Готовый перевод The Sovereign’s Ascension / Вознесение монарха: Глава 2343: «Божественная Рука Нирваны»

У разлома в горах Погребения Богов.

Ли Ую и Мэй Цзыхуа несли стражу. Сейчас печати заметно ослабли, и практики на стадии святого лорда могли входить внутрь без особого риска.

Однако из разлома непрестанно сочилась мертвенно-черная демоническая энергия. Всюду, куда она проникала, жизнь медленно угасала под гнетом порчи. Зрелище было пугающим.

Без крайней нужды ни один практик Куньлуня не решился бы ринуться туда.

— Почему девятая принцесса до сих пор не вышла? — Ли Ую начал терять терпение.

Он не сомневался, что с силой и удачей Су Цзыяо ей не суждено сгинуть в этих горах.

Но её долгое отсутствие всё равно заставляло сердце сжиматься от тревоги.

— Господин Гуй, может, вы заглянете внутрь? — Мэй Цзыхуа обратился к человеку в черном капюшоне, стоявшему неподалеку.

Тот называл себя господином Гуй. Он был мастером демонического пути, которого они наняли за щедрое вознаграждение, чтобы тот помог Яогуану пережить испытание. Оба они уже проверили его силу и убедились, что тот достиг ранга великого святого.

— Печати ослабли, но для великого святого появление там всё еще равносильно смерти, — бесстрастно ответил господин Гуй. — Впрочем, судя по всему, через год великие святые смогут входить и выходить беспрепятственно. И тогда на Куньлунь обрушится великое бедствие.

Ли Ую усмехнулся:

— Надо же, не думал, что тебя, демонического практика, заботит судьба Куньлуня.

— Демоническим духам плевать, праведный ты или грешный, — зловеще прошипел господин Гуй. — Они не делят мир на добро и зло, на расы и кланы. Всех ждет рабство.

— Эпоха Девяти Императоров, усмиривших тьму, длится всего три тысячи лет. А до этого, за исключением разве что Святых Земель, Куньлунь пребывал в бесконечном хаосе. Земля была сущим адом.

Мэй Цзыхуа скептически скривился:

— Говоришь так, будто сам всё это видел.

Господин Гуй лишь усмехнулся и промолчал.

Грохот!

Внезапно печати гор Погребения Богов содрогнулись. В этом хаосе разлом, казалось, стал еще шире, и оттуда хлынул поток чудовищной демонической энергии.

Оба юноши вздрогнули, но тут сквозь мрак пробился золотой луч.

— Девятая принцесса!

Их глаза загорелись. Су Цзыяо окинула их взглядом и, прежде чем они успели пошевелиться, одним прыжком оказалась рядом.

— Приветствуем девятую принцессу, — они поспешно поклонились. Она лишь слегка кивнула и вскинула руку, отправляя в небо кроваво-красный сигнальный огонь.

— Кто это такой? — Ледяным тоном спросила Су Цзыяо, и на человека в черном обрушилось подавляющее величие монарха.

Ли Ую поспешил объясниться:

— Яогуан проходит испытание. Ни в моей семье Ли, ни в семье Мэй никто не осмелился прийти на помощь. Нам самим не хватает сил, поэтому мы наняли этого великого святого за огромную плату.

Мэй Цзыхуа добавил:

— Праведные практики Империи Божественного Дракона боятся нос высунуть, да и среди демонических смельчаков немного. Только господин Гуй согласился.

— Если в душе нет великой справедливости, готовности к смерти или благодарности за милости Яогуана, то кто посмеет прийти? — Холодно отрезала Су Цзыяо. — Если праведники не смеют, то демонические практики и подавно. Тот, кто пришел, наверняка преследует свои цели.

Ли Ую и Мэй Цзыхуа побледнели и в смятении уставились на господина Гуя.

Тот же лишь невозмутимо рассмеялся:

— Девятая принцесса права. Праведники не смеют, а демонические практики тем более. Те, кто мнит себя мятежниками, на деле лишь трусы, боящиеся лишний раз навлечь на себя гнев Императрицы.

— Я же здесь по чужой просьбе и готов к смерти. Если вы собираетесь помочь Яогуану, просто возьмите меня с собой.

— Так ты и впрямь что-то замышляешь! — Воскликнул Ли Ую. — Я-то гадал, почему другие отказались, а ты согласился!

— Того барахла, что вы мне предложили, у меня дома целые горы, — усмехнулся господин Гуй.

— Не мели чепухи, десятитысячелетнее священное лекарство тебе что, сорняк придорожный? — Огрызнулся Мэй Цзыхуа.

— Уходи, — велела Су Цзыяо.

Битва была на пороге, и она предпочла бы иметь меньше людей, чем брать с собой кого-то подозрительного.

Земля содрогнулась от оглушительного топота. Со всех сторон начали стягиваться отряды всадников на диких зверях, источавших густую кровавую ауру.

Во главе их шли Люшан и Бай Лисюань – они со своим Лагерем Кровавого Знака всё это время держали оборону поблизости.

— В горах Погребения Богов начались перемены. Вы двое со своим лагерем остаетесь здесь. Охраняйте разлом со всей тщательностью, — властно приказала Су Цзыяо.

— Слушаемся!

Вопросов не последовало; оба они лишь с облегчением вздохнули, видя принцессу в добром здравии.

Су Цзыяо уже собралась лететь к секте Меча, как вдруг господин Гуй подал голос:

— Девятая принцесса, неужели и впрямь не возьмете меня? Я собрался в секту Меча по просьбе почтенного Пурпурного Дракона. Если я не пойду, то все её старания окажутся напрасными.

«Почтенный Пурпурный Дракон?»

Су Цзыяо замерла. Разве это не Ань Люянь?

Линь Юнь никогда не говорил об их отношениях прямо, но в сердце Су Цзыяо всё понимала предельно ясно.

— Как мне тебя называть?

— Зовите просто господином Гуем.

— Господин Гуй?

— Он самый.

В глазах Су Цзыяо мелькнул странный блеск. Она на мгновение задумалась и произнесла:

— Хорошо, идем вместе.

Больше никто не медлил. Они взмыли в воздух и молниями устремились к секте Меча.

Грохот нарастал.

Ситуация в секте Меча стремительно ухудшалась.

Когда великий святой Фугуан раскрыл свои карты, секта едва не рухнула. Лишь благодаря Цзянь Цзинтяню, который взял в руки священный меч секты и Мандат Небесной Судьбы, удалось удержать строй.

Но великий святой Цзюэмин действовал крайне искушенно: он намертво сковал Цзянь Цзинтяня боем, не давая тому прийти на помощь другим пикам.

Вслед за пиком Алого Неба пал пик Изумрудного Неба.

И вот теперь, под сокрушительные удары, обрушился и пик Лазурного Неба. Из семи главных вершин держались лишь Алое, Золотое, Пурпурное и Божественное Небо.

На пике Пурпурного Неба положение было отчаянным: Лунъюня теперь осаждали сразу шестеро великих святых. Ободренные успехами, они жаждали обрушить еще одну вершину.

Великий святой Фугуан же действовал со всей яростью, его Священное Дао Великого Предела давило своей мощью. Великий святой Цанман и его союзник из расы демонов явно были на пределе сил.

— «Солнце и Луна в едином небе»! — Фугуан применил решающую технику. Солнце и луна сошлись в вышине, образуя древний иероглиф «Мин» (Свет), наделенный невообразимой силой.

В миг его появления даже сила Небесного Дао дрогнула, а алое сияние меча в глубинах секты Меча пошло рябью.

Бум!

Огромный лазурный дракон получил тяжелый удар. С ревом Фугуан, сжимающий Императорский Драконий Знак, направил свою пурпурно-золотую тень дракона в сокрушительную атаку.

Грохот!

Великий святой Цанман, приняв свой истинный облик, рухнул на главную площадь пика Алого Неба. Он был весь в ранах, сломанные кости прорывали плоть – ранения были ужасающими.

Фэн Юй поспешила к нему, чтобы укрыть его от последствий битвы Цзянь Цзинтяня с врагами.

— Этот старик и впрямь силен, его Дао Великого Предела едва не выбило из меня дух, — процедил сквозь зубы Цанман.

— А этот дракон… Как же он бесит!

Взглянув на торжествующую пурпурно-золотую тень, он вскипел от гнева и снова сплюнул кровь.

После удара техники «Солнце и Луна в едином небе» у него еще был шанс на маневр, но таранный удар дракона на время лишил его способности сражаться.

У-у-у!

Оставшись в одиночестве, великий святой демонов издал яростный рык и принял свою истинную форму – исполинского небесного волка, воющего на луну.

Фэн Юй с тревогой смотрела на него. Её муж крайне редко прибегал к истинному облику; если это случилось – ситуация стала запредельно опасной.

Неподалеку пыл Цзянь Цзинтяня тоже начал угасать.

С падением трех вершин секта Меча лишилась значительной части своей опоры. Мощь Цзянь Цзинтяня явно уступала силе великого святого Цзюэмина, и он держался лишь на намерении меча Сияющего Солнца и Каноне Меча Тайсуань.

— Не спешите, не спешите, — Цзюэмин видел, как Тяньяо и Ухуань рвутся в бой, и поспешил их урезонить. — Мечники – такие твари, что даже на последнем издыхании могут загрызть. Поиграем с ним еще немного.

Цзянь Цзинтянь, задыхаясь от ярости, выкрикнул:

— Старик Цзюэмин, ты ведь глава Семи Святых Черной Горы! Неужели ты настолько труслив?

Фигура Цзюэмина то исчезала, то появлялась в Кровавой Темнице. Он зловеще рассмеялся:

— Вы, мечники, мастера ставить на кон свою жизнь. У старика нет нужды вступать с тобой, юнцом, в смертельную схватку, ха-ха-ха!

— Проклятье!

Цзянь Цзинтянь, не помня себя от гнева, бросился в Кровавую Темницу. Его меч крушил всё на своем пути, разрывая сотни и тысячи мстительных душ и злобных призраков.

Но когда он вырвался обратно, на его теле лишь прибавилось ран, а результата не было никакого.

Он хотел было снова броситься в бой, чтобы окончательно разорвать эту темницу, но Тяньяо и Ухуань навалились вдвоем, сковывая его движения.

Цзянь Цзинтяню оставалось лишь беспомощно наблюдать, как великий святой Цзюэмин в центре своей Кровавой Темницы сложил ладони, извергая потоки демонической энергии.

Под её воздействием разорванная темница начала медленно срастаться.

Это были восемнадцать кругов ада, воплощенные Цзюэмином из его собственной Области Дао. Пока этот ад цел, будь ты хоть трижды героем, ты не сможешь по-настоящему ранить его хозяина.

— Ха-ха-ха! Ученик Яогуана, ты еще слишком зелен! — Цзюэмин нарочито громко рассмеялся, желая окончательно вывести Цзянь Цзинтяня из равновесия.

«М-м?»

Смех Цзюэмина внезапно оборвался. Он почувствовал неладное – ауру смертельной опасности.

Прежде чем он успел оглядеться, в его сторону с гулом устремилась костяная рука, объятая золотым пламенем. Она ворвалась в Кровавую Темницу, круша всё на своем пути.

Бум! Бум! Бум!

Обладая сокрушительной мощью, золотая рука в мгновение ока покрыла темницу сетью трещин. Призраки и демоны, коснувшись пламени, рассыпались в прах с истошными воплями.

Видя, что рука вот-вот схватит его, Цзюэмин в ужасе метнулся в сторону, чудом избежав захвата.

Грохот!

Пальцы сжались в пустоте, но выделившаяся энергия окончательно разнесла треснувшую темницу в щепки.

Затем рука снова раскрылась и, превратившись в ладонь, с силой ударила наотмашь.

Хруст!

Цзюэмин, приняв удар на себя, сплюнул кровь. Его отбросило назад на добрых несколько шагов.

— Кто этот мастер? Покажись! — Вскричал Цзюэмин, дрожа от ярости и страха.

Вспыхнуло ослепительное золотое сияние, и в воздухе зазвучали торжественные гимны, подобные небесной музыке. В пространстве вокруг начали проявляться золотые картины.

Это был Гимн Неба и Земли, мифическое видение!

Су Цзыяо вышла из этого сияния. Её голову венчал венок из цветов божественного дерева, и она выглядела как истинная императрица, сошедшая в мир людей. Она посмотрела на Цзюэмина и произнесла:

— Су Цзыяо!

Это имя, казалось, обладало магической силой. Цзюэмин вздрогнул, а Ухуань и Тяньяо, сражавшиеся с Цзянь Цзинтянем, тут же прекратили бой и поспешили укрыться за спиной своего предводителя.

Все трое уставились на пришедшую, и их лица исказились от сложной гаммы чувств. Они мгновенно узнали её.

Императорская дочь Су Цзыяо!

Единственная женщина в нынешнем поколении, способная на равных соперничать с Линь Юнем.

Похоже, слухи не врали: Су Цзыяо действительно была возлюбленной Линь Юня. Иначе как бы она посмела, наперекор всему миру, явиться сюда, чтобы помочь Яогуану?

Это было равносильно открытому вызову самой Императрице!

Пришедший с ней господин Гуй уже вступил в схватку с Фугуаном, значительно облегчив положение великого святого демонов.

Цзянь Цзинтянь произнес с горечью в голосе:

— Госпожа Ло Хуа, вам не стоило приходить…

Он по привычке назвал её Ло Хуа – именем, под которым она жила в секте Меча. Она была девятой принцессой Империи Божественного Дракона и была тесно связана с Императрицей. Эта жертва была слишком велика.

Су Цзыяо тихо ответила:

— Мы с Линь Юнем – муж и жена. Его наставник – мой наставник. Никто не сможет помешать мне прийти в секту Меча.

Цзянь Цзинтянь замер, не находя слов.

Позади Фэн Юй, Му Сюанькун и великий святой Цанман тоже застыли в изумлении, а мгновение спустя Фэн Юй и Цанман расхохотались.

— Ох, не могу! Наша великая Императрица всё пыталась выдать принцессу за кого-то из императорского рода, а та, оказывается, давным-давно замужем за Линь Юнем! Вот это да… ха-ха-ха! — Цанман хохотал во всё горло. Он питал глубокую неприязнь к Империи и лично к Императрице, но будучи не в силах ни победить, ни возразить, копил обиду в себе. Теперь же, услышав такую новость, он смеялся так, что даже боль от ран отступила.

Фэн Юй же искренне радовалась за младшего брата:

— Младший брат женился… Учитель наверняка будет очень счастлив.

Трое вражеских святых стояли с кислыми минами. Они никак не могли взять в толк, в чем же секрет этого молодого господина Цзанхуа.

Мало того, что он умудрился призвать столько могущественных союзников, так еще и стал мужем императорской дочери. Это было просто немыслимо.

http://tl.rulate.ru/book/70839/20760076