Готовый перевод The Sovereign’s Ascension / Вознесение монарха: Глава 2184: «Тогда оживи!»

На самом краю головы дракона Лоин-ван, сжимая Саблю Небесной Луны, тяжело и часто дышал. Его лицо стало мертвенно-бледным. Люди внизу, наблюдая за этой сценой, почувствовали небывалый подъем.

— Вот это молодой господин Цзанхуа! — В восторге выдохнул Цюй Ушуан. Глядя на Линь Юня издалека, он пробормотал:

— Я думал, златоглазым демоническим духам нет равных среди сверстников, но, оказывается, над небесами есть иные небеса. Похоже, мой кругозор был слишком узок.

На самом деле так думал не только он – почти все разделяли это мнение. Златоглазый демон был воплощением ужаса: еще до того, как взойти на останки дракона, Лоин-ван выказал почти абсолютное превосходство, и казалось, никто не сможет его остановить. Кроме пары святых лордов четвертого уровня, способных сдержать его лишь на миг, остальные проигрывали за один ход. Теперь становилось ясно: даже будь здесь Шуньтянь, Цзыин или Увань – тройка сильнейших мастеров пика четвертого уровня – они вряд ли бы совладали с ним.

Линь Юнь сжимал Погребение Цветов, холодным взглядом взирая на Лоин-вана. Острота его духа, сконцентрированная между бровей, создавала такое давление, что даже королевская кровь противника не могла проявить свою обычную спесь.

— Еще одна кривая сабля Небесной Луны? — Линь Юнь заметил оружие в руках Лоин-вана, и в его глазах мелькнуло удивление. Если память ему не изменяла, он уже ломал саблю этого врага. Нынешняя выглядела точь-в-точь как прежняя, разве что от крови родословной казалась еще более зловещей.

— Кхе-кхе! — Лоин-ван закашлялся, и с каждым разом из его рта вылетала кровь. Было видно, как ему тяжело. Однако он не был серьезно ранен; несмотря на жалкий вид, в его кроваво-красных глазах горел азарт и безумие.

— Неужели ты думал, что у меня только одна сабля? — Лоин-ван криво усмехнулся. — Настоящая Сабля Небесной Луны – это высшее священное сокровище, а это лишь копии. Будь у меня в руках оригинал, я бы снес тебе голову даже за тысячу ли.

Линь Юнь на мгновение замер, а затем рассмеялся. Уж не думает ли тот, что у него самого нет священных сокровищ? Если бы не опасение перед башней Небесных Уз и природная осторожность, он бы уже достал Золотое Копье Лотоса Будды-Императора и раздавил бы наглеца без труда.

— Чего ты смеешься? — Лоин-ван почувствовал в этом смехе явное пренебрежение и мгновенно вспыхнул.

Линь Юнь стоял, заложив одну руку за спину, а правой держал Погребение Цветов перед собой. Гладкое, как зеркало, лезвие отражало его решительный и суровый взгляд.

— Неужели не ясно? Великий златоглазый демон, мастер четвертого уровня, в пух и прах разгромлен мной – тем, кто стоит лишь на пороге святости. И при этом ты смеешь бахвалиться, что убил бы меня за тысячу ли? — Линь Юнь резким движением опустил острие к земле и ледяным тоном добавил:

— К тому же я сражаюсь с тобой одной рукой. Лоин-ван, где твоя гордость?

Лицо Лоин-вана то бледнело, то багровело. Он кипел от ярости, но не находил слов для ответа. Ведь Линь Юнь сказал чистую правду!

— Это еще не конец, молодой господин Цзанхуа! — Взревел Лоин-ван. Его длинные волосы встали дыбом, вертикальный глаз на лбу налился силой, а на изящном лице проступили золотистые узоры, делая его облик по-настоящему чудовищным.

Вш-шух! Он снова развернул область Великой Луны и, сжимая саблю, обрушил на противника всю мощь своей культивации. Усвоив урок, он перестал соревноваться с Линь Юнем в изяществе фехтования – теперь каждый его выпад стал простым, грубым и тяжелым. Он стремился использовать свое преимущество в силе, королевскую кровь и мощь области Великой Луны. Стоит признать, это было мудрое решение.

Увы, его противником был Линь Юнь. Лишь первые десять размеров заставили Линь Юня напрячься: его правая рука почти онемела от вибраций, а в костях предплечья появились трещины. Но после десятого хода он вновь обрел уверенность. Опираясь на законы меча, он начал вплетать в бой все свои козыри: Дао Ветра и Грома, Божественное тело Лазурного Дракона и мощь двух великих канонов. Тысячи чудесных приемов слились в одном клинке.

Поначалу он лишь с трудом сдерживал натиск, но вскоре Линь Юнь начал отвечать резкими выпадами, заставляя врага суетиться. Путь велик и мал, а мастерство бесконечно. С каждой секундой Линь Юнь действовал все увереннее, глубже осознавая эту истину. Его глаза сияли, в них будто струился сам ритм Дао. Разрыв в уровнях силы был реален, но если довести технику до предела и перешагнуть его, этот разрыв можно сократить. И когда техника становится твоим путем, она обретает тысячи обличий, заставляя врага теряться в бесконечной череде приемов.

Именно в такой ловушке оказался Лоин-ван. Его первоначальный напор иссяк, а лицо становилось все мрачнее. Мало того что ему приходилось отбиваться от искусных ударов меча, так еще и в саму технику врывались раскаты грома, рев Лазурного Дракона, а из движений клинка то и дело рождались призраки Небесного Дракона и Божественной Феникс. Спустя несколько десятков ходов меч Линь Юня стал подобен вспышкам молнии: он двигался так быстро, что на теле Лоин-вана осталось уже несколько десятков порезов. Пусть они не были смертельными, но капля за каплей превращали его состояние в критическое.

Но хуже всего было то, что Лоин-ван потерял инициативу! Его абсолютное величие королевской крови, которое не боялось даже верховного звездного облика, теперь было изрешечено мечом Линь Юня. Прошло еще десять ходов, и Погребение Цветов мягко коснулся Сабли Небесной Луны. Отбросив ее в сторону, Линь Юнь резким движением снизу вверх полоснул врага по груди. Лоин-ван открылся, инстинктивно пытаясь уклониться, и попал прямо в заготовленную ловушку. Линь Юнь со скоростью падающей звезды сменил прием, и лезвие меча прочертило в воздухе сияющую дугу.

Бах! Кровь брызнула из груди Лоин-вана, и его отшвырнуло прочь. Все это Линь Юнь проделал одним слитным, безупречным движением. И все это время его левая рука оставалась за спиной, а сам он не сделал ни шага. Но стоило Линь Юню двинуться вперед, как складной веер, описав дугу, вылетел сбоку и устремился к его затылку.

— Я ждал тебя, — спокойно произнес Линь Юнь. Он даже не обернулся: просто провернул кисть, и Погребение Цветов, зажатый обратным хватом, будто обладая собственным зрением, отбил веер.

Вш-шух! Чжао Тяньюй, зависнув в воздухе, широко развел руки и поймал летящее оружие. — Божественные Очи Пурпурной Молнии! — Он все это время выжидал в тени, и теперь нанес сокрушительный удар. В его глазах проступили древние знаки разрушения, и из зрачков вырвались потоки неистовых молний. Громовой рев заполнил пространство, и мощь божественных очей мгновенно подавила натиск Линь Юня.

— Умри! — Лоин-ван, улучив момент, молнией бросился в атаку. Цзи Цзыси и Ли Фэйбай в ужасе побледнели: Божественный сын Кровавой Луны и Лоин-ван объединились, и они не могли просто стоять и смотреть.

— Оставьте их мне! — Ледяной окрик Линь Юня остановил девушек. — Печать Солнца и Луны Божественного Дракона! Единство Неба и Земли!

Линь Юнь крутанулся на месте, и – вш-шух! — Его тело раздвоилось: один образ воплощал Небесного Дракона, другой – Божественную Феникс.

— Опять этот прием! — В глазах Лоин-вана мелькнуло опасение. Пространство перед ним исказилось, небо и земля поменялись местами, а Инь и Ян перепутались. И молнии божественных очей, и его собственные удары саблей были поглощены этой пространственной воронкой. Его и Чжао Тяньюя затянуло внутрь; они бешено вращались, и каждому пришлось сражаться со своим воплощением Линь Юня. Со стороны это казалось безумным калейдоскопом: пространство выглядело мутным, и повсюду, сверху и снизу, мелькали фигуры Линь Юня, словно в разбитом зеркале.

— Что это за техника?! — Это просто божественно! — Ничего не разобрать… — внизу стояли мастера святого ранга, но даже у святых лордов шла кругом голова от этого зрелища – они не могли уловить сути происходящего. Чжао Тяньюй и Лоин-ван, запертые внутри, чувствовали себя еще хуже, отчаянно пытаясь вырваться.

— Рука, Хватающая Луну в Полете! — Сокрушение Звезд и Солнца! — Оба перестали сдерживаться и применили свои коронные приемы Драконьего ранга. Воздух содрогнулся от колоссального давления. Хрусть-хрусть! Искаженное пространство начало трескаться, словно стекло – мощь этих ударов была поистине велика.

— «Мгновение цветения»! — Линь Юнь тоже пошел до конца. Он применил технику меча из тома Пути, и в миг, когда вспыхнул свет клинка, законы меча вырвались из него, подобно яркому солнцу. За одну секунду он совершил восемьдесят один поворот, и с каждым движением выпускал по восемьдесят одному лучу. Цветок верховного святого Дао расцвел лишь на мгновение, но количество выпущенных ударов не поддавалось счету. Бесчисленные тени цветов накладывались друг на друга, время будто сошло с ума. Казалось, прошло лишь мгновение, но каждый свидетель увидел тысячи вспышек и десятки распускающихся бутонов.

Бах! Лоин-вана и Чжао Тяньюя отбросило одновременно. Их тела были испещрены мелкими дырами, из которых хлестала кровь. Но это был не конец! Линь Юнь взмыл ввысь. Его левая рука, доселе неподвижная за спиной, резко вытянулась вперед, собирая все законы меча и выпуская их единым щелчком пальцев. Этот луч меча в миг, когда враги коснулись земли, оказался прямо перед вертикальным глазом Лоин-вана.

— Берегись! — Лоин-ван не успел даже моргнуть. В последний миг Чжао Тяньюй успел подставить свой веер под удар, закрывая лоб товарища. Веер был тайным сокровищем из особого металла, и раз Божественный сын использовал его как оружие, качество его было высочайшим.

Бум! Веер разлетелся в щепки в то же мгновение. Чжао Тяньюй сплюнул кровь и замер в оцепенении. — Как это возможно? — Сгусток света не рассеялся; он промелькнул дальше и пробил вертикальный глаз насквозь. — Уходим! — Чжао Тяньюй схватил Лоин-вана и молнией отступил.

Линь Юнь приземлился и сделал шаг вперед, нахмурившись. Если бы не веер Чжао Тяньюя, этот удар разнес бы голову Лоин-вана вдребезги, а его глаз просто бы вылетел наружу. И в тот же миг его бы встретил занесенный Погребение Цветов. Теперь же, хоть Лоин-ван и выглядел ужасно, трудно было сказать, жив он или мертв. Зная живучесть демонических духов, Линь Юнь сомневался в его кончине, поэтому и не был доволен исходом. Однако мастера в долине стояли как вкопанные, разинув рты. Старейшины святого ранга смотрели на него, вытаращив глаза, а их сердца колотились так сильно, будто готовы были выпрыгнуть из груди.

— Ван Муянь, если не сейчас, то когда?! — Громовой окрик Чжао Тяньюя вывел всех из оцепенения. Люди вспомнили: над их головами все еще висит башня Небесных Уз! Ван Муянь была ранена Линь Юнем, но пока ее союзники отвлекали его, она наверняка успела восстановиться.

— Время – превыше всего, пространство – владыка мира. Над горами и реками звезды меняют свой бег! — Опасения стали реальностью. Ван Муянь, узрев величие Линь Юня, отбросила всякую жалость. Она воздела руки к небу, подобно божеству; знаки времени и пространства закружились вокруг нее, годы потекли вспять, а пространство начало перестраиваться. От нее исходило невообразимое, подавляющее величие.

Бум! Едва она замолчала, как долина, раскинувшаяся на тысячи ли, начала рассыпаться. Грохот! Земля проседала, но это не было обычным обвалом – само пространство рушилось и рвалось на куски. Многие святые лорды, не успев среагировать, проваливались в эти разломы. Трещины напоминали бездонные пропасти; падая туда, мастера в ужасе кричали, понимая, что никакие техники им не помогут. — Нет! Не-е-ет! — Их отчаянные вопли затихали в глубине. Противостоять такой силе было невозможно.

Бум! Под управлением Ван Муянь башня Небесных Уз начала медленно опускаться, источая непостижимую мощь. Она двигалась неспешно, но казалось, эта сила способна пробить насквозь все Небесные Руины. Находясь в самом эпицентре, бежать было некуда – спасения не существовало.

— Линь Юнь, нам это не остановить, — прошептала Цзи Цзыси. Ее лицо было белым от ужаса. Здесь, в Небесных Руинах, отделенных горной цепью Погребенных Богов, высшие священные сокровища не могли связаться со звездными обликами за пределами тридцати шести небес, и их мощь была сильно урезана. Против башни Небесных Уз даже она со своим зеркалом чувствовала себя беспомощной.

Вдалеке Чжао Тяньюй, поддерживая полуживого Лоин-вана, лишь покачал головой. Он не хотел доводить до этого: Ван Муянь придется заплатить огромную цену, а вместе с Линь Юнем погибнут и все эти святые мастера, и тысячи демонических трупов. И все ради того, чтобы похоронить одного гения меча. Что ж, оно того стоило! — Прощай, молодой господин Цзанхуа, — тихо произнес Чжао Тяньюй.

Даже святой лорд Шуньтянь и его спутники, успевшие уйти на десятки тысяч ли, почувствовали это давление. Их сердца сжались от страха, а по спинам пробежал холодок. Они лишь радовались, что сбежали вовремя. — Жаль. Такой гений, как молодой господин Цзанхуа, будет погребен здесь, — со вздохом покачал головой Лю Юньлань. Молодой господин секты Сияния, у которого так и не отросла рука, лишь холодно и злорадно усмехнулся:

— Туда ему и дорога. — Лю Юньлань нахмурился, но промолчал. — Скорее уходим. Культ Кровавой Луны набрал силу, Восточные Пустоши ждет великий хаос, — Шуньтянь не стал медлить. Бросив последний взгляд назад, они прибавили скорости, стремясь покинуть этот район.

Там, на голове дракона, Ли Фэйбай и Цзи Цзыси, пережив первый приступ паники, внезапно успокоились. Глядя на бушующие вокруг пространственные вихри, Ли Фэйбай поняла, что путь к отступлению отрезан окончательно. — Послушай, молодой господин Цзанхуа, перед смертью у тебя в компании две такие красавицы – ну и как тебе? — К ней вернулась ее обычная манера подшучивать; в шаге от гибели она вдруг почувствовала странное волнение. «Неужели я умру вместе с Линь Юнем?», — Цзи Цзыси никогда раньше об этом не думала, но слова подруги заставили ее густо покраснеть, несмотря на смертельную опасность. «О чем я думаю? Мы же сейчас погибнем…», — ей было неловко, но она не смогла удержаться и посмотрела на Линь Юня.

— Мы не умрем, — Линь Юнь убрал Погребение Цветов обратно в сердце и раскрыл правую ладонь. Там, где Гнев Лазурного Дракона поглотил сердечную кровь Пламенного Дракона, теперь алела кровавая печать. — Что это? — Цзи Цзыси подошла ближе. Линь Юнь ответил:

— Помнишь, я говорил тебе, что та стела на самом деле была льдом Великой Луны и сердечной кровью дракона? — Девушка припомнила: тогда ей это показалось странным, и она не понимала, почему он так рвался к той плите. Линь Юнь добавил: — Вот она, эта кровь.

— Что?! — В один голос воскликнули Ли Фэйбай и Цзи Цзыси.

Линь Юнь посмотрел на кости под своими ногами и тихо произнес:

— Тебе ведь тоже горько видеть, как божественное пламя, которое ты охранял до самой смерти, забирают те, кто спелся с чужаками? — Он спрашивал скелет, от которого остались лишь голые кости. Девушки с изумлением смотрели на него: этот древний дракон умер неисчислимое множество лет назад, разве он мог его слышать? Но они не могли видеть, как в тот миг, когда Линь Юнь замолчал, из пустой глазницы черепа выкатилась невидимая слеза.

Он был верным соратником Божественного лорда Нирваны, истинным драконом, который в древности бороздил небеса Куньлуня и сражался с богами иных миров. Он помнил улыбку лорда перед смертью – тот сражался всю жизнь и пал за Куньлунь, не жалея о смерти. И дракон принял обет: хранить наследие друга до конца. Он был тем, кому лорд доверял больше всех, и он обещал… обещал оберегать все, что осталось…

— Не согласен? Тогда оживи! — Линь Юнь стал предельно серьезен. Он низко присел и, пока его волосы разметались по ветру, с силой ударил ладонью по голове дракона. Драконья кровь из его руки непрерывным потоком начала впитываться в древние кости.

http://tl.rulate.ru/book/70839/20759913