Готовый перевод The Sovereign’s Ascension / Вознесение монарха: Глава 2099: «Небесное Дао безжалостно»

На самом деле Ганфэн всегда недоумевал, откуда у Юйфэна берется такая уверенность и смелость для столь масштабного заговора.

— Об этом тебе беспокоиться не стоит, — невозмутимо ответил Юйфэн, в чьем голосе не было и тени страха. — В любом случае, я выполню всё, что обещал. Божественная дева уже в башне Небесных Уз, так что просто жди добрых вестей.

— Как далеко зашли ваши отношения с Божественным культом Кровавой Луны? Неужели они действительно так сильны? — С сомнением спросил Ганфэн.

Юйфэн бросил на него взгляд, от которого Святому Суверену стало не по себе.

Спустя долгое время Юйфэн наконец усмехнулся:

— Наша семья Ван и есть Божественный культ Кровавой Луны. Мы из поколения в поколение храним верность священному огню.

Речь уже не шла о какой-то степени сотрудничества – семья Ван с самого начала была частью сил Кровавой Луны. От этого признания по спине Ганфэна пробежал холодок.

— Ты спрашиваешь, насколько силен культ? — Юйфэн пристально посмотрел на собеседника. — В те времена наш основатель был тем, кто на равных беседовал с Божественным Предком Лазурного Дракона. Разве можно сравнивать его с нынешней Империей Божественного Дракона?

— Если бы не Южный Император три тысячи лет назад, еще неизвестно, кто бы сегодня правил в Куньлуне!

— Я не могу сказать, кому в итоге достанется этот мир, но ты можешь действовать без оглядки. Я не гарантирую всего остального, но моих сил хватит, чтобы помочь тебе достичь ранга великого святого. Даже если все члены семьи Е в секте Небесного Дао погибнут, ты выживешь и обязательно возвысишься.

На душе у Ганфэна стало чуть спокойнее, и сомнения отступили.

— Ступай в обитель Сокровенной Орхидеи, — приказал Юйфэн. — Ты должен во что бы то ни стало сковать силы святых клана Бай. Обитель должна быть захвачена, об остальном позаботятся другие.

Ганфэн нахмурился:

— А если на помощь придут из обителей Святого Духа и Сокровенной Девы?

— У тебя тоже будет подмога, придут те, кто поможет, — бесстрастно произнес Юйфэн. — И не строй из себя дурачка передо мной. Корни твоей семьи Е в секте Небесного Дао глубже, чем у моей семьи Ван, так что выкладывай все свои козыри.

— Если всё получится, ты станешь новым хозяином дворца Истинного Ян. После того как моя семья Ван уйдет, вся секта Небесного Дао будет в твоем полном распоряжении.

Ганфэн глубоко посмотрел на Юйфэна. Он прекрасно осознавал, насколько велик риск, но выбора не было… Приходилось ставить всё на карту.

Во-первых, его годы были на исходе, а во-вторых, появление в семье Е такого предателя, как Великий Святой Тысячи Перьев, долгое время заставляло его чувствовать себя униженным.

На место хозяина дворца Истинного Ян он зарился уже очень давно.

Отводя взгляд, Ганфэн лишь бросил:

— Обитель Сокровенной Орхидеи падет. Но того мальчишку – мы точно его не трогаем?

Юйфэн кивнул:

— Тяньсюань-цзы был прав: я действительно его опасаюсь. Боюсь, что если он на самом деле окажется молодым господином Цзанхуа и решит драться не на жизнь, а на смерть, то мы потеряем как минимум одного великого святого.

Затем он холодно усмехнулся:

— Раз Тяньсюань-цзы не боится, пусть сам с этим и разбирается.

План, который зрел сотни лет, не мог быть нарушен из-за одного человека.

Юйфэн имел в виду Священное Одеяние Небосвода, но оно мало его интересовало.

Другие не знали, но он был в курсе: без истинного наследия это одеяние бесполезно. Даже тот мальчишка не сможет использовать его по своей воле без огромной цены, которой, скорее всего, станет его жизнь.

Раз так, зачем его провоцировать?

В глазах Ганфэна промелькнуло нежелание мириться с этим, но он промолчал и просто ушел.

После его ухода подле главного трона бесшумно возник человек в черном с низко надвинутым капюшоном, из-под которого виднелась лишь половина бледного лица.

В тени капюшона, прямо на лбу, виднелась золотая искривленная вертикальная линия, придававшая ему необычайно благородный и величественный вид.

— Этот старик кажется расчетливым, но на деле его дух давно угас. Неудивительно, что он столько лет не может прорваться к рангу великого святого, — с пренебрежением в голосе произнес незнакомец.

Юйфэн улыбнулся:

— Если бы не это, как бы я смог его уговорить? Жаль только… кланы Бай и Чжан не поддались на уговоры. Обе семьи решили выждать, надеясь на выгоду стороннего наблюдателя. Хе-хе, секта Небесного Дао и впрямь лакомый кусок.

— Пошли.

Оба одновременно тронулись с места. За каждым следовал свой отряд: за одним – люди в черных капюшонах с серебристыми узорами на одеждах, за другим – в алых мантиях, расшитых роскошными золотыми лунными знаками.

Они вышли, излучая жажду крови, и из разных уголков дворца Небесного Инь к ним начали стекаться люди.

Толпа росла, и вскоре превратилась в черное море, от которого исходили волны могущественной ауры.

Покинув дворец Небесного Инь, они взмыли в воздух и устремились в сторону дворца Истинного Ян.

Под лунным светом от этой группы веяло леденящим душу холодом.

Ночь девятого дня была долгой и морозной.

…

Позади дворца Небесного Инь божественный сын Чжао Тяньюй и Гу Юйсинь напряженно наблюдали за тем, как завершается формирование массива.

Перед ними пучки пляшущего пламени медленно извивались и сближались, словно стремясь слиться воедино.

Шух!

Рядом с Чжао Тяньюем внезапно возник клуб черного дыма, в котором смутно угадывался человеческий силуэт.

Это была Бай Лу, защитница пути Чжао Тяньюя – именно эта таинственная воительница приняла на себя тот удар меча Е Гуханя.

— Бай Лу приветствует божественного сына. Защитник закона Ван и тот человек уже отправились к дворцу Истинного Ян, — раздался звонкий женский голос из рассеивающегося дыма.

— Святой Суверен Ганфэн тоже готовится к действию и скоро начнет штурм обители Сокровенной Орхидеи, — снова произнесла она.

Чжао Тяньюй задумчиво проговорил:

— Нам нужно поторопиться. Обитель Сокровенной Орхидеи не так-то просто сокрушить.

Обитель должна была пасть, иначе в пруд Святых Бессмертных было не попасть.

Божественная печать Солнца и Луны была самой важной частью плана, зревшего столетиями. Если план провалится, можно будет бросить всё, включая башню Небесных Уз.

Но печать должна быть получена – это предел, за который нельзя отступать!

Услышав это, Гу Юйсинь хлопнул в ладоши, и к ним начали приводить одного за другим мастеров в ранге полусвятых.

Они были еще живы, но находились в глубоком беспамятстве из-за наложенных печатей.

Они безвольно лежали на земле, не подозревая о том, что их ждет.

Пхых!

Под лунным светом практики в алых одеждах начали пронзать сердца этих полусвятых своими мечами.

Это было кровавое жертвоприношение!

Испокон веков подношения требовали смерти, но если секта Небесного Дао использовала для этого демонических зверей, то эти люди приносили в жертву людей-практиков.

Кровь из тел полусвятых по капле вытекала наружу, собираясь в тонкие ручейки, текущие к массиву.

Пляшущие огни, почуяв запах крови, пришли в неописуемое возбуждение.

Гу Юйсинь наблюдал за этим с восторгом, в то время как Чжао Тяньюй слегка нахмурился, и в его глазах, искрящихся молниями, отразились сложные чувства.

Кровавое жертвоприношение было бесчеловечным, и даже если эти люди были отпетыми негодяями, это всё равно шло вразрез с учением.

Но ради божественной печати Солнца и Луны, ради чести Божественного культа и ради того, чтобы священный огонь снова запылал в Куньлуне, на это необходимо было пойти.

— Оставайся здесь, а мне нужно наведаться в обитель Святого Духа, — сказал Чжао Тяньюй.

Гу Юйсинь кивнул, не придав этому значения.

Его взгляд был прикован к массиву, а при мысли о том, с кем ему скоро предстоит встретиться, он чувствовал одновременно восторг и нервную дрожь.

Согласно словам Муянь, божественная печать в пруду Святых Бессмертных была запечатана каким-то массивом, но Чжао Тяньюй верил: стоит тому человеку вмешаться – и любая, даже самая сложная печать будет взломана.

…

Задний склон обители Сокровенной Девы.

На окутанной духовным туманом площади огромная статуя Будды, высеченная в скале неподалеку, безмолвно взирала на место для практик.

На пустой площадке были только Линь Юнь и Синьян; они сидели друг напротив друга, тихо переговариваясь.

Е Гухань лежал на скамье в стороне, лениво пожевывая плод Божественного Дракона, и его глаза при этом были закрыты.

— Значит, вот она какая – ночь девятого дня?

Выслушав Линь Юня, Синьян печально вздохнула; теперь она примерно представляла общую картину происходящего.

Линь Юнь смотрел на свою старшую сестру. Лунный свет падал на статую Будды, а затем отражался на ней; казалось, она купается в божественном сиянии, святая и неприкосновенная.

— Ты беспокоишься о Великой Святой Цзинчэнь? — Спросил Линь Юнь.

Синьян кивнула и вздохнула:

— Наставница – человек очень спокойный и отстраненный. Я думала, что если случится нечто подобное, она просто уйдет, но когда всё началось, она и не подумала бежать.

Будучи великими святыми, они могли бы легко остаться в стороне от этой бури, но обе наставницы Линь Юня остались.

И даже тот непутевый учитель – все они, не раздумывая, остались; в конце концов, секта Небесного Дао была им дорога.

Линь Юнь тихо произнес:

— Два меча Небесного Дао всё же слишком холодны.

Если бы Хранители Мечей согласились обнажить клинки для устрашения, никакая шваль не посмела бы и шелохнуться.

— Если бы у Небесного Дао были чувства, оно бы не было Дао, — Синьян посмотрела на Линь Юня. — Я провела в секте достаточно времени и примерно догадываюсь, почему Два меча Небесного Дао не вмешиваются.

— Меня это не волнует, — твердо сказал Линь Юнь. — Я знаю только то, что Дао бездушно, а человек полон чувств. У людей есть любовь и ненависть, гнев и привязанности. Плевать мне на всякие Дао, я просто хочу, чтобы те, кого я хочу защитить, остались живы.

— Ах ты паршивец!

Е Гухань, который с закрытыми глазами то ли спал, то ли ел, швырнул в него обглоданную косточку от плода.

Свист!

Косточка, наполненная мощной энергией, прорезала воздух. Линь Юнь инстинктивно хотел уклониться, но, вспомнив, что перед ним сидит сестра, попытался поймать снаряд рукой.

Старший брат бил очень больно. Окутанная светом Будды косточка внезапно замерла перед лицом Синьян, и ее энергия бесшумно рассеялась.

— Оказывается, Святой Меча Синей Реки всё это время ел плоды Божественного Дракона, — улыбнулась Синьян. Она протянула руку, забрала косточку и бережно спрятала ее.

— Границы Сокровенной Девы становятся всё выше, того и гляди скоро превратишься в Бодхисаттву, — усмехнулся Е Гухань.

Синьян лишь улыбнулась в ответ, не подтверждая и не опровергая его слова.

Линь Юнь был немного удивлен: он только сейчас осознал, что сестра Синьян, кажется, зашла очень далеко по пути буддизма.

— Даже Сокровенная Дева рассудительнее тебя. Небесное Дао беспристрастно, и на то есть свои причины, — серьезно произнес Е Гухань. — Те, кого ты хочешь защитить, тоже имеют то, что защищают сами.

Грохот!

В этот момент со стороны дворца Истинного Ян донесся оглушительный шум, от которого содрогнулись горы.

Затем в небо взметнулись ослепительные столбы света, один за другим пронзая облака и полностью затмевая лунное сияние.

Линь Юнь изменился в лице. Кто-то атаковал массивы дворца Истинного Ян, и, судя по всему, секта столкнулась с могущественным врагом.

В свете этих столбов были видны многочисленные парящие в воздухе тени, каждая из которых излучала режущий глаза священный блеск.

Священная война!

В дело определенно вступили мастера Святого ранга, и их было немало.

— Началось? — Пробормотал Линь Юнь, поднимаясь на ноги. В его глазах промелькнула тревога.

— Не волнуйся, еще неизвестно, кто в итоге выживет, а кто умрет.

Е Гухань неведомо откуда достал еще один плод Божественного Дракона и с хрустом откусил добрую половину.

http://tl.rulate.ru/book/70839/20759821