Готовый перевод The Sovereign’s Ascension / Вознесение монарха: Глава 2333: «Помочь Яогуану пройти через бедствие!»

В глубинах горной цепи Погребенных Богов.

Су Цзыяо, поднявшаяся из долины Нирваны, плавно опустилась на край утеса.

Она уже сняла Пурпурно-золотую драконью корону, заменив её венком, сплетенным из ветвей божественного древа Утун. Бледно-золотые прутья были украшены нежными белыми цветами.

Этот простой убор заметно смягчил её облик, прежде скованный ледяным холодом и подавляющим императорским величием. Цветочному венку, сделанному руками Линь Юня, она радовалась куда больше, чем короне.

Покинув долину, Су Цзыяо не стала сразу уходить из горной цепи Погребенных Богов. Окинув местность взглядом, она устремилась еще глубже в горы.

От её тела исходило неосязаемое, вечное давление. Подобно призрачному лебедю, она рассекала небеса, и там, где она пролетала, слышалось эхо торжественных святых песнопений.

Спустя два стража Су Цзыяо достигла края реки Пламенного Дракона. Она взмыла ввысь, поднимаясь всё выше и выше над облаками.

Её взору открывались бескрайние просторы Небесных Руин – один за другим возникали мертвые пустоши. Под покровом непроглядной тьмы и мрака шевелились древние сущности, источавшие ауру запредельного зла.

Стоило всмотреться дольше, как в ушах начинали звенеть пронзительные, яростные вопли, полные жуткой злобы и гнева. То бесновались в своих темницах божественные ранги расы демонических духов, обреченные на невообразимые муки.

Страшно было даже представить, какой хаос обрушится на Куньлунь, если эти твари вырвутся на свободу.

К счастью, теперь Су Цзыяо поглотила Божественную Руку Нирваны, и малая часть божественной мощи оберегала её дух. Иначе одно лишь созерцание этих ужасающих видений могло помутить рассудок и потрясти саму душу.

Их было слишком много.

«Как только Небесный Путь будет восстановлен, мир преобразится, и наступит рассвет духовной энергии. Силы этих древних существ многократно возрастут, и они смогут разбить печати, чтобы повергнуть Куньлунь в пучину бедствий», – Су Цзыяо тяжело нахмурилась.

Небесный Путь было так трудно восстановить именно из-за подобных угроз. Похожие запретные зоны, помимо горной цепи Погребенных Богов, были разбросаны по всему Куньлуню. Но здесь, под землей, количество узников было самым большим, а их природа – самой порочной.

Пока демонические боги в этих безднах не истреблены окончательно, Небесный Путь не сможет возродиться. Но простым смертным не под силу убить истинного бога. Даже великий Южный Император смог лишь победить и подавить их, а другим это и вовсе было не по плечу.

За всю историю лишь Святой Меча Пурпурного Иволга смог, оставаясь в человеческом теле, полностью сразить божество. Чтобы восстановить Небесный Путь, нужно было буквально выкорчевать заразу, очистив недра этих гор от каждого демона.

«Сможет ли мой муж овладеть циклом перерождений?» – тихо прошептала Су Цзыяо, и в её глазах мелькнула тень надежды.

Она знала: если речь идет лишь о восстановлении Пути, то, достигнув ранга Императора, она, возможно, справится сама. Но вымести всех этих демонов до единого, стереть этот мусор в пыль и развеять по ветру – это ей не под силу. А вот если за дело возьмется её муж… У него был шанс.

Почувствовав на себе её взгляд, многие злобные твари, окутанные аурой смерти, притихли и поспешили скрыть свое присутствие, охваченные внезапным трепетом и страхом. Но были и те, кто продолжал рычать, выставляя напоказ свою демоническую мощь и вызывающе скалясь, даже не имея возможности выбраться наружу.

— Хм, — холодно фыркнула Су Цзыяо и развернулась, чтобы уйти.

— Мощь Нирваны… Свет Истины… — лишь когда она была уже далеко, затаившиеся тени снова начали подавать признаки жизни, дрожа от пережитого страха.

Су Цзыяо летела с невероятной скоростью, но на самом выходе из горной цепи Погребенных Богов она ощутила странные колебания в Городе Небесного Святого. Скрыв свое присутствие, она бесшумно опустилась в руины этого некогда великого поселения.

В самом центре, на площади Небесного Святого, Божественный культ Кровавой Луны воздвиг огромный кровавый пруд. Множество практиков стадии Святого охраняли периметр. Демонические духи волокли к пруду марионеток-святых и захваченных практиков людей, не успевших спастись, и одного за другим бросали их в алыую жижу.

Здесь же находился Лоин-ван, уже знакомый Линь Юню. Его раны затянулись, и сейчас он непринужденно беседовал с божественным сыном Кровавого Дождя.

Су Цзыяо прищурилась, мгновенно поняв: они проводят какой-то масштабный ритуал.

«Надо же, выбрали именно этот момент», – подумала она. Судя по всему, церемония имела огромное значение, и культисты намеренно подгадали время.

Чжао Тяньюй улыбнулся:

— Не беспокойтесь. Сейчас всё внимание мира приковано к Яогуану и его бедствию. Даже Империя Божественного Дракона смотрит в другую сторону. На этот раз ритуал пройдет без сучка и задоринки.

Лоин-ван многозначительно произнес:

— В таком случае, заранее поздравляю Божественный культ Кровавой Луны. Как только ритуал завершится, ваш родоначальник сможет возродиться, используя божественную деву. Хе-хе, тогда в каждом уголке Куньлуня вспыхнет священный огонь вашего культа.

— Взаимно, — Чжао Тяньюй оставался невозмутим. — К тому времени печати горной цепи Погребенных Богов наверняка падут. Пусть божественные демоны не освободятся мгновенно, но, по крайней мере, расе демонических духов больше не придется прятаться в этих норах.

Внешний барьер гор и формации, сдерживающие демонических богов, были разными вещами, своего рода «оболочкой» поверх основной клетки. Но именно эта оболочка запирала Лоин-вана и других молодых демонов в Небесных Руинах. Редкие вылазки одного-двух соплеменников обходились слишком дорого – им приходилось маскироваться и таиться.

Падение печатей было общим интересом культа и демонов, так что в ближайшее время вражды между ними не предвиделось. Су Цзыяо решила остаться и понаблюдать еще немного.

***

Регион Древней Пустоши, секта Меча.

В этот миг всё вокруг – от главной вершины до внешних ворот, от трав и деревьев до павильонов и платформ Дао – было залито призрачным кровавым светом. Алое сияние водопадом низвергалось с небес, растекаясь по горам и рекам секты, словно настоящая кровь, пока весь мир не окрасился в багровые тона.

За пределами секты стояли столбы пыли. То в панике бежали демонические звери – среди них были и святые твари, и могучие вожаки ранга Короля. Но это не было нашествием зверей.

Нашествие – это беда, когда монстры жестоки и агрессивны. Сейчас же в бегущих зверях не было ни ярости, ни желания нападать. Ими владел лишь беспредельный ужас. Они стремились прочь от этого места, не обращая внимания на людей – лишь бы оказаться как можно дальше от секты Меча. Зрелище было поистине диковинным: звери даже не давали отпор, если их атаковали практики, просто продолжая свой побег.

В отличие от животных, люди – святые практики и полусвятые – наоборот, один за другим стекались к секте Меча. Кто-то пришел из любопытства, ведь мифическое видение «Кровь, окрасившая горы и реки» случается раз в десять тысяч лет. Кто-то надеялся на озарение, мечтая продвинуться на Пути Воина, созерцая столь масштабное явление. Были и те, кто пришел отдать долг чести, но секта уже закрыла свои врата: теперь нельзя было приблизиться не то что к семи главным вершинам, но даже к ста восьми внешним пикам.

Но большинство составляли стервятники. Они были уверены, что грядет великая битва, и надеялись поживиться: труп великого святого или святого лорда стал бы для них небывалой удачей.

— Помяните мое слово, секта Меча не выстоит.

— Секта Сокровенных Небес набрала невероятную мощь. Я подбирался поближе – даже издалека их святое величие подавляет до дрожи!

— Три великие Святые Земли выставили почти все свои силы. Семь Святых Черной Горы тоже здесь. Великие святые буквально повсюду!

— Говорят, за спиной Тяньсюань-цзы стоит сама Императрица. Несколько древних священных кланов из Империи Божественного Дракона тайно примкнули к ним.

— Яогуан обречен, секта Меча будет стерта с лица земли!

Люди переговаривались, и почти никто не верил в успех секты Меча. Смерть Яогуана и гибель его школы казались делом предрешенным.

***

Пик Алого Неба, главный зал секты Меча.

Глава секты Му Сюанькун собрал старейшин всех пиков, достигших стадии святого. Лица присутствующих были мрачнее тучи. Как ни считай, сил катастрофически не хватало.

Если не брать в расчет самого Му Сюанькуна, у секты было десять святых практиков и два святых лорда-старейшины. Великих святых формально числилось двое: Чэньгуан, младший брат Яогуана, и старый хозяин пика Золотого Неба. Но у Чэньгуана была другая важная миссия, а старый мастер пика был на закате своих дней – его жизненные силы угасли, и в бою он едва ли мог сравниться с истинными мастерами своего ранга.

Такое наследие сделало бы любую суперсекту первой среди равных. Обычно суперсекте хватает и одного великого святого для престижа, а чаще всего их возглавляют святые лорды. В таких организациях даже рядовой святой – уже верховный старейшина.

Но секта Меча не была Святой Землей и не могла на равных противостоять им. Оттого и царила в зале тяжелая тишина.

— Людей всё равно мало. Нам едва хватит сил, чтобы прикрыть семь главных вершин. Если первая линия Мечного строя Тайсуань падет, удержать оборону будет почти невозможно, — с тревогой произнес святой лорд Цзиньсяо.

Строй Тайсуань был невероятно могуч: опираясь на семь главных и сто восемь малых пиков, он позволял противостоять даже практикам ранга Императора. Более того, пока Му Сюанькун находился на территории секты и держал в руках жетон главы, он мог черпать силу всех вершин, даже если строй будет поврежден.

Горы питали его бесконечной энергией земли, пока были целы святые жилы. В этом было преимущество «домашнего поля»! Му Сюанькун мог стоять со святым мечом в руках, охраняя место бедствия Яогуана, пока стоят горы. Но если враги ворвутся внутрь и начнут уничтожать пики один за другим, энергия иссякнет, а жилы будут перерезаны.

Никто не ответил. Все понимали это без слов – последние два-три года секта только и делала, что отрабатывала тактику защиты на случай прорыва Яогуана. Несмотря на смертельную опасность, в глазах святых старейшин не было страха – лишь решимость и странное облегчение. Этого бедствия секте не избежать, и никто не собирался бежать.

Особенно Му Сюанькун. Его лицо было суровым, взгляд – острым. Он давно приготовился к смерти. Только он собрался что-то сказать, как в зал вбежали несколько распорядителей и пали на колени.

— Глава секты! Ученики отказываются уходить! Мы не можем их убедить, они все собрались у входа в главный зал!

— Глава, их просто не сдвинуть с места!

— Учеников внешнего круга удалось разослать, но внутренние ученики не уходят! Особенно святые последователи – они первыми нарушили приказ!

— Они стоят снаружи и заявляют, что никуда не пойдут!

Лица Му Сюанькуна и остальных старейшин изменились. Они хотели уберечь молодежь, особенно святых последователей, от этой бури. Даже если секта падет, искры жизни должны сохраниться. Глава планировал оставить распорядителей, глав палат и «стариков», но молодым здесь делать было нечего.

— Глупцы! — Выругался Му Сюанькун и поспешил к выходу.

Однако, переступив порог, он замер. На площади перед залом стояли тысячи внутренних учеников. Они выпрямились, словно мечи, и на их молодых лицах не было ни тени страха. Впереди всех стояли святые последователи: Е Цзылин, Одержимый Мечом Чжао Янь, Гунсунь Янь, Цзинь Сюаньюй, а также его собственные дочери – Му Цинцин и Му Сюэцинь.

Благодаря поддержке секты, в Е Цзылин пробудился потенциал Тела Меча Божественного Дракона, а после празднества Лазурного Дракона, где она получила титул почтенной Истинного Дракона, её развитие достигло стадии святого лорда. После ухода Линь Юня она стала бесспорным лидером молодого поколения.

— Е Цзылин! Ты – главный ученик! Почему ты подстрекаешь к мятежу? — Гневно крикнул Му Сюанькун.

Е Цзылин подняла взгляд и твердо ответила:

— Я не подстрекаю. Вступая в секту, мы клялись перед Стелой Меча, что посвятим жизнь служению ей. Пока секта Меча не вернет себе статус Святой Земли, мы не познаем покоя.

— Сейчас наш предок Яогуан проходит через бедствие, и секта нуждается в каждом мече. Годы наших тренировок были ради этого мига. Наше сердце, обращено к мечу, и мы не боимся смерти!

Руки Му Сюанькуна задрожали. Стоящие за ним старейшины почувствовали, как в груди закипает волнение, а на глаза наворачиваются слезы. В этом и был дух их секты!

С трудом сдерживая чувства, глава произнес:

— Оставшись, вы только погибнете. Уходите немедленно. Сохранить искру жизни для будущего секты – вот истинный путь.

— Мы – мечники, и мы не боимся смерти! — С непоколебимой верой произнесла Е Цзылин.

Она не была безрассудной и понимала, что шансы выжить почти равны нулю. Но их присутствие имело смысл. Каждый из ста восьми внешних пиков был узлом строя Тайсуань, и защита каждой вершины давала главе больше энергии земли. Даже если они умрут, это не будет напрасным.

— Гунсунь Янь, а ты? Ты пришел в секту позже остальных. Если уйдешь сейчас, никто не посмеет назвать тебя отступником! — Му Сюанькун перевел взгляд на юношу.

До вступления в секту Гунсунь Янь был известен своим прозвищем «Непоколебимый», хотя на деле слыл тем еще трусом. Глава надеялся, что тот подаст пример остальным и уведет их.

Гунсунь Янь открыто улыбнулся:

— Глава считает, что я не из секты Меча? Признаться честно, я действительно дорожу своей шкурой больше других и как мечник едва ли гожусь в пример. Но я знаю: сейчас бежать нельзя. По крайней мере, до возвращения Линь Юня я должен доказать, что тоже чего-то стою как мечник!

— Восемь тысяч лет славы обратились в прах, на девяносто тысяч ли простерся свет меча… Колышущийся Свет вечен, секта Меча несгибаема. Я, Гунсунь Янь, тоже давал клятву перед Стелой Меча!

Слова Гунсунь Яня поразили Му Сюанькуна и еще больше укрепили веру остальных учеников.

— Колышущийся Свет вечен, секта Меча несгибаема! Мы не боимся смерти!

— Секта Меча несгибаема! Смерть нам не преграда!

Тысячи голосов слились в едином порыве. Они пели свою решимость, и этот клич, подобно горному обвалу, разносился по всем пикам, отзываясь звоном тысяч мечей, сотрясая небо и землю. Му Сюанькун и старейшины стояли как вкопанные, не в силах вымолвить ни слова.

Внезапно со стороны горных врат раздался мощный, величественный голос святого:

— Глава секты Сокровенная Долина Ли Мою прибыл на помощь Яогуану!

— Павильон Святых Звуков прибыл на помощь!

— Обитель Небесного Клинка здесь, чтобы помочь Яогуану!

— Храм Ваджры прибыл на помощь!

— Секта Громового Пламени здесь!

— Поместье Изумруда прибыло на помощь!

— Просим главу открыть горы!

Это были остальные шесть из восьми суперсект региона Древней Пустоши. Их главы лично прибыли к барьеру секты Меча и просили Му Сюанькуна впустить их.

— Главам этих сект можно доверять! — Воскликнул святой лорд Цзиньсяо, и его глаза заблестели.

Но это было еще не всё. Снова прогремел громоподобный голос:

— Ученик Яогуана Е Гухань вместе со Святой Меча Тяньсюань, великим святым Лунъюнем и великим святым Цзинчэнем прибыли на помощь учителю! Глава, открой врата!

Голос Е Гуханя был чистым и звонким, словно небесный гром. Ученики секты возликовали.

— Святой Меча Синей Реки пришел!

— И Святая Меча Тяньсюань! Она же одна из трех сильнейших святых меча Восточных Пустошей!

— Старшие Лунъюнь и Цзинчэнь – тоже великие святые!

— Четверо великих святых!

Шесть глав сект были лишь на стадии святого лорда, и их приход воодушевлял, но четверо великих святых – это была совсем другая чаша весов.

— Где глава секты Меча? Святой Владыка Божественного Феникса во главе святых своего клана прибыл! Открой врата, мы заключили договор с молодым господином Цзанхуа и явились, рискуя жизнями, чтобы помочь Яогуану!

Не успели утихнуть одни крики радости, как новая весть потрясла всех до глубины души. Владыка горы Божественного Феникса! Это же глава сильнейшей Святой Земли в Восточных Пустошах!

— Великий святой Цанман из Небесного Дворца Ланъя по просьбе молодого господина Цзанхуа прибыл на помощь!

Пока эхо этого голоса еще дрожало в воздухе, другой клич, подобно драконьему реву или удару утреннего колокола, раскатился над горами.

http://tl.rulate.ru/book/70839/20760065