лишь удерживала здесь под домашним арестом, запрещая покидать пределы сада.

— Я слышала, что все приготовления к Великой Церемонии Восхождения завершены, — прямо сказала Су Цзыяо. — Но Мы медлим с началом. Неужели Ваше Величество кого-то ждет?

Божественная Императрица Драконов кивнула:

— Колышущийся Свет и Юй Цинфэн должны сойтись в поединке в городе Небесного Истребления. Все святые земли меча, включая великие кланы Империи, спешно направляются туда. Похоже, это «обсуждение меча» в городе Небесного Истребления вот-вот превратится в величайшее собрание мастеров меча под небесами.

В глазах Су Цзыяо вспыхнул огонек.

— Мой муж… — прошептала она. — Он ведь тоже там будет?

Услышав слово «муж», Императрица поморщилась – с момента возвращения Су Цзыяо называла Линь Юня только так, едва заходила о нем речь.

— Разумеется, он будет там, — с оттенком иронии или скрытой горечи ответила Императрица. — Раз уж Яогуан и Юй Цинфэн скрестят мечи, то и желающих бросить вызов ему самому найдется немало. Толпы стекаются в город не только ради исхода битвы двух великих мастеров. Многим не терпится увидеть блеск таланта молодого господина Цзанхуа.

Су Цзыяо улыбнулась:

— Это естественно. После битвы в секте Меча, что бы ни говорили, именно он сразил Тяньсюань-цзы и помог Яогуану успешно пройти через бедствие. Разумеется, все хотят встретиться с ним.

Божественная Императрица не выказала гнева. Она поставила чашку на стол и произнесла:

— Поэтому Мы не спешим. Дождемся окончания турнира, а потом начнем Великую Церемонию. Мы будем ждать его здесь. Если вы все жаждете развязки, Мы дадим ему шанс.

Она сделала паузу и добавила:

— Ты ведь сама сказала перед уходом из секты Меча: без него эта церемония лишена всякого смысла.

Су Цзыяо слегка переменилась в лице. В словах Императрицы чувствовалась затаенная энергия обиды, словно та затеяла этот спор из чистого упрямства.

Императрица медленно поднялась и, глядя на цветущий сад, небрежно бросила:

— Я знаю, в твоем сердце зреет недовольство. Но задумывалась ли ты когда-нибудь, кто открыл Нам способ проведения этой церемонии?

Су Цзыяо замерла в замешательстве, пристально глядя на правительницу.

— Тот самый великий святой, которого вы зовете Южным Императором! — Усмехнулась та. — Иронично, не правда ли? Тайный метод превращения драконьих жил в божественную силу, несущий бедствие миллиардам живых существ и тысячам сект, был придуман именно им.

Она горько добавила:

— Вот только все верят, что Южный Император, став богом, принес бы себя в жертву, превратившись в Дао и напитав Куньлунь. Все считают, что Мы лишены его благородства и никогда не согласимся стать той самой божественной драконьей жилой.

— А Ваше Величество согласится? — Спросила Су Цзыяо.

Божественная Императрица резко обернулась и отрезала:

— Разумеется, нет.

Эти слова прозвучали твердо, решительно и без тени сомнения.

Су Цзыяо не была удивлена. Окажись она на месте Императрицы, она тоже вряд ли обладала бы широтой души Южного Императора.

Заметив её невозмутимость, Императрица продолжила:

— Мы с тобой очень похожи. Столько потомков линии Золотого Божественного Дракона отправлялись в нижние миры, чтобы взрастить в себе императорский дух, но только ты по-настоящему вошла в эти врата. И только ты постигла истинную суть Канона Сердца Императрицы.

— Высшее бесстрастие – это не забвение чувств, — наставительно произнесла она. — Это когда сердце принадлежит одному, а воля следует за сердцем, непоколебимо и твердо. Отречение означает отказ от суеты бренного мира ради взращивания сердца монарха, а вовсе не утрату способности любить.

Су Цзыяо задумалась, не став возражать. Она понимала: сегодня Императрица пришла не за её ответами, а ради того, чтобы высказаться самой.

— Тот человек тоже предвидел, что Мы не принесем себя в жертву, — бесстрастно продолжала Императрица. — Поэтому он подготовил иные средства. Черный Император – его тайный козырь.

— Он думает, Мы не знаем об этом? Мы всегда знали. Мы просто даем ему этот шанс. Он и не подозревает, что Мы никак не можем проглотить эту обиду.

— Ваше Величество уже достигла стадии полубога, — заметила Су Цзыяо. — Даже если он придет, вряд ли у него будет шанс на честный бой.

При этих словах в уголках глаз Императрицы промелькнула улыбка:

— Су Цзыяо, ты всё же не так уверена в себе, как хочешь казаться. Любовь рождает слабость. Хочешь ты того или нет, но твое сердце больше не кажется таким холодным и твердым.

Су Цзыяо закусила губу, не подтверждая и не опровергая эти слова. Как бы уверенно она ни держалась на Божественном Треножнике Лазурного Дракона в секте Меча, теперь, когда Линь Юнь действительно был близко, её сердце невольно сжималось от тревоги.

— Я дам тебе ответ, — произнесла Императрица. — Но и ты должна дать Мне обещание.

— Говорите, — коротко отозвалась Су Цзыяо.

— Каков бы ни был исход, Я не лишу его жизни. Более того, если в бою он сумеет превзойти Меня своим мечом, Я признаю это всем сердцем. Это Мой ответ тебе.

— А обещание? — Спросила Су Цзыяо.

Императрица пристально посмотрела ей в глаза:

— Вне зависимости от исхода, ты останешься в Куньлуне и займешь Мое место. Ведь Мандат Небесной Судьбы у него в руках. Я верю, что твой муж обязательно передаст его тебе. С Мандатом ты справишься с этой ролью куда лучше Меня.

Взгляд Су Цзыяо заметно смягчился.

— Должен же быть какой-то срок?

Императрица коснулась ладонью щеки девушки и тихо промолвила:

— Сроков нет. Ты сможешь уйти, когда захочешь. Но поверь: когда ты окажешься на этом месте, ты поймешь, что такое «не принадлежать себе». Ты захочешь уйти, но обстоятельства не позволят.

Су Цзыяо перехватила её запястье и, спокойно глядя в глаза правительнице, твердо произнесла:

— Когда Я окажусь на этом месте, Мое сердце будет куда тверже, чем думает Ваше Величество. Когда все дела будут улажены, Я распущу Империю Божественного Дракона.

Императрица на мгновение замерла, а затем усмехнулась:

— Что ж, посмотрим, хватит ли у тебя на это хватки.

С этими словами она развернулась и ушла, не оглядываясь.

— На самом деле, — окликнула её Су Цзыяо, — даже без Моего обещания Ваше Величество не стала бы убивать его, верно?

Императрица не обернулась, но ответила решительно:

— Разумеется. В конце концов, Мы отдавали свое сердце лишь одному мужчине, и Мы не станем убивать того, кого он выбрал. Но если он действительно превзойдет Нас в искусстве, Мы сможем это отпустить.

Су Цзыяо задумчиво смотрела ей в след. Теперь стало ясно: Южный Император давно просчитал характер Императрицы. И Черный Император, и сама правительница были его инструментами. Первый должен был оказать помощь, а вторая – стать последним испытанием на пути.

При этой мысли Су Цзыяо немного успокоилась, но не расслабилась окончательно. Она слишком хорошо знала нрав Императрицы: та не лишит Линь Юня жизни, но в бою не проявит ни капли милосердия.

Потому что она действительно не могла проглотить эту обиду!

…

Западные Пустоши Куньлуня.

Под палящим солнцем бескрайнее море песка отражало слепящие лучи.

Девушка, облаченная в серые холщовые одежды, следовала за стариком в бамбуковой шляпе, который опирался на буддийский посох. Они вдвоем мерили шагами пески.

Это была знаменитая пустыня Моря Страданий, место с крайне суровым климатом, которое за долгие века прозвали «земным адом».

Но именно здесь, среди песков, затерялось множество древних буддийских монастырей. В Куньлуне говорили: хочешь обрести милость Будды – иди в Море Страданий.

Девушкой была Синьян, которая после ухода из секты Небесного Дао в одиночку искала просветления. Старик же был легендарным проводником из Малого храма Лэйинь.

Внезапно вдалеке над песками показались человеческие фигуры. Они неслись на мечах, источая поразительное намерение меча. Каждый из них обладал глубоким и мощным уровнем совершенствования.

Более того, от них исходило буддийское сияние – в этих мастерах Путь Будды и Путь Меча гармонично сливались в единое целое.

— Кто они? Что они собираются делать? — Полюбопытствовала Синьян, остановившись.

В глубинах Моря Страданий условия были столь суровы, что путешествие без силы уровня Святого было смертельно опасным затеей.

— Это скрытые мастера меча из храма Небесного Дракона, — спокойно ответил старый монах. — Император Меча и Яогуан собираются вопрошать Дао мечом в городе Небесного Истребления, и они направляются туда, привлеченные славой этого события. Ходят слухи, что молодой господин Цзанхуа, заполучивший кость Небесного Дракона, тоже прибудет со своим наставником. Как мастера меча храма Небесного Дракона, они жаждут увидеть этого юношу.

— Кость Небесного Дракона действительно досталась молодому господину Цзанхуа? — С легким сомнением спросила Синьян.

Старец посмотрел на удаляющихся воинов и невозмутимо произнес:

— Это лишь слухи, истина неведома. Никто не знает, откуда пошли эти толки: кто говорит – из академии Хэйбай, кто – из Дворца Императорской Тайны, а кто и вовсе считает это ложью. Трудно судить, где правда, а где вымысел. Но молодой господин Цзанхуа непременно явится в город Небесного Истребления и бросит вызов всему миру.

Сердце Синьян дрогнуло. Она прошептала:

— Неужели у молодого господина Цзанхуа уже достаточно сил, чтобы бросить вызов всему свету?

Старый монах, казалось, знал всё на свете:

— Давно уже Тяньсюань-цзы звали первым под рангом Императора. Как бы то ни было, молодой господин Цзанхуа сразил его. Трудно сказать, какова его истинная мощь, но право вопрошать мир мечом у него определенно есть.

На лице Синьян расцвела улыбка, полная невыразимого очарования. Она вспомнила ту снежную ночь, когда привела маленького мальчика в павильон Меча Небесного Предела. И вот теперь он достиг того уровня, когда может бросить вызов всему миру Куньлунь.

— Старший, я хочу пойти и посмотреть, — сказала Синьян.

Монах из Малого храма Лэйинь удивился:

— Твоя связь с Буддой уже крепка, тебе суждено покинуть пределы Куньлуня. К чему это…?

— Мой путь в буддизме не означает забвения земных привязанностей, — спокойно ответила Синьян. — Я следую тому, что велит мое сердце. Это не прихоть и не случайность. Мое сердце принадлежит близким, воля следует за чувствами, и я просто иду туда, куда влечет меня душа. Я поступаю так, как мне велит сердце.

— Этот молодой господин Цзанхуа – твой старый друг? — Спросил старец.

Синьян лучезарно улыбнулась:

— Не просто друг. Он мой брат. Позвольте мне пойти. Я хочу увидеть, как он будет вопрошать мир своим мечом.

Старый монах долго размышлял, а затем улыбнулся:

— За тысячи лет среди последователей Будды никто не был столь чист и ясен в своих помыслах, как ты. Быть может, именно поэтому ты и обрела свою судьбу. Иди. Ступай и возвращайся скорее, следуя зову сердца.

— Благодарю, старший, — Синьян сложила ладони в приветствии, взмыла над песками и устремилась вслед за мастерами меча храма Небесного Дракона.

Восточные Пустоши, секта Небесного Дао.

Великий Святой Тысячи Перьев вел за собой Святого сына Даояна, только что вышедшего из затвора, и Бай Шуин, вернувшуюся из странствий. Все они направлялись в город Небесного Истребления.

— Мы идем туда, чтобы поддержать Линь Юня, — объявил Великий Святой. — Вы оба давно его не видели, вот и встретитесь.

— Наставник, — подал голос Даоян, — он действительно собирается бросить вызов всем мастерам меча?

Бай Шуин с любопытством посмотрела на учителя, ожидая ответа.

Тот усмехнулся:

— Хочет он того или нет, его уже вознесли на этот пьедестал. Понимаете? Он уже там. У него нет выбора, и отступать ему некуда.

.

http://tl.rulate.ru/book/70839/20760097