Готовый перевод The Sovereign’s Ascension / Вознесение монарха: — Колышущийся Свет вечен, секта Меча несгибаема!

Великий святой Фугуан был по-настоящему напуган.

И его пугала не физическая сила Линь Юня, а та запредельная глубина познания Священного Дао Великого Предела, которую тот явил миру.

Сам Фугуан лишь двести лет назад сумел коснуться порога этого Дао. Еще сто лет у него ушло на то, чтобы подчинить его себе, и еще век – чтобы достичь нынешних высот. Триста лет пути! Но Фугуан никогда не считал это долгим сроком. Напротив, он был вне себя от восторга, упиваясь своим успехом и гордясь собой. Ведь вечное святое Дао давало невероятную власть!

До того как овладеть им, он мало чем отличался от других глав Святых Земель – разве что был на равных с великим святым Цзюэминем. Но теперь перед ним стоял Линь Юнь, которому от роду было всего двадцать восемь лет. И этот юнец не просто овладел Тайцзи – его понимание было куда глубже! Там, где Фугуан всё еще топтался на стадии Двух Начал, Линь Юнь уже свободно оперировал Четырьмя Образами и Восьмью Триграммами. От этой мысли у главы секты кожа пошла мурашками.

Фугуан не сводил с Линь Юня глаз, его лицо смертельно побледнело. Когда Су Цзыяо явила миру священное Дао Истины, он не был так потрясен – он сам его не знал и не тратил на него жизнь. Но Тайцзи было делом всей его жизни, и только он знал, скольких горьких усилий оно ему стоило.

Взгляд Фугуана налился ненавистью. Он прошипел сквозь зубы:

— Небеса воистину несправедливы! Ты практиковал лишь десять лет – как ты смеешь равняться со мной, познававшим Дао три столетия!

Взгляд Линь Юня стал ледяным. — У тебя еще хватает наглости твердить о несправедливости? — Взорвался он гневом. — Если говорить о несправедливости небес, то вспомни: когда Юй Цинфэн одним ударом меча сравнял с землей два пика нашей секты и на три тысячи лет придавил моего учителя своей мощью – разве старик хоть раз помянул несправедливость?

— Наша секта Меча – лишь суперсекта, а вы, три Святые Земли, собрались вместе! Двадцать с лишним великих святых пришли осаждать нас – где же здесь была справедливость? — Голос Линь Юня дрожал от ярости. — Небеса несправедливы? Мне всего двадцать восемь, а я вынужден нести на плечах весь груз вашей осады Куньлуня. Ты хоть представляешь, с чем мне пришлось столкнуться?

— Десять лет суровых тренировок, сколько битв не на жизнь, а на смерть, сколько ночей в тревоге, сколько раз я ставил всё на кон? Разве это то, что должен выносить человек в мои годы? Я, Линь Юнь, ни разу не сказал, что небеса ко мне несправедливы! Фугуан, как у тебя только язык повернулся? Как тебе не стыдно!

Ярость Линь Юня достигла предела. Чувства, копившиеся годами, вырвались наружу сокрушительным потоком. Стоящие рядом Су Цзыяо, Е Гухань, Цзянь Цзинтянь, Яогуан и Лунъюнь чувствовали, как их собственные сердца сжимаются от боли за него. Великая святая Цзинчэнь, всегда любившая Линь Юня как родного, не смогла сдержать слез: она видела, какую непосильную ношу взвалил на себя этот ребенок.

Е Гухань до боли сжал рукоять меча, его захлестнуло волнение. Лицо Цзянь Цзинтяня потемнело от гнева: слышать от главы Святой Земли жалобы на несправедливость перед лицом Линь Юня было выше его сил. Су Цзыяо смотрела на своего мужа – она практиковала Канон Сердца Императрицы, и чем сильнее была её любовь, тем больнее отзывались в ней его страдания. Но она ни о чем не жалела. Она знала, как ему тяжело, и пришла сюда, чтобы стоять рядом, даже если против них ополчится весь мир.

Маленький Ледяной Феникс, сидя на футляре для мечей Пурпурного Иволга, побелела от злости. Она была с ним день и ночь и знала лучше всех, какую цену он заплатил за свою нынешнюю силу. Хватило бы у этого старика Фугуана смелости сунуться в Мир Пустоты? А ведь Линь Юнь тогда едва не погиб от рук Тяньсюань-цзы, скрывался в секте Небесного Дао под именем Е Цинтяня, и даже в минуты глубочайшей скорби находил в себе силы нежно сказать ей: «Мы ведь Императрица, Мы не должны плакать».

Фугуан холодно усмехнулся, в его глазах блеснула коварная мысль. — Тяньяо, Усюань, за мной! — Скомандовал он. — Убьем мальчишку немедленно! Если не избавимся от него сейчас, секта Меча возродится, даже если Яогуан падет во время небесного испытания!

С этими словами он внезапно атаковал, широко растопырив пальцы. Грохот! Земля под ногами Линь Юня мгновенно покрылась священными печатями Солнца и Луны, сложившимися в древний иероглиф «Свет». Фугуан рванул руку вверх, намереваясь притянуть Линь Юня к себе.

Но Линь Юнь был начеку. Стоило знаку проступить, как зонт над его головой завертелся, и девять драконьих душ вновь явились миру. Он с силой ударил кулаком в землю! Каким бы могучим ни был противник, пока Линь Юня защищали девять драконов, вырвать его с места было невозможно.

— Ищете смерти? Неужели думаете, что в роду Яогуана не осталось защитников! — Яростно выкрикнул Е Гухань. Его святая эссенция забурлила, и он бросился на врагов. Его владение Святым Путем Пространства делало каждый удар меча невероятно опасным, но великий святой Цзюэмин сумел преградить ему путь.

— В атаку! — Проревел Цзюэмин. — Семь Святых Черной Горы, слушай мой приказ! В строй! Древний строй истребления богов!

Семеро святых мгновенно заняли свои позиции, создавая чудовищную формацию. Ходили слухи, что эта техника позволяла им сдерживать мастеров ранга Императора. Хотя Святой Меча Фую был ранен, и мощь строя была уже не той, что прежде, одно лишь его появление мгновенно изменило расстановку сил. Су Цзыяо, Святой Меча Тяньсюань и Лунъюню пришлось вмешаться, чтобы остановить их.

— Вперед! — Господин Гуй и тот великий святой из расы демонических зверей снова объединились и ринулись в гущу сражения. Бум-бум-бум! Просторная платформа Дао вмиг превратилась в поле хаотичной битвы. Десятки великих святых сошлись в неистовой схватке, и даже огромная арена казалась теперь тесной от бушующих волн святой эссенции.

— Другим с ним не справиться. Не будем церемониться – прикончим его втроем! — Фугуан вместе с Усюанем и Тяньяо устремился в погоню за Линь Юнем, который, разбив иероглиф «Свет», взмыл в небо. Над пиком Алого Неба воцарилась подавляющая святая мощь, и величественные видения были видны на десятки тысяч ли вокруг.

— Всё-таки сцепились!

— Я так и знал, что этот Фугуан не будет играть по правилам. Сперва хотел подавить Линь Юня в одиночку, а теперь жаждет крови.

— Да кто же не побоится таланта молодого господина Цзанхуа? Поговаривали, что стоит ему достичь стадии святого, и его будет не остановить. Теперь мы видим – это чистая правда.

— Старый мерзавец этот Фугуан!

— А кто же еще? Вспомните, как он вел за собой другие Святые Земли, пытаясь захватить власть в регионе Древней Пустоши, пока Яогуан не перегородил ему путь. Его сердце насквозь гнилое!

Святые практики за пределами секты с содроганием наблюдали за этой грандиозной битвой.

— Где ученики секты Меча? Помогите мне со строем! — В самом эпицентре бури Му Сюанькун взмыл ввысь. Его намерение меча вырвалось наружу, и среди завывающего ветра он яростно направил клинок в зенит. Луч света меча пронзил небеса.

— Мы здесь! — Е Цзылин и остальные, только что закончившие свои схватки, без колебаний высвободили свою волю меча, направляя её к Му Сюанькуну. Мгновение – и десять тысяч мечей вернулись к истоку, мощь главы секты взлетела до небес!

Увидев это, Линь Юнь почувствовал, как закипает его кровь. Он громко провозгласил:

— Колышущийся Свет вечен, секта Меча несгибаема!

«Я и мой меч – слава навеки!» Линь Юнь выхватил из-за пазухи меч Погребения Цветов. Новая волна сокрушительной силы меча взметнулась вверх. Он рассмеялся и первым бросился на троицу во главе с Фугуаном.

— Сам ищешь смерти! — Оскалился Фугуан. На лету он обрушил на врага восемьдесят один удар ладони. Каждый из них нес в себе мощь вращения Солнца и Луны, подкрепленную безграничной святой эссенцией. От этих ударов само пространство содрогалось.

— Погребение, помоги мне! — Линь Юнь резко взмахнул мечом. Высшее величие его оружия пробудилось окончательно: клинок окутало ледяное сияние и призрачный блеск, в котором таилась воля Погребения Небес.

— Дракон, помоги мне! — Вновь выкрикнул он. Искусство Меча Небесного Дракона пришло в движение, и исполинский коготь Небесного Дракона рванулся вперед, раздирая пространство.

Бум! Под напором этого меча девяносто один удар ладони разлетелся в пыль. Фугуан замер в изумлении: его смертоносная атака, в которую он вложил все силы, была разбита. Но свет меча не угас – Усюаню и Тяньяо пришлось изрядно потрудиться, чтобы погасить остатки этой волны.

Линь Юнь сжимал в руке Погребение Цветов. Его намерение меча казалось еще более пугающим, чем у Цзянь Цзинтяня – оно словно вот-вот готово было сокрушить оковы восьмого ранга.

— Главы Святых Земель… ничего особенного, — Линь Юнь замер в воздухе, бросая на троих противников пренебрежительный взгляд.

Вжих! Не давая им опомниться, он вновь атаковал. Его тело исчезло и в следующий миг возникло за спиной великого святого Тяньяо. Тот, не тратя времени на раздумья, развернулся, выставляя блок.

Грохот! В миг столкновения клинков святая эссенция вскипела. Ладонь Тяньяо онемела, и он едва не выронил саблю.

«Что это за техника?», – в его глазах мелькнуло смятение. В этом мече чувствовалась мощь Небесного Дракона, но мало того – Линь Юнь умудрился призвать еще и звездный облик Лазурного Дракона. Как Тяньяо ни старался устоять, его всё равно отбросило назад.

Линь Юнь не стал его преследовать. Словно имея глаза на затылке, он нанес резкий выпад назад. Потоки острейшего сияния высшего святого меча хлынули с кончика клинка. Фугуан, собиравшийся напасть со спины, отпрянул в ужасе – мощь этого выпада была столь велика, что его лицо исказилось от страха, и он поспешно отступил.

Восьмой ранг меча и так внушал трепет, но теперь, подкрепленный мощью высшего святого меча и Священным Дао Великого Предела, он мог нанести ему тяжелые раны. Линь Юнь холодно усмехнулся и продолжил преследовать Тяньяо.

Тот выставил саблю перед собой, стиснув зубы и с трудом сдерживая напор. У него тоже был восьмой ранг намерения сабли, но в его оружии не было и доли той остроты, что сквозила в клинке Линь Юня.

— Сможешь устоять? — Линь Юнь был суров. Его меч был подобен первозданному потоку, сокрушающему миры – он ревел и рвался вперед.

Бам-бам-бам! Тринадцать Мечей Небесного Дракона обрушивались один за другим. Тяньяо едва успевал защищаться, его теснили всё дальше. Когда же тринадцатый удар был нанесен, вся мощь техники слилась воедино и буквально смела противника. Линь Юнь крутанул кистью и вновь нанес выпад назад.

Холодное сияние на острие расцвело, подобно звезде, устремляясь к Фугуану, который предпринял новую попытку напасть исподтишка. На этот раз к мощи Небесного Дракона добавилось величие Божественной Феникс. Фугуан помрачнел: опять этот выпад! Каждый раз Линь Юнь находил брешь в его приемах этим резким разворотом.

Его коварный план вновь провалился! «Как это возможно? При моих навыках он вообще не должен меня чувствовать!»

В этот раз Линь Юнь не дал ему уйти. Острие меча уперлось в межбровье главы секты, а за спиной юноши одновременно явились два верховных звездных облика – Красная Птица и Лазурный Дракон. Фугуан пришел в ярость: острие меча Сияющего Солнца на пике восьмого ранга у самого лба и два звездных облика над головой – такое кого угодно выведет из себя.

Он отступал шаг за шагом, пока не оказался прижат к стене. Скрепя сердце, он пошел в лобовую атаку, выставив ладонь. Одновременно с этим его левая рука сложила печать, и луч света из пальцев метнулся прямо в сердце Линь Юня.

Но Линь Юнь словно предвидел это. Резким движением он вернул Погребение Цветов, прикрываясь им от смертоносного луча. А затем, крутанувшись, он начал осыпать врага градом ударов – кончик меча мелькал, подобно острию копья. Фугуан лишь холодно усмехнулся и даже не подумал уклоняться, полностью полагаясь на свою защиту.

— Дзинь-дзинь-дзинь!

На нем было Священное Одеяние Темной Жабы, и он ничего не боялся. Он даже намеренно подставился, желая заманить Линь Юня в ловушку. Но в следующий миг в его одеянии появилось тридцать с лишним дыр размером с ноготь, и кровь брызнула во все стороны. Его не просто проткнули – сама мощь меча отбросила его прочь. В глазах Фугуана читалось полное непонимание.

— Хш-ш!

Линь Юнь не остался на месте – он прыгнул назад, совершив кувырок в воздухе, и едва разминулся с совместным ударом Тяньяо и Усюаня. Бум! Этот удар выбил гигантскую яму в платформе Дао, простоявшей на пике Алого Неба более ста тысяч лет.

— Все вместе! — Фугуан, Тяньяо и Усюань были вне себя от ярости. Они взмыли в небо и, используя свою силу стадии Бессмертия, окружили Линь Юня, пытаясь задавить его своим авторитетом.

— Подонок, лови футляр! — Маленький Ледяной Феникс, заметив, что троица объединилась против Линь Юня и начала теснить его мощь меча, немедленно отправила ему футляр.

Футляр для мечей Пурпурного Иволга прилетел мгновенно и оказался за спиной Линь Юня. По обе стороны футляра выскочили ремни, которые сошлись на его груди, защелкнулись и дважды провернулись. Теперь футляр надежно сидел за его спиной. Юноша в бирюзовых одеждах с футляром за плечами – вот он, истинный молодой господин Цзанхуа!

Четыре высшие божественные печати внутри футляра вспыхнули ярким светом, разом сокращая пропасть в развитии между Линь Юнем и его врагами. Линь Юнь расхохотался и вновь провозгласил:

— Колышущийся Свет вечен, секта Меча несгибаема!

Прежняя мощь меча, подавленная было врагами, взорвалась с новой силой. Линь Юнь, подобно ясной луне, во всей своей красе взмыл ввысь и прямо в воздухе нанес три удара мечом. Плеск!

Тяньяо и Усюаня тут же смело в стороны. Оба харкали кровью, их тела шатались, и в конце концов им пришлось опуститься на одно колено, чтобы не упасть. И лишь Фугуан, опираясь на Священное Дао Великого Предела, отступил на десять шагов и сумел-таки развеять напор меча.

«Из-за обновления сайта нумерация глав сбилась, но содержание идет последовательно. Я продолжаю писать, но следующая глава будет уже за полночь – не ждите её».

http://tl.rulate.ru/book/70839/20760080