Готовый перевод The Sovereign’s Ascension / Вознесение монарха: Глава 1917: «Дай-ка поиграть»

Глава 1917.

Ван Муянь была крайне таинственной личностью. Даже Сяо Цзинъянь не мог разгадать её секретов и даже не видел её истинного лица. Она практиковала Искусство Тысячи Ликов, и ходили слухи, что она обладает врожденным святым сердцем и еще не пробужденным Божественным телом Лунной Инь. Впрочем, всё это были лишь слова её сородичей из клана Ван, и никто не знал, где здесь правда.

— Удалось разузнать, зачем он направился в Долину Десяти Тысяч Могил? — Спросила Ван Муянь.

— Неясно, — ответил Сяо Цзинъянь. — Долина опасна и окутана тайнами, но никто точно не знает, что там скрыто. Единственное ценное, что там может быть, – это цветок Удумбара. Но найти его почти невозможно. Рисковать жизнью ради призрачного шанса на Удумбару… Куда выгоднее было бы побороться за цветок Кровавого Бога.

Глаза Ван Муянь блеснули, губы тронула легкая улыбка:

— Цветок Кровавого Бога? Весьма недурно… Позволь мне подумать…

Сяо Цзинъянь выпрямился:

— Святая дева лично отправится к горам Погребенных Богов?

— Я нахожусь на критическом этапе прорыва и не могу просто так уйти, — задумчиво произнесла она. — Но если представится случай, почему бы и не прогуляться.

— Ради цветка или ради Е Цинтяня? — Уточнил Сяо Цзинъянь.

— А если я хочу и то, и другое? — Ван Муянь кокетливо улыбнулась, не давая прямого ответа.

Сяо Цзинъянь остался беспристрастен:

— Е Цинтянь уже покойник. Если я возьмусь за дело, у него не будет шансов выжить. Если Святая дева решит действовать, лучше сосредоточиться на цветке Кровавого Бога. У меня есть способ отобрать его у шести великих Святых Земель.

— С цветком я разберусь сама, — ответила она. — Ты же отправляйся с остальными и попытайся выяснить его истинную цель. Если получится взять его живым – не убивай.

Сяо Цзинъянь помедлил, но всё же кивнул. Перед уходом он набрался смелости и спросил:

— Когда Святая дева намерена открыть мне тайну божественной печати Солнца и Луны?

Ван Муянь нежно улыбнулась:

— К чему спешка? Даже если я скажу сейчас, возможности заполучить её пока нет. Время еще не пришло.

— Понял.

Сяо Цзинъянь бесшумно удалился.

…

Линь Юнь на Кровавом Драконьем Коне мчался подобно молнии и спустя семь дней достиг Леса Погребенных Богов. Этот бескрайний лес, раскинувшийся у подножия гор, был вечно окутан кровавым туманом, источая зловещую и таинственную ауру. Лес Погребенных Богов был известен каждому в Восточных Пустошах – легенды гласили, что в древности здесь пали боги. Во времена гибели Золотого века тут гремели титанические битвы, оставив после себя множество руин.

Однако цель Линь Юня лежала не в самом лесу, а в недрах горной цепи Погребенных Богов. Горы были защищены древними и могучими печатями, скрывающими под собой таинственный подземный мир, где и находилась Долина Десяти Тысяч Могил. Цветок Кровавого Бога, который искала Синьян, также находился в тех глубинах.

С течением веков печати ослабли, в них появились пространственные швы. Через эти разломы могли пройти лишь те, кто еще не достиг стадии полусвятого. Для полусвятых и мастеров выше проход был закрыт – любая попытка прорваться означала верную смерть. Впрочем, многие полагали, что рано или поздно барьер ослабнет настолько, что пропустит и их.

Спустя два часа Линь Юнь нашел в лесу укромное место для отдыха и погрузился в медитацию.

Топ-топ-топ!

Вскоре послышался стук копыт. К нему приближался всадник на белом скакуне. Белый конь явно нес в себе драконью кровь и выглядел весьма внушительно. Обычные звери не посмели бы к нему подойти, но этот конь, завидев Кровавого Драконьего Коня, впал в оцепенение и наотрез отказался приближаться ближе чем на сто метров. Как ни старалась хозяйка, конь не сделал больше ни шагу. Ей пришлось спешиться.

Линь Юнь открыл глаза и увидел Бай Цинъюй. Она была в белоснежных одеждах, чистых и незапятнанных дорожной пылью.

— Е Цинтянь, не думай, что в этой шляпе я тебя не узнаю! — Гордо заявила она.

Линь Юнь носил обычный доули, простую маскировку, которую любой внимательный человек легко бы раскрыл. Его больше занимало другое: как она умудрилась так точно выследить его?

— Как ты меня нашла? — Спросил он.

— Секрет, — отрезала Бай Цинъюй. — Я же сказала, что ты от меня не отделаешься. Твоя голова будет моей.

Линь Юнь небрежно снял шляпу и спокойно произнес:

— Дай тебе хоть сотню шансов, ты всё равно меня не убьешь.

Бай Цинъюй вскинула бровь и усмехнулась:

— Теперь-то всё иначе. Твоя слава негодяя гремит повсюду, все знают, что ты идешь в Долину. Когда ты ввяжешься в драку с кем-нибудь другим, у тебя возникнут проблемы. А я просто посмотрю со стороны.

— Надо же, начала пользоваться мозгами. Неплохо, — заметил Линь Юнь.

— Еще бы! — Самодовольно ответила она, но тут же заподозрила подвох в его словах.

Вжих!

Пока она раздумывала, Линь Юнь резко вскинул руку, целясь в меч Стоячей Воды, висевший у седла её коня. Белый конь попытался отпрянуть, но Кровавый Драконий Конь с оскалом преградил ему путь. Меч Стоячей Воды отчаянно задрожал, но не смог противостоять мощному намерению меча Линь Юня. С сухим щелчком он вылетел из креплений и оказался в руке юноши.

— Мой меч! — Вскрикнула Бай Цинъюй.

Дзынь!

На её глазах Линь Юнь с легкостью обнажил клинок.

— Как… как это возможно? — Она замерла в изумлении.

Меч Стоячей Воды был священным артефактом Двух Сияний, на нем стояла её личная печать, и без её воли никто не должен был суметь вытащить его из ножен.

— Верни! — Опомнилась она и бросилась к нему.

Линь Юнь и не собирался забирать оружие, он лишь проверял догадку. Увидев обнаженную сталь, он всё понял. Артефакт Двух Сияний действительно был выдающимся – даже его тело, ставшее воплощением Сломанного Меча, не смогло бы быстро разрушить этот клинок. Впрочем, при затяжном бое всё могло быть иначе. С лязгом он вернул меч в ножны и бросил его хозяйке.

— Как ты это сделал? — Бай Цинъюй всё еще не могла прийти в себя от шока.

Линь Юнь вскочил в седло и холодно произнес:

— В этом мире есть много вещей, о которых ты и понятия не имеешь. Перестань за мной таскаться. Горы Погребенных Богов кишат опасностями, и если ты, сбежав из дома, попадешь в беду – живой тебе не выбраться. Пошел!

Кровавый Драконий Конь сорвался с места и в мгновение ока исчез из виду.

— Сам в беде, а еще меня поучает! Я тебе покажу! В погоню! — Бай Цинъюй, раскрасневшаяся от гнева, вскочила на своего коня и помчалась следом.

Три дня спустя Линь Юнь добрался до трактира, обустроенного прямо в дереве. Это было дупло гигантского древнего древа, превращенное в пристанище для практиков. В горы Погребенных Богов стекалось множество людей, так что торговля здесь процветала. Трактир служил и рынком, и местом обмена информацией. За деньги здесь можно было получить любые удовольствия – публика тут собиралась самая пестрая.

Чтобы пройти через пространственный шов, нужно было купить у хозяина трактира кроваво-пламенный кристалл и дождаться, когда колебания печати утихнут. Линь Юнь вошел, приобрел кристалл и под руководством слуги прошел в зал ожидания.

Там, в углу, уже собралось немало практиков, ждущих своего часа для входа в горы. Появление Линь Юня не вызвало ажиотажа. Он поднялся на небольшую террасу и стал ждать. Сяохэй, приняв облик кота, устроился рядом и принялся лакать вино.

— Цветок Кровавого Бога вот-вот распустится. Говорят, лучшие мастера Рейтинга Королей Людей из всех Святых Земель уже там.

— Это самое ценное, что можно найти в горах. Каждое его появление – это кровавая баня. Почти половина топа рейтинга соберется в одном месте.

— Да толку-то? Простым бродячим практикам или злым практикам против святых последователей ничего не светит. Разве что крохи подбирать – какую-нибудь сопутствующую священную траву.

— Твоя правда. Вот если бы пришел Цзинь Сюаньюй, первый в рейтинге, тогда бы Святым Землям пришлось потесниться.

В трактире было полно мастеров стадии Нирваны, которые отлично разбирались в рейтингах и местных новостях. При упоминании имени Цзинь Сюаньюя разговор оживился.

— Первый в Рейтинге Королей Людей? — Тихо проговорил Линь Юнь. Ему стало любопытно, какое место он сам мог бы сейчас занять в этом списке.

Обсуждение становилось всё жарче, кто-то даже вспомнил о молодом господине Цзанхуа, который когда-то возглавлял три рейтинга подряд. Многие гадали, достиг ли он стадии Нирваны и смог бы он потягаться с Цзинь Сюаньюем. Большинство, впрочем, скептически качало головами: мол, Цзанхуа давно не видно, и любой топовый святой последователь его в порошок сотрет.

Цзинь Сюаньюй был личностью легендарной, и среди злых практиков у него было немало почитателей.

Внезапно в зале воцарилась тишина. У входа появилась девушка. Грациозная, ослепительно красивая, в белоснежных одеждах, она источала ауру чистоты и благородства. Её красота была столь совершенна, что приковала к себе все взгляды. Такие особы редко разгуливали здесь в одиночку.

Это была Бай Цинъюй. Она окинула зал взглядом, ища кого-то. Увидев Линь Юня, она просияла и направилась к нему.

— Я же говорила, что ты не сбежишь, — она бесцеремонно уселась рядом и с удивлением уставилась на кота. — Когда это ты завел кота? Какой милашка.

Линь Юнь сухо ответил:

— Горы Погребенных Богов – не место для тебя. Твоё упрямство доведет тебя до могилы.

— Е Цинтянь, ты меня недооцениваешь! — Фыркнула она. — В прошлый раз я просто расслабилась. В настоящем бою ты мне не соперник.

Бай Цинъюй была так же прекрасна, как и её сестра, разве что чуть более наивна. Но эта юная прелесть делала её еще более очаровательной – любая её улыбка могла заставить сердце биться чаще. В приличном обществе за ней бы толпами ходили кавалеры, но здесь, в лесном трактире, приличных людей не было. Взгляды многих присутствующих из восхищенных быстро превратились в сальные и похотливые.

Один из злых практиков восьмикратной нирваны не выдержал. Облизнув пересохшие губы, он направился к их столику.

— Притащить бабу в горы Погребенных Богов… Сразу видно, парень ты тертый, — пробасил он, глядя на Линь Юня. — Назови цену. Дай-ка мне с ней поиграть.

http://tl.rulate.ru/book/70839/20759621