Готовый перевод The Sovereign’s Ascension / Вознесение монарха: Глава 2014: «Молодой и дерзкий»

Условившись с Ван Муянь о встрече через месяц, Линь Юнь взял Божественную формулу Солнца и Луны и отправился к Святому лорду Тяньи.

— Божественная формула Солнца и Луны? — Изумился Святой лорд Тяньи. — Вы оба решили обменять заслуги на это искусство?

— Именно так, — Линь Юнь кивнул.

— Эта техника крайне обрывочна, — наставительно произнес Святой лорд Тяньи. — Она обречена остаться незавершенной, более того, она таит в себе опасность. Поскольку сердечный метод не полон, практикующему приходится самому достраивать и восполнять его путем озарений.

Линь Юнь замер, обдумывая услышанное:

— Значит, поспешная практика сопряжена с риском?

— Да, и оценивать этот риск вам придется самим. Самое сложное – восполнение утраченного, здесь нужны личные откровения. Если вы сумеете постичь суть и выстроите целостную модель развития, я дарую вам по Душе меча в крови феникса, — пообещал Тяньи.

Душа меча в крови феникса была сокровищем редчайшим – она позволяла значительно укрепить мастерство меча, и ее ценность намного превосходила даже священные пилюли Великой Луны или Великого Солнца.

Глаза Линь Юня ярко блеснули; такая награда его по-настоящему воодушевила.

В тот же миг в его голове прояснилось: он понял, почему секретные техники здесь не требовали очков заслуг, а за их изучение даже полагалась награда. Секта Небесного Дао, по сути, заставляла гениев работать на себя. Если кто-то достигал успеха и восполнял пробелы в технике, ее можно было сразу передавать в Обитель Заслуг для обучения святых последователей.

Ведь в деле выведения и доработки техник уровень развития часто значил меньше, чем природная смекалка и талант. Обычный практик стадии Святого порой уступал в озарениях Золотому гению ранга полусвятого.

— Божественная формула Солнца и Луны всеобъемлюща. Ваша первая задача – постичь Печать Солнца и Луны Божественного Дракона. У этой печати есть девять превращений. Сначала попробуйте овладеть самой печатью, а затем переходите к изменениям… У меня припасено несколько записей, оставленных предшественниками, можете ознакомиться с ними для справки.

Святой лорд Тяньи был честен с ними: он отыскал старые заметки и вручил каждому по свитку с рисунком.

— На это время можете занять для тренировок первый ярус пагоды Небесного Колеса, — добавил он.

Спрятав полученное, Линь Юнь и Ван Муянь разошлись по своим комнатам.

— Е Цинтянь, с нашими талантами мы наверняка сможем восполнить Печать Солнца и Луны Божественного Дракона. Трудности начнутся позже, с превращениями. Давай заключим пари на этот месяц: кто из нас овладеет большим числом изменений? — В глазах Ван Муянь вспыхнул азарт. Она посмотрела на Линь Юня с мягкой, едва заметной улыбкой.

— Идет, — кивнул тот.

— Святой лорд Тяньи не упомянул об этом, но как только ты начнешь практиковать Печать Солнца и Луны Божественного Дракона, тебе станет гораздо легче управлять Двойной Звездой Меча. Озарения от этой печати можно полностью вплести в путь меча, ее изменения словно специально созданы для тебя, — рассмеялась Ван Муянь.

Линь Юнь прищурился:

— Зачем ты говоришь мне это?

— Е Цинтянь, — кокетливо улыбнулась она, — у твоей сестрицы не только речи сладкие, ты и вправду дорог ее сердцу. Увидимся через месяц.

Загадочно улыбнувшись на прощание, она удалилась.

— Хм, лисица! — Раздалось холодное фырканье Маленького Ледяного Феникса из Тайного царства Пурпурного Иволга.

Линь Юнь сжал свиток и тихо пробормотал:

— Сдается мне, она заранее подобрала для меня эту печать. Слишком уж удачное совпадение.

Трудно было поверить в случайность: ему были нужны древние знания о двойных звездах меча, и тут Ван Муянь «случайно» находит именно Божественную формулу Солнца и Луны. Объяснить это простым везением было невозможно.

«Она пытается перетянуть меня на свою сторону?»

— Линь Юнь, ты же не собираешься всерьез поддаться ее чарам? Эта женщина ужасна! — Воскликнула Маленький Ледяной Феникс. — Она явно хочет заманить тебя в пари, чтобы ты в итоге снял с нее Замок призрачных душ.

— Я знаю, — отозвался Линь Юнь.

— Знаешь и всё равно соглашаешься? — Феникс едва не задохнулась от возмущения.

— Она смогла разгадать мою личность и вычислить, что мне нужна подобная техника, но она точно не знает, что еще на Пути в Небеса я получил секретное руководство к Божественному Кулаку Солнца и Луны. А ведь это полноценный Божественный Кулак. С багажом таких знаний я смогу освоить как минимум три превращения этой печати.

— О! — Глаза Маленького Ледяного Феникса округлились. — Точно!

— Она очень умна, но на этот раз просчиталась, — подытожил Линь Юнь.

На самом деле всё было почти так, как он и предполагал. Ван Муянь давно начала практиковать Божественную формулу Солнца и Луны, не только освоив саму печать, но и изучив два ее превращения. Замок призрачных душ сильно сковывал ее, и если бы она не нашла способ избавиться от него, это стало бы помехой при прорыве к стадии полусвятого. Она верно рассчитала, что Линь Юнь обязательно посетит пагоду Небесного Колеса до того, как явится Канон Лазурного Дракона. Либо ради пространственно-временного тайного царства, либо ради техник для звезд меча – на любой случай у нее был готов план. Так что это не было совпадением: какой бы путь ни выбрал Линь Юнь, он всё равно попадал в расставленные ею сети.

Раз он выбрал Божественную формулу Солнца и Луны, значит, он обречен на проигрыш. Ван Муянь сама практиковала этот метод и прекрасно знала, насколько он сложен. Она не верила, что Линь Юнь сможет превзойти ее за один месяц.

Пари началось.

Линь Юнь выбрал комнату для медитаций на первом ярусе пагоды, достал записи предшественников и углубился в чтение. Писавших было много, но действительно полезных сведений оказалось мало, к тому же некоторые суждения противоречили друг другу.

Сверяясь с уже знакомым ему сердечным методом Божественного Кулака Солнца и Луны, Линь Юнь без труда отсеивал ложные толкования и выбирал верные примечания.

Закончив с заметками, он развернул свиток – важнейший первоисточник Божественной формулы Солнца и Луны. Полотно замерло в воздухе. На нем был изображен треножник – Треножник Солнца и Луны Божественного Дракона, покрытый древними письменами и изображениями небесных светил. Если долго смотреть на свиток, казалось, что треножник начинает медленно вращаться, а рисунки на нем – оживать.

Линь Юнь не спешил приступать к практике. Одним движением руки он отбросил все чужие записи; ему нужно было забыть их.

Шух!

Среди кружащихся обрывков бумаги Линь Юнь сел, скрестив ноги, и принялся в уме воссоздавать и моделировать образ Треножника Солнца и Луны Божественного Дракона.

Незаметно пролетело полмесяца.

— Е Цинтянь до сих пор не выходил? — Ван Муянь, разыскав Святого лорда Тяньи, подошла к комнате Линь Юня. В ее голосе сквозило недоумение.

Святой лорд Тяньи, относившийся к ней весьма учтиво, ответил:

— Да. Более того, он уничтожил все записи предшественников.

— Что он задумал? — Удивилась она.

— Полагаю, он пришел к собственному пониманию и решил отринуть чужой опыт. Однако это крайне опасно: стоит лишь немного сойти с верного пути, и не миновать искажения ци, — с тревогой в голосе произнес Тяньи.

Ван Муянь усмехнулась:

— Слишком самонадеянно. Молодежь вечно кичится своей дерзостью, а это до добра не доводит.

— А какой же это молодец, если он не дерзкий?

В этот момент каменная дверь распахнулась, и Линь Юнь с улыбкой на лице вышел наружу. Его взгляд был острым, как лезвие меча. Он слышал их разговор.

Ван Муянь подняла глаза и увидела, что Линь Юнь полон сил и энергии. Он выглядел статным и одухотворенным, а в его глазах мерцал холодный блеск – казалось, он и вправду обрел свое уникальное понимание.

— Похоже, Святая дева весьма печется о моем благополучии. Благодарю за заботу, я в полном порядке, — Линь Юнь усмехнулся и, пройдя мимо них, направился к выходу из пагоды Небесного Колеса.

Ван Муянь застыла на месте, нахмурившись:

— Что за чертовщину он затеял? Кажется, его мастерство меча действительно возросло… Неужели у него и впрямь получилось?

Но до конца срока оставалось всего полмесяца, и Ван Муянь не верила, что он сможет переломить ход игры. «Я должна это увидеть!», – промелькнуло у нее в голове.

Она обратилась в тень и молнией последовала за ним.

Снаружи пагоды догорал закат. Последние лучи заходящего солнца растянулись на сотни ли, окрашивая облака в багровые тона. С каждой минутой, пока солнце скрывалось за горизонтом, этот багрянец становился всё темнее. Наконец наступили сумерки, и от былого величия остался лишь узкий след кроваво-красного света, словно мазок свежей крови на ночном небосводе. Это был последний отблеск уходящего дня – не золотой вечерний свет, а Кровавый Отблеск Небесного Свода.

— Это прощальное сияние великого светила, его последняя гордость. Пусть тьма неизбежна, я заставлю небеса пламенеть своей кровью, — прошептал Линь Юнь себе под нос.

Даже у ослепительного солнца было множество ликов: от Рассвета Утреннего Солнца до Солнца в Зените, от заката за западными горами до Кровавого Отблеска Небесного Свода. Действительно ли оно менялось? Или, быть может, оно всегда оставалось прежним?

Линь Юнь смотрел вдаль, сохраняя спокойствие духа. Он уже наметил путь и теперь ждал восхода ясной луны.

Когда луна наконец показалась, Ван Муянь, облаченная в лазурные одежды, явилась к нему, ступая по лунному свету. В этом сиянии ее привычное кокетство и чарующая порочность исчезли; она казалась чистым лазурным лотосом, покачивающимся посреди озера, существом не от мира сего. Этот образ разительно контрастировал с ее обычным обликом.

Ван Муянь устремила на Линь Юня свой глубокий, безмятежный взор:

— Найти тебя было непросто. Ты уже определился с направлением?

Линь Юнь молча кивнул.

— Говорят, ты изорвал все заметки. Неужели ты настолько уверен в себе? Мне кажется, ты еще даже не приступал к практике. Как бы тебе не провалиться даже с самой Печатью Солнца и Луны Божественного Дракона… Сестрица очень за тебя переживает, — голос Ван Муянь звучал чисто и звонко, словно небесная мелодия.

Линь Юнь усмехнулся:

— И до какого же превращения дошла ты?

— До второго, — она кокетливо моргнула. — Судя по твоему нынешнему прогрессу, победа тебе не светит. Ты еще печатью не овладел, а я уже познала два ее изменения.

— Ты и вправду подготовилась заранее, — заметил Линь Юнь.

Ван Муянь рассмеялась:

— Раз так, помоги сестрице снять оковы Замка призрачных душ.

— Не спеши, время еще есть. Если не возражаешь, можешь постигать Дао вместе со мной, — открыто предложил Линь Юнь.

— Хорошо! — Согласилась она.

Ван Муянь почувствовала в его словах вызов, и эта его уверенность пробудила в ней жажду победы. «Посмотрим, чем ты собираешься отыгрываться!», – подумала она.

Однако ее ждало разочарование: всё оставшееся время Линь Юнь только и делал, что упражнялся с мечом. Он практиковал священный том Божественного Меча Светлячка. Солнце сменялось луной, день перетекал в ночь, а его меч струился непрерывным потоком, подобно речной воде. Это было завораживающее зрелище. Ван Муянь наблюдала за ним и с удивлением понимала, что перестает узнавать Божественный Меч Светлячка.

Поначалу она еще могла различить в его движениях те или иные приемы, но через семь дней всё исчезло. Меч Линь Юня утратил всякую форму, превратившись в чистую стихию реки. Каждое движение, каждый выпад были подобны ударам волн о пустоту. Нельзя было понять: то ли поток несет Линь Юня за собой, то ли его меч заставляет великую реку вздыматься в ярости.

Под лучами утреннего солнца блеск его клинка был прозрачным и чистым, он сиял, точно драгоценный кристалл. В лунном свете меч становился невидимым, не оставляя и следа в воздухе. В моменты смены дня и ночи сияние меча делалось непредсказуемым: стоило бросить взгляд, и казалось, что всё вокруг заполнено отблесками стали, а небо и земля полны теней воина. Мечи скрещивались, тени множились.

Ван Муянь была поражена до глубины души. Этот юноша действительно был гением, каких не видывали последние пятьсот лет. Его искусство меча стало божественным: Божественный Меч Светлячка в его руках стал неуловимым, лишился начала и конца. Всё исчезло! От тринадцати приемов остался лишь неумолчный шум текущей воды, у которой не было истока и не предвиделось завершения. «Если бы мне пришлось сразиться с ним…», – при этой мысли Ван Муянь невольно вздрогнула.

Но какое отношение это имело к Божественной формуле Солнца и Луны?

— Просто пускает пыль в глаза. Не верю, что он сможет победить, — прошептала она, стиснув зубы.

Срок в один месяц истек в мгновение ока.

— Сначала явите мне Печать Солнца и Луны Божественного Дракона, — Святой лорд Тяньи разыскал их, чтобы проверить плоды трудов.

Ван Муянь была полна уверенности. Ее пальцы замелькали в сложном плетении, заставляя светила сиять: золотые и серебряные всполохи поочередно вспыхивали на ее теле. Когда раздался внезапный драконий клич, а небо и земля изменились в цвете, Печать Солнца и Луны Божественного Дракона мгновенно обрела форму. Между ее пальцев заструились тени драконов, а образы солнца и луны наложились друг на друга. С торжествующей улыбкой Ван Муянь повернулась к Линь Юню.

Первую половину месяца он провел в затворничестве, вторую – в упражнениях с мечом; она ни разу не видела, чтобы он должным образом практиковал Божественную формулу Солнца и Луны. Но стоило ей взглянуть на него, как ее алые губы приоткрылись в немом изумлении. Линь Юнь ни на мгновение не отстал от нее, явив точно такую же Печать Солнца и Луны Божественного Дракона.

— Похоже, Святая дева удивлена? — Усмехнулся Линь Юнь.

— Младший брат Е действительно наделен исключительным талантом, — улыбнулась она в ответ. — Но впереди еще множество превращений. Интересно, насколько глубоко ты в них проник?

Девять превращений печати были девятью ступенями мастерства, и каждая последующая была сложнее предыдущей. Она была абсолютно уверена в своей победе.

— Вполне сносно, — ответил он.

Соперники сошлись взглядами. Каждый достал по пустой нефритовой пластине и, сев в позу медитации, приложил ее ко лбу. Им предстояло влить свои озарения в эти артефакты и передать их на проверку Святому лорду Тяньи. Через полчаса пластины были вручены старцу. Никто из них не знал, сколько именно превращений скрыто в пластине противника, но оба лучились уверенностью в успехе.

Проверив содержимое, Святой лорд Тяньи замер в потрясении, на его лице отразилось крайнее удивление.

Ван Муянь рассмеялась:

— Объявляйте же результат. В этом раунде победа за мной.

— Это мы еще посмотрим! — Парировал Линь Юнь.

Святой лорд Тяньи пришел в себя и посмотрел на девушку:

— Как и ожидалось от Святой девы Тяньинь. Всего за месяц не только овладеть печатью, но и восполнить три превращения – это поистине выдающееся достижение.

Ван Муянь расплылась в улыбке и победно посмотрела на Линь Юня. Она схитрила: еще до прихода сюда она знала два превращения, а здесь освоила третье, обманув Линь Юня словами о том, что знает лишь два. Линь Юнь выглядел слегка озадаченным, и Ван Муянь возликовала: «Всё-таки я победила!»

— Е Цинтянь тоже не промах, — продолжил Святой лорд Тяньи. — Не зря его называют гением, каких не было пятьсот лет. Он также восполнил три превращения. Сегодня поистине день двойной радости. Я приготовил лишь одну Душу меча в крови феникса, но теперь, похоже, придется запрашивать вторую.

— Нет! — Вскрикнула Ван Муянь. — Сегодня мы обязаны выявить лучшего.

— Ну зачем же так? — Удивился Святой лорд Тяньи. — Ваши превращения не одинаковы, вполне можно выдать по награде каждому, нет нужды мериться силами.

Прекрасное лицо Ван Муянь залилось краской:

— Мы должны решить, кто первый.

— Она занервничала, она занервничала! — Злорадствовала Маленький Ледяной Феникс в глубине души Линь Юня.

Святой лорд Тяньи оказался в затруднительном положении. И Е Цинтянь, и Ван Муянь были гордостью секты Небесного Дао, и он не хотел выказывать предпочтение кому-то одному.

Линь Юнь улыбнулся:

— Святой старейшина, оставьте Душу меча здесь. Я сам всё улажу.

Святой лорд Тяньи с облегчением кивнул Линь Юню. Он достал шкатулку с наградой, легким жестом поместил ее на соседнюю каменную колонну и бесшумно удалился. Дела молодых пусть решают сами молодые, а ему, старику, нечего в это вмешиваться. «Е Цинтянь прав, – подумал он на ходу, – молодость – это и есть дерзость!»

http://tl.rulate.ru/book/70839/20759732