Готовый перевод The Sovereign’s Ascension / Вознесение монарха: Глава 1909: «Слабовато играешь!»

Глава 1909.

В тот миг, когда все ученики секты Небесного Дао почувствовали, что ситуация зашла в тупик, появился тот, кого никто не ждал. На карнизе крыши перед дворцом Непорочности, с беспечной и слегка вызывающей улыбкой на губах, стоял Линь Юнь, представ перед всеми во всей своей красе.

— Е Цинтянь! — По толпе пронесся вздох изумления, и все взгляды мгновенно приковались к нему.

Даже ученики павильона Божественного Дао в недоумении уставились на пришельца.

— Это и есть Е Цинтянь? Тот самый гений меча, о котором все говорят? Но разве его не заперли?

— Как он выбрался?

Не только гости были сбиты с толку – многие в секте Небесного Дао тоже не понимали, что происходит. Ходили слухи, что Е Цинтянь был тяжело ранен Святой Меча Тяньсюань, а кое-кто и вовсе шептался о его смерти. Но вот он стоит перед ними, живой и невредимый, что не могло не вызывать вопросов.

— Молодец! Я знал, что не ошибся в тебе! — Ван Цзыюэ с силой хлопнул по столу, сияя от восторга.

«Этот Е Цинтянь и впрямь безумный влюбленный. Его беспутный вид – лишь маска, а в сердце – бездонная преданность. Никто в мире его не понимает, кроме меня!»

Бай Шуин подняла голову. Ее лицо осталось бесстрастным, но в душе что-то дрогнуло. Последние дни она старалась выкинуть этого человека из головы, но стоило ему появиться, как воспоминания о пруде Святых Бессмертных нахлынули с новой силой. Она сама не понимала почему, но почувствовала легкий укол страха – чувство, прежде ей незнакомое.

Фьють!

Е Цинтянь спрыгнул с крыши и с улыбкой произнес:

— Похоже, мне тут не очень-то рады.

Он обвел взглядом ошеломленных Бай Ичжоу, Е Цинхуна и остальных, и его усмешка стала еще шире.

— Е Цинтянь! Ты совершил тяжкое преступление, ворвавшись в запретную зону, и посмел самовольно покинуть Утес Раздумий! Ты совсем не уважаешь законы секты? — Тут же выкрикнул Е Цинхун.

Линь Юнь вальяжно уселся на свободное место и ответил:

— Я услышал музыку и решил спуститься проветриться. Здесь присутствует Святая дева, неужели тебе дозволено меня отчитывать? Щенок, ты проявляешь неуважение к Святой деве!

Е Цинхун осекся, его лицо залило краской гнева. В словесных перепалках с Линь Юнем он еще ни разу не одерживал верх.

— Святая дева, этому негодяю не место во дворце Непорочности! Прошу вашего дозволения вышвырнуть его вон! — Е Цинхун, смерив Линь Юня холодным взглядом, обратился к Бай Шуин.

— Верно сказано. Преступнику не пристало находиться здесь, — тут же поддакнул Бай Ичжоу.

Линь Юнь ничуть не смутился. Он отхлебнул вина и усмехнулся:

— Я не признаю за собой вины. Кто вы такие, чтобы меня судить? У меня есть лишь небольшие проступки, так что не надо учить Святую деву, как ей поступать. Если бы она хотела меня прогнать, разве я смог бы здесь сидеть?

Бай Шуин про себя возмутилась: «Ну и наглец же он!»

— Не Ушуан, неплохо играешь. Продолжай, я еще не наслушался, — Линь Юнь обратился к наследнику Ушуану, сидевшему напротив.

Тот лишь улыбнулся и положил руки на струны, но не проронил ни слова и не тронул инструмент.

Все присутствующие на площади уставились на Линь Юня, пораженные его легкомыслием. Перед ним был наследник Ушуан из святого клана Музыки! Его «Казнить без Пощады» только что подавила волю всех мастеров секты Небесного Дао, нанеся им сокрушительное поражение. Е Цинтянь, хоть и был одарен в мече, едва вступил в стадию Нирваны. В глазах святых преемников он не имел ни единого шанса против такого противника. Даже обычные мастера семикратной нирваны вряд ли смогли бы тягаться с Не Ушуаном. Лишь Е Цинхун, Чжан Куй и Бай Ичжоу – элита великих семей с их тайными техниками – могли бы составить ему конкуренцию. Но они сидели, словно приклеенные к стульям, и не шевелились. Более того, они еще и издевались над своими же соратниками, рассыпаясь в похвалах гостю. Это вызывало у всех ярость, но поделать было нечего.

На красивом лице наследника Ушуана застыла вежливая полуулыбка. Он мягко произнес:

— Я слышал о твоей славе еще до приезда. Но, честно говоря, ты не достоин слушать мою игру.

— О? — Линь Юнь оживился. — Вот как? Что ж, по секрету скажу: я тоже кое-что смыслю в музыке. Может, ты послушаешь меня?

— Ха! — Е Цинхун презрительно фыркнул. — Е Цинтянь, не позорься. По сравнению с наследником Ушуаном ты – пустое место. Он – наследник клана Музыки, а ты лишь выставляешь себя на посмешище. Если хочешь позориться сам – пожалуйста, но не впутывай в это секту Небесного Дао.

Бай Ичжоу добавил с издевкой:

— Клоун. Столько времени на Утесе Раздумий, а спеси ничуть не поубавилось.

Рядом с наследником Ушуаном стоял мальчик-паж, который холодно бросил:

— Ты даже обувь моему господину чистить не достоин, а еще смеешь заикаться об игре перед ним!

— Видимо, скромность нынче не в моде, — Линь Юнь улыбнулся и, заметив у многих девушек-учениц музыкальные инструменты, обратился к ним:

— Сестрицы, одолжите мне что-нибудь поиграть.

— Е Цинтянь, бери мою!

— Младший брат Е, возьми мою!

Девушки и так симпатизировали Линь Юню, и в мгновение ока в его сторону полетели самые разные инструменты. Видя такой радушный прием со стороны учениц, многие святые преемники невольно почувствовали укол ревности.

Линь Юнь выбрал старый цинь, немного повертел его в руках и поставил перед собой.

Наследник Ушуан подал знак глазами, и паж, поняв его без слов, выкрикнул:

— Наглец! Кто позволил тебе играть перед господином!

Свист!

Мальчик молнией метнулся вперед. Оказалось, что этот юный слуга уже достиг пятикратной нирваны, что немало удивило окружающих. Он был быстр, но Линь Юнь оказался еще быстрее – его пальцы уже коснулись струн.

Бам!

Раздался звук, подобный удару грома. Резкий и мощный аккорд оглушил всех присутствующих.

Плеск!

Паж, едва успев взлететь, был сбит звуковой волной. Он рухнул на землю, кашляя кровью. Все произошло так стремительно, что никто не успел опомниться – все лишь в шоке уставились на инструмент Линь Юня.

— Говорят, когда бьешь собаку, надо смотреть на хозяина, но эта псина лаяла слишком противно. Я не люблю, когда во время моей игры слышен собачий лай. Прошу прощения, наследник Ушуан, — Линь Юнь улыбался, но в его словах не было и тени раскаяния.

— Ничего страшного, — ответил Не Ушуан, сохраняя безупречную вежливость, хотя в его улыбке промелькнула жажда убийства.

— Ха-ха-ха! Начнем же!

Когда Линь Юнь снова положил руки на струны, его аура преобразилась. Его лицо, и без того красивое, стало спокойным и торжественным. Казалось, перед ними сидит настоящий силэ, для которого в мире не существует ничего, кроме музыки. В этот миг многие девушки не могли оторвать от него глаз – в нем появилось необъяснимое очарование. Даже если не брать в расчет внешность, его стать и манера держаться затмевали даже галантного наследника Ушуана.

Дзынь!

Внезапно раздался звук – это наследник Ушуан первым ударил по струнам. Всего одна нота, но она прозвучала как Звучание Великого Святого, мгновенно приковав к нему все внимание. Движения Не Ушуана были изящны и величественны, его белые пальцы порхали над цинем, а музыка была столь прекрасна, что слушателям казалось, будто они перенеслись в небесные чертоги. Над дворцом Непорочности закружились облака.

Линь Юнь усмехнулся и тоже тронул струны. Его музыка была подобна звону мечей. Он закрыл глаза, и в его памяти поплыли картины прошлого: первые шаги в Куньлунь, дни в секте Плывущих Облаков. Тогда в нем смешивались растерянность, гордость, пылкая страсть и надежды на будущее. Не то что сейчас, когда за широкой улыбкой скрывалась неутихающая скорбь по наставнику, чьи дни были сочтены.

«Мелодия, разрывающая нутро: где на краю света найти того, кто поймет?»

«Улыбка красавицы в мелодии: как вынести эти воспоминания с самого начала?»

«Цветы груши увяли, лишь роза алеет в снегу».

«Горечь перерождений: где мне вновь встретить тебя?»

Он вспомнил былую отвагу: лунная ночь, звуки флейты и смерть врагов. Молодой господин Цзанхуа никогда не был заурядным человеком. С чего бы мне церемониться с тобой!

Музыка стала неистовой. Линь Юнь резко распахнул глаза, в глубине которых сверкала острая мечная воля.

— Звучание Мудреца! — Ахнули в толпе. Все были потрясены: Е Цинтянь действительно извлекал Звучание Мудреца! И его мастерство ничуть не уступало сопернику, превосходя игру Чжоу Сюя во много раз.

Гул!

Видения, рожденные их музыкой, столкнулись с оглушительным грохотом. В радиусе пятидесяти ли все погрузилось в сумерки. В этот миг Линь Юнь начал теснить оппонента.

Не Ушуан нахмурился, в его взгляде мелькнул холод. Он не ожидал, что у этого парня и впрямь есть талант.

— Мелкие пакости! — Холодно бросил Не Ушуан и перешел на Звучание Великого Святого. С кончиков его пальцев потянулся мороз, и он начал играть всерьез. Над головой Линь Юня сгустились черные тучи, завыл ветер, и молнии, порожденные Звучанием Великого Святого, ударили вниз. Сердца зрителей сжались от страха – именно так пал Чжоу Сюй. Сможет ли Е Цинтянь выстоять?

Линь Юнь оставался невозмутим. Его пальцы стремительно летали по струнам, музыка становилась острой, как меч, накапливая мощь, готовую сокрушить все на своем пути.

— Звучание Великого Святого? Я тоже так умею, — Линь Юнь усмехнулся и, когда кровавая молния была уже совсем близко, резко подцепил струну.

Бам!

Разряд разлетелся вдребезги, осыпавшись вокруг кровавым фейерверком.

— Звучание Великого Святого! — Присутствующие снова были шокированы. Что вообще происходит с этим Е Цинтянем? Ладно еще Звучание Мудреца, но Звучание Великого Святого? Неужели он тоже музыкальный гений?

— Как это понимать? — Бай Шуин была поражена не меньше остальных. Она смотрела на Линь Юня с нескрываемым недоумением. Неужели это тот самый Е Цинтянь, которого она знала?

Но ситуация на площади не изменилась лишь от того, что Линь Юнь показал свою силу. Воздушные потоки над ним продолжали бушевать, кровавые молнии неистовствовали, и в небе начал медленно формироваться жуткий кровавый вихрь. Линь Юнь словно не замечал угрозы. Музыка соперника не могла сбить его с ритма, вокруг него самого кружили потоки ветра, рожденные струнами. Этот ветер казался живым – он плавно танцевал под музыку, не выказывая никакой агрессии. Но именно эта мягкость не давала Не Ушуану найти ни единой бреши в его обороне, что привело наследника в замешательство.

«Как он это делает?» – недоумевал Не Ушуан. Такое мастерство было под силу лишь лучшим представителям десяти святых кланов Музыки.

В этот момент Линь Юнь вошел в особое состояние. С громким смехом он заставил музыку литься подобно водам великой реки. Его напор продолжал расти, и к ужасу зрителей стало ясно: Не Ушуан больше не может его подавлять. Кровавый вихрь начал распадаться, а молнии – слабеть.

— Ветер, Поднимающийся к Девяти Небесам, облака пьянеют во всех краях! — Выкрикнул Линь Юнь, и его музыка внезапно стала неистовой. Накопленная мощь, подобно острому мечу, пронзила небеса.

Хрусть!

Слои черных туч были рассечены этим ударом. Солнечные лучи пробились сквозь трещины, озарив Линь Юня золотым светом. Его волосы разметались, одежда развевалась на ветру, а в глазах по-прежнему горел безумный огонь.

— Не Ушуан, слабовато ты играешь, — Линь Юнь усмехнулся. — Может, теперь я покажу тебе, как надо?

Ха-ха-ха!

Под раскатистый смех музыка Линь Юня окончательно развеяла остатки туч, и мощный звуковой шторм, подобно лавине конницы, обрушился на противника.

«Мелодия, вносящая смуту в реки и горы: разве мы лишь рыбешки в пруду? Этот меч рожден необычайным!»

http://tl.rulate.ru/book/70839/20759613