Готовый перевод The Sovereign’s Ascension / Вознесение монарха: Глава 2303: «Бесценный партнер»

Одержав три победы подряд, Линь Юнь и не думал останавливаться. Его взгляд упал на Дугу Цзюэ – лидера первого экзаменационного зала.

Юноша не собирался методично вызывать на бой каждого из восьми сильнейших участников по списку – это было бы слишком хлопотно.

Он выбрал самого скрытного, но в то же время самого опасного противника. Линь Юнь понимал: стоит одолеть Дугу Цзюэ, и с учетом уже поверженных божественного сына Тяньлинь и Бай Е на первое место Тяньхуанского пиршества больше никто не посмеет претендовать.

К тому же он хотел заранее расчистить путь для Линь Цзянсянь и Юэ Вэйвэй, чтобы те не столкнулись с трудностями, подобными тем, что выпали на долю Цзи Цзыси.

Заметив на себе пристальный взор Линь Юня, Дугу Цзюэ помрачнел. Он почувствовал, что им пренебрегают. Провести три тяжелых поединка, раскрыть множество козырей и растратить прорву сил, а после этого сразу бросить ему вызов? Если это не высокомерие, то что же тогда?

— Дугу Цзюэ, ты осмелишься сразиться со мной?!

Ни слова не говоря, Дугу Цзюэ с холодным лицом шагнул вперед и опустился на Божественный Помост Пустоши. Его взгляд был предельно серьезным: ни капли бахвальства, ни даже тени уверенности в победе. Он трезво оценивал ситуацию: его силы были примерно равны силам божественного сына Тяньлинь, а раз Линь Юнь сумел одолеть того вместе с Бай Е, значит, ни о каком везении не могло быть и речи. Этот парень был по-настоящему силен.

Едва коснувшись ногами арены, Дугу Цзюэ без лишних вступлений взмахнул руками, разворачивая свой свиток звездного облика. Над помостом выросло исполинское дерево, ничуть не уступающее древу Вечности и Неувядания. Это был верховный звездный облик – божественное древо Утун.

Могучий ствол прорвался сквозь границы свитка, устремляясь ввысь. Ветви раскинулись вширь, источая густое святое сияние и наполняя округу божественной аурой. Внезапно небеса прорезал звонкий крик, и призрачный силуэт феникса, словно преодолев реку времени, опустился на ветви Утуна. В тот же миг Дугу Цзюэ заставил распуститься все свои цветы Великого Дао, сливая Священное Величие Небесного Ранга с силой звездного облика.

Дугу Цзюэ действительно не любил лишнего шума: он не проронил ни слова, сразу выложив на стол все карты. Давление верховного звездного облика было столь сокрушительным, что Линь Юнь ощутил небывалую тяжесть. Когда же феникс коснулся древа, это давление достигло апогея. На юношу хлынули волны испепеляющего жара, в то время как от его противника начала исходить мощь, исполненная необъятной жизненной силы.

— Начинайте, — провозгласил почтенный Сюанькун.

Как только прозвучала команда, Дугу Цзюэ перешел в наступление. Стоя в самой гуще ветвей, он взмахнул широким рукавом, и сучья божественного древа, подобно гибким лозам, хлестнули в сторону Линь Юня. Другой рукой он мгновенно сплел печать, и в ту же секунду бесчисленные отростки, словно щупальца, рванулись наперерез юноше. Благодаря присутствию призрачного феникса, каждая ветвь была объята яростным священным огнем, касание которого сулило большие неприятности.

Линь Юнь стремительно отступил, выпуская из тела собственный свиток звездного облика. Стоило полотну развернуться, как из него вырвалось Золотое Солнце – трехлапый ворон Цзиньу. Силы Куньпэна и Цзиньу – двух великих зверей древности – соединились, давая достойный отпор величию божественного феникса и позволяя Линь Юню вздохнуть свободнее.

— Двойной звездный облик?

— У этого Линь Юня полно тузов в рукаве! Владеть одновременно обликами Цзиньу и Куньпэна… Да каждый из них по отдельности почти не уступает верховному!

Зрители были поражены тем, что Линь Юнь явил миру еще один свиток. Разумеется, они не знали, что и ворон, и огромная рыба были лишь частями единого звездного облика Погребения Небес.

Вспыхнул вечный свет, являя Схему Пламени Инь-Ян и Великого Предела. Линь Юнь закружился в танце с мечом, отбивая наседающие ветви. Раздался резкий металлический лязг: клинок сталкивался с деревом так, словно бил по стали. Погребение Цветов не смогло разрубить эти ветви.

Линь Юнь нахмурился, осознав, что одним лишь мастерством меча таких противников, находящихся в полушаге от ранга святого лорда, не одолеть. Его техника была безупречна, но уровень самосовершенствования все еще оставался слабым местом. Не обладай он Верховным телом Бога-Дракона, он вряд ли смог бы сражаться с ними на равных.

Дугу Цзюэ, укрытый кроной Утуна, сохранял ледяное спокойствие, непрерывно вливая святую эссенцию в свой звездный облик. Отбитые ветви мгновенно отрастали вновь, заполняя пространство и оставляя Линь Юню все меньше места для маневра. Но юноша, не обращая внимания на тесноту, нанес резкий выпад.

Меч сверкнул, подобно серебряному водопаду под полной луной. Сияющий поток пронзил пустоту, отшвырнул сплетение лоз и устремился прямо к Дугу Цзюэ. Тот, не меняясь в лице, просто выставил вперед ладонь. В центре его руки вспыхнул тусклый свет, проявилась магическая печать, которая намертво остановила удар.

— Какое мощное намерение меча! — Промелькнуло в голове Дугу Цзюэ. Внешне он казался невозмутимым, но внутри был потрясен. Он обладал силой полушага к святому лорду, за его спиной стоял верховный звездный облик, а сам он фактически слился с божественным древом, черпая из него бесконечную энергию. И все же, приняв этот удар, он ощутил весьма болезненное потрясение.

Время шло. Битва на Божественном Помосте Пустоши со стороны казалась однообразной. Дугу Цзюэ надежно засел в ветвях Утуна, атакуя Линь Юня на расстоянии и пытаясь задушить его в тисках древесных пут. Линь Юнь же ушел в глухую оборону: он следил, чтобы священный огонь феникса не коснулся одежд, а ветви не задели тела. Лишь изредка, уловив момент, он посылал в ответ дальний удар мечом.

Спустя некоторое время зрачки Дугу Цзюэ внезапно сузились. Он словно очнулся от наваждения, и на его лице проступил гнев. Он с изумлением осознал, что намерение меча, сокрытое в выпадах противника, становится все острее, будто Линь Юнь раз за разом преодолевает собственный предел. До него дошло: этот наглец использует его верховный звездный облик как точильный камень для своей техники!

Лицо Дугу Цзюэ стало пугающе мрачным.

И он не ошибся. Линь Юнь действительно оттачивал свое мастерство. Его намерение меча Сияющего Солнца замерло на пороге прорыва, и давление верховного звездного облика было идеальным катализатором, позволяющим почувствовать истинную мощь и закалить волю.

Сказать по правде, Линь Юнь и сам не хотел так затягивать бой. Но этот Дугу Цзюэ оказался неимоверно осторожным! Обладая огромной силой, он вел себя как старый хитрый лис: сразу выложил все козыри, спрятался за мощнейшей защитой Утуна, превратившись в неприступную крепость, да еще и отказывался вступать в ближний бой, пользуясь преимуществом техники «Феникс на Вутуне». Осторожность этого человека граничила с трусостью.

Стало ясно: увидев сокрушительное поражение божественного сына Тяньлинь, Дугу Цзюэ больше не стремился к победе – он жаждал не проиграть, надеясь свести поединок к ничьей. Линь Юнь решил не мешать ему в этом, попутно используя шанс для прорыва и тренировки фехтования. Он даже позволил свету своих вечных цветов Дао немного померкнуть, чтобы намеренно увеличить давление на самого себя.

Дугу Цзюэ окончательно помрачнел. Одно дело быть осторожным, и совсем другое – когда тебя, лидера списка, превращают в живой манекен для тренировок прямо на Тяньхуанском пиршестве!

С яростным криком феникса Дугу Цзюэ сорвался с места и бросился к Линь Юню. В момент его приземления энергия вокруг взбесилась, древо Утун вспыхнуло ослепительным светом, а призрачный силуэт птицы полностью слился с телом бойца. Он нанес удар ладонью, из которой вырвалось пламя феникса, а за его спиной раскрылись огромные огненные крылья.

— Вот это уже лучше! — Воскликнул Линь Юнь, бросаясь навстречу. Сила его меча начала стремительно расти, а в глубине глаз вспыхнуло солнце, на которое невозможно было смотреть.

Дугу Цзюэ вздрогнул. Едва их силы столкнулись, он тут же пожалел о своем порыве. Но отступать было некуда – не становиться же и впрямь бесплатным спарринг-партнером. Он начал сыпать сложнейшими техниками: его руки превращались то в когти, то в карающие длани, каждая атака сопровождалась божественной мощью феникса и заливала половину неба багровым заревом. Один из его шагов был настолько тяжел, что по Божественному Помосту Пустоши побежали глубокие трещины.

Линь Юнь же, полностью сосредоточившись, раз за разом применял Божественный Меч Светлячка, позволяя намерению меча вырываться наружу и сливаться с миром. С каждым взмахом мощь, накопленная в его теле, становилась все более неистовой. В глубине его сознания море мечей закипело, готовое выпустить на волю нечто чудовищное.

Это было истинное, завершенное намерение меча Сияющего Солнца! Его мощь была столь велика, что даже Линь Юнь ощутил трепет: малейшая ошибка – и эта энергия могла испепелить его собственное тело.

К счастью, атаки Дугу Цзюэ были достаточно яростными. Каждый их удар действовал как молот, прибивающий и усмиряющий бушующий внутри поток. Линь Юнь походил на кусок раскаленного железа, а Дугу Цзюэ – на кузнеца, который, обливаясь потом, неустанно бил по нему молотом, превращая сырой металл в первоклассную сталь.

Даже священный огонь феникса, от которого Линь Юнь раньше уворачивался, теперь казался ему приятным и теплым. Юноша жадно поглощал этот жар через водоворот в своем море мечей.

Дугу Цзюэ вдруг замер, его лицо исказилось в гримасе. — Да ты просто пес! — Не выдержал он. Он наконец понял, в каком положении оказался: Линь Юнь не просто тренировался на нем – он заставлял его работать на себя впустую. Выругавшись, Дугу Цзюэ попытался разорвать дистанцию.

— Ха-ха-ха, ну куда же ты? Не уходи! — Рассмеялся Линь Юнь. Он ни за что бы не отпустил такого идеального партнера. Звездный облик и священный огонь Дугу Цзюэ будто специально были созданы для его прорыва. Пока намерение Сияющего Солнца не будет закреплено, Линь Юнь не собирался заканчивать бой.

Под его ногами закрутился узор Тайцзи, и он, словно тень, прилип к противнику. Разъяренный Дугу Цзюэ был вынужден защищаться. Меч Линь Юня стал настолько острым, что любая заминка могла обернуться тяжелым ранением.

Дугу Цзюэ страдал, но для зрителей Священной академии это зрелище было захватывающим: битва вечного Дао против верховного звездного облика. Никто и не догадывался о душевных муках лидера первого зала.

Только после тысячи разменов ударами Линь Юнь наконец совершил прорыв. Над помостом взметнулась сокрушительная аура. Сила, которую он уже не мог сдерживать, выплеснулась через Погребение Цветов.

Ветви Утуна, которые раньше казались неразрушимыми, теперь разлетались в щепки под натиском этого света. Клинок, не замедляясь, ударил Дугу Цзюэ в грудь. Раздался глухой хлопок, и призрачный феникс буквально вылетел из тела бойца.

Дугу Цзюэ брызнул кровью и, отлетев на добрую сотню метров, рухнул на одно колено. Его лицо было мертвенно-бледным.

— Благодарю за науку. «Феникс на Вутуне, закат над западными горами»… Не зря вы возглавляете первый зал. Пожалуй, в этот раз признаем ничью – я совершенно истощен и не могу продолжать бой, — с улыбкой произнес Линь Юнь, сложив руки в приветственном жесте.

Не дожидаясь ответа, он со смехом взмыл в воздух и вернулся к Цзи Цзыси и остальным. Там он сразу сел на землю и закрыл глаза.

Окружающие решили, что юноша просто вымотан чередой сражений и нуждается в медитации для исцеления ран. Они и не подозревали, что барьер перед намерением Сияющего Солнца наконец пал! Теперь ему нужно было лишь немного времени, чтобы полностью подчинить себе эту мощь.

На помосте Дугу Цзюэ выглядел так, словно проглотил горькую пилюлю. Какая, к черту, ничья?

Почтенный Сюанькун, заметив его замешательство, спросил:

— Дугу Цзюэ, ты не согласен на ничью?

Тот выдавил из себя подобие вежливой улыбки, стараясь сохранить лицо:

— Отнюдь. Раз молодой господин Цзанхуа сам предложил, пусть будет ничья. Я не из тех, кто любит давить на уставшего противника.

Поклонившись на все четыре стороны, он поспешил покинуть арену.

В толпе тут же зашушукались, обсуждая исход поединка.

— Хоть и ничья, а победа за Линь Юнем. Он ведь до этого три боя провел!

— Это точно. В самом конце Линь Юнь явно владел преимуществом.

— Великодушный человек этот Цзанхуа. Оставил Дугу Цзюэ хоть какую-то гордость…

Слыша эти разговоры, Дугу Цзюэ так сильно стиснул зубы, что те заскрипели. Он был готов захлебнуться от ярости, но возразить ему было нечего.

http://tl.rulate.ru/book/70839/20760034