Готовый перевод The Sovereign’s Ascension / Вознесение монарха: Глава 1874: «С Императрицей что-то случилось»

Глава 1873.

В Тайном царстве Трех Жизней.

Линь Юнь достал свиток стадии Святости Божественного Искусства Погони за Солнцем и погрузился в безумное созерцание. Он был словно в трансе; каждая фигура, запечатленная в нефритовой пластине, глубоко отпечатывалась в его сознании.

В последующие дни Линь Юнь делил сутки на четыре части.

Первые три стражи он посвящал чтению Божественного Искусства Погони за Солнцем, постигая труднодоступные разделы свитка Святости и одновременно приступая к закалке священной крови Золотого Ворона.

Следующие три стражи уходили на оттачивание Формулы Меча Божественного Неба.

Затем, используя Писание Меча Дракона и Феникса, Дарующее Конец Свету, он поглощал огромное количество пилюль Нирваны, чтобы поднять уровень своего совершенствования.

Последние три стражи он отдавал Пути Меча: разбирал последние три формы Божественного Меча Светлячка и доводил до совершенства свой Свет Мига.

В Тайном царстве Трех Жизней время летело незаметно.

Мигнул глазом – и пролетело три месяца. Одиннадцатая и двенадцатая формы Божественного Меча Светлячка были полностью освоены.

Осталась лишь последняя, завершающая форма!

Многие мастера на пике Нирваны считали великим достижением освоение семи-восьми форм, а Линь Юнь, еще даже не вступив на стадию Нирваны, постиг целых двенадцать.

Песок в часах продолжал сыпаться, миновало еще два месяца.

Совершенствование Линь Юня наконец достигло пика шестой заставы стадии Смерти. Ужасающая драконья эссенция в его Пурпурном дворце уперлась в предел.

— Быстрее, чем я ожидал, — Линь Юнь глубоко вздохнул, и в его глазах блеснула решимость. — …Всего пять месяцев, и уже пик шестой заставы.

Сейчас, если он решится на штурм седьмой заставы Смерти, шансы на успех составят около шестидесяти процентов.

Конечно, если бы он подождал еще полгода или год, вероятность благополучного прорыва стала бы гораздо выше.

— Была не была.

Шестидесяти процентов достаточно, чтобы рискнуть.

Линь Юнь сделал еще один глубокий вдох. Он всегда был решителен: если уж выбрал путь, то не позволял сомнениям и колебаниям терзать душу.

На стадии Смерти всего семь таинственных застав, и седьмая – самая опасная. Но стоит преодолеть ее…

И впереди откроется стадия Нирваны!

Свист! Свист! Свист!

Линь Юнь плотно закрыл глаза. Под действием Писания Меча Дракона и Феникса, Дарующего Конец Свету, в пространстве возникли призрачные образы Небесного Дракона и Божественной Феникс. Они начали крушить пилюли Нирваны вокруг, превращая их в густую энергию Нирваны, которая бурным потоком хлынула в тело юноши.

Грохот!

Штурм начался. Каждый удар энергии Нирваны отзывался в плоти Линь Юня яростной дрожью.

Бам!

Бам!

Бам!

В его ушах гремели взрывы, подобные ударам утреннего колокола и вечернего барабана. Не только внутренние органы содрогались от столкновений, но и сама душа, казалось, вот-вот расколется на части.

Другой мечник ни за что не стал бы действовать столь грубо. Во-первых, риск слишком велик, а во-вторых – это невыносимо больно.

Пх-х!

После более чем двухсот столкновений Линь Юнь распахнул глаза и выплюнул сгусток крови.

Он хотел поднять руку, чтобы вытереть губы, но обнаружил, что ладонь мелко и непрерывно дрожит.

— Нужно немного замедлиться, — вздохнул он. Линь Юнь задействовал силу божественной кости Лазурного Дракона для исцеления, и под лазурным сиянием раны на теле стали затягиваться с невероятной скоростью.

Однако лицо его оставалось мертвенно-бледным: раны души невозможно было залечить в мгновение ока.

Продолжаем!

Не позволяя себе долгого отдыха, Линь Юнь снова закрыл глаза и возобновил штурм седьмой заставы Смерти.

Нельзя медлить, иначе все усилия пойдут прахом, и застава вновь станет твердой, как гранит.

Ш-ш-ш!

Спустя полдня седьмая застава Смерти наконец немного поддалась.

Его тело к тому времени насквозь пропиталось кровью, а кожа местами лопнула.

Зрелище было пугающим!

Такой способ прорыва был самым прямым и властным, но он наносил плоти реальный, тяжелый урон.

Малейшая оплошность – и уровень совершенствования мог откатиться назад.

Вум!

На челе Линь Юня вспыхнуло намерение меча. Опираясь на несгибаемую волю мечника, он, стиснув зубы, продолжал штурм.

Спустя целых семь дней последняя таинственная застава наконец поддалась наполовину.

Скудные капли энергии Смерти начали просачиваться сквозь брешь, растекаясь по меридианам.

Линь Юнь уже онемел от боли. Место, где он сидел, было залито кровью – такие муки обычный человек не мог даже вообразить.

— Дальше… еще дальше! — Линь Юнь, чьи глаза налились кровью, скрежетал зубами, пребывая в состоянии, близком к безумию.

Бесчисленное количество раз он хотел сдаться, но вспоминал о наставнике, чей срок жизни подходил к концу, вспоминал о Тяньсюань-цзы, вознамерившемся подмять под себя все Восточные Пустоши, и страх отступить пересиливал боль.

— Линь Юнь, наставник всё еще страдает, Тяньсюань-цзы еще жив, как у тебя хватает совести думать о том, чтобы сдаться?! — В его сознании не умолкая гремел яростный голос. — Ты забыл наставления учителя?! Ты забыл, как он спасал тебя в тот день?!

Подавленная боль превратилась в неистовую силу, поддерживающую его.

Бум!

Внезапно энергия Нирваны внутри Тайного царства Трех Жизней пришла в бешеное движение, устремляясь в тело Линь Юня.

Она пронеслась по всем конечностям, по девяти драконьим венам и в конце концов влилась в море драконьей эссенции в Пурпурном дворце.

Откройся!

Семь застав Жизни и семь застав Смерти распахнулись одновременно. Энергия Жизни и энергия Смерти непрерывным потоком устремились к Пурпурному дворцу.

Получилось!

Седьмая застава стадии Смерти наконец покорилась!

Линь Юнь глубоко вздохнул, и раны на его теле начали затягиваться прямо на глазах.

Последний барьер пал, и совершенствование Линь Юня наконец достигло седьмой заставы стадии Смерти. Это далось ему поистине нелегко.

Его переполняли чувства: путь, который он проделал, был полон терний.

Вершина стадии Смерти!

Ощущая, как энергия Жизни и энергия Смерти сливаются с драконьей эссенцией, Линь Юнь невольно улыбнулся.

Когда это слияние завершится, драконья эссенция трансформируется в энергию Нирваны, и тогда перед ним распахнутся двери в новый мир.

С нирваной спешить не стоило – в этом не было смысла, её невозможно было пробить грубой силой.

— Пора заняться священным пером Золотого Ворона. Оставшееся время я потрачу на его закалку, чтобы дополнить Божественное Искусство Погони за Солнцем!

В Тайном царстве Трех Жизней прошло полгода, во внешнем же мире, скорее всего, миновало дней пять-шесть – точнее судить было сложно.

В любом случае, нельзя оставаться в уединении слишком долго, иначе у окружающих возникнут подозрения. Сейчас в секте Небесного Дао за ним следит слишком много глаз.

… …

Снаружи Тайного царства, в обители Сокровенной Орхидеи, сгустились сумерки.

Маленький Ледяной Феникс провела здесь уже семь дней, показываясь в основном по ночам.

Обитель Сокровенной Орхидеи занимала огромную территорию; как одно из трех главных подразделений, она насчитывала гораздо больше учеников, чем пик Пурпурного Грома.

Впрочем, она не особо осторожничала. Многие святые преемники обители проходили мимо, словно и вовсе не замечая её.

Она наложила на себя простую духовную печать, позволявшую при ходьбе идеально сливаться с окружением.

Если скрыть присутствие и проявить толику бдительности, даже полусвятой не смог бы её обнаружить.

Минус был очевиден: вступать в бой нельзя, иначе маскировка тут же спадет.

— Похоже, всё-таки придется наведаться к пруду Святых Бессмертных. — Маленький Ледяной Феникс, так и не найдя искомого, устремила взор на Священную гору, расположенную к юго-западу от обители.

— На подонка полагаться нельзя, придется всё делать Самим! — Выражение её лица несколько раз сменилось, пока она наконец не приняла решение и не направилась к горам, где находился пруд.

Вскоре люди вокруг и вовсе исчезли.

Пруд Святых Бессмертных считался запретным местом в обители Сокровенной Орхидеи, и лишь в определенное время туда допускались некоторые святые преемники.

— Какой аромат… — у подножия горы распускались сотни цветов. Перед ней возвышалась гора Сокровенной Орхидеи.

Сам пруд находился на склоне. Здесь было невероятно тихо и прохладно; в кромешной тьме, не считая двух распорядителей, охранявших тропу у подножия, не было ни души.

Маленький Ледяной Феникс медленно закрыла глаза. На её лбу вспыхнула кроваво-золотая метка, и вскоре она вновь разомкнула веки.

— Есть отклик.

Она кивнула притаившемуся в тени Коту-Вору и, пройдя прямо перед носом распорядителей, начала восхождение на гору.

Шух!

Сяохэй превратился в черную тень, слившуюся с ночным мраком, и бесшумно последовал за ней.

— И правда, в пруду Святых Бессмертных! — Когда она приблизилась к середине склона, на лице Маленького Ледяного Феникса отразилось нарастающее возбуждение. Она прибавила шагу.

Спустя время, равное сгоранию половины палочки благовоний, преодолев несколько горных троп, Феникс наконец увидела легендарный пруд.

Воздух был пропитан густой духовной энергией; даже один вдох приносил телу приятное тепло и легкость.

Это уже нельзя было назвать просто духовной энергией – скорее, святой энергией. Над водой поднимался туман, придавая месту таинственный вид.

Сквозь дымку виднелся чей-то силуэт, застывший в медитации. Смутные очертания изящной фигуры то появлялись, то исчезали в тумане.

— Здесь кто-то есть? — Маленький Ледяной Феникс замедлила шаг, спряталась за валуном и перехватила Сяохэя, который уже собирался броситься вперед.

Она осторожно выглянула и невольно усмехнулась:

— Да это же служанка подонка.

Теперь она была уверена: божественная печать Солнца и Луны с вероятностью в девяносто девять процентов покоится на дне пруда.

Торопиться было некуда. Когда Святая дева Юэлань уйдет, у неё будет масса времени для поисков.

— Наконец-то Мы её нашли. Эта обитель Сокровенной Орхидеи оказалась не такой уж и серьезной преградой.

Уголок губ Маленького Ледяного Феникса изогнулся в улыбке. Она совершенно по-хозяйски уселась на камень и принялась наблюдать за тренирующейся в тумане Святой девой, время от времени одобрительно кивая.

— Фигурка что надо, повезло же этому подонку, — прокомментировала она про себя.

Плеск! Плеск!

Внезапно послышался шум воды. Бай Шуин, нырнув напоследок, вылетела из пруда прямо в воздух.

На ней не было ни нитки. Легким жестом она призвала лежавшее поодаль святое одеяние и стала неспешно облачаться.

— Какая беленькая, — Маленький Ледяной Феникс продолжала кивать, засмотревшись.

Закончив одеваться, Бай Шуин задумчиво посмотрела в ту сторону, где пряталась незваная гостья.

В её поле зрения там не было ничего, кроме камней.

— Даже полусвятые Нас не видят, неужели ты сможешь? — Маленький Ледяной Феникс усмехнулась. Страха она не испытывала и даже встретилась взглядом с Бай Шуин.

Бай Шуин слегка нахмурилась. Её волосы были еще влажными, а на белоснежной коже играл легкий румянец. Лицо её, казалось, было высечено из безупречного нефрита.

Она шаг за шагом приближалась к валуну.

Маленький Ледяной Феникс начала нервничать. Теперь она не смела шевелиться и лишь затаила дыхание, стараясь сохранять невозмутимость.

К счастью, Бай Шуин лишь окинула камень недоуменным взглядом и развернулась, чтобы уйти. Только тогда Феникс выдохнула с облегчением.

Пронесло!

Бам!

Но не успела она опомниться, как Бай Шуин резко развернулась и нанесла удар ладонью прямо ей в грудь.

Пх-х!

Маленький Ледяной Феникс выплюнула кровь; удар отбросил её назад. Она совершенно не ожидала такого поворота.

В момент падения её облик проявился. Она быстро перегруппировалась в воздухе.

Когда она вновь коснулась земли, на её лице уже красовалась Маска Серебряной Луны.

Шух!

Она замерла в воздухе, окутанная лунным сиянием. Её серебристые волосы начали стремительно расти, спускаясь до самой талии.

— Маленькая девочка? — Бай Шуин выглядела разгневанной. — …Кто ты такая?! Как смеешь бесчинствовать в обители Сокровенной Орхидеи! — Холодно спросила она.

— Ха-ха, Мы бывали в местах в сотни раз опаснее этого, что Нам какая-то обитель Сокровенной Орхидеи, — голос Маленького Ледяного Феникса, парящей в небе, звучал неземно. В её осанке сквозило холодное благородство, а в смехе чувствовалась тайна.

— Мы? — Бай Шуин была в замешательстве.

— Небеса родились – и Я родилась, Я родилась – и Небо стало живым. Нам от роду восемнадцать лет, где каждый год – эпоха. — В бесстрастном голосе девочки послышалось пугающее святое величие.

— Так кто ты, в конце концов? — Бай Шуин нахмурилась.

— Что ж, Мы можем тебе сказать. Мы – Верховная и Несравненная Великая Императрица, Попирающая Небеса, из Божественного клана Феникса, владычица четырех морей и восьми сторон, тридцати шести небес! — Маленький Ледяной Феникс выдала длинную череду титулов и высокомерно добавила:

— Уйди с дороги, девчонка, и Мы, возможно, даруем тебе великое провидение. Но если продолжишь упорствовать, Мы заставим тебя молить о смерти!

— Хватит кривляться! — Бай Шуин ни на йоту не поверила. Она взмыла в небо, и вокруг неё вспыхнуло золотое и серебряное сияние.

Бум!

Ужасающая аура вырвалась из тела Бай Шуин. Её глаза стали разного цвета: левый – золотым, правый – серебряным.

Под Маской Серебряной Луны Маленький Ледяной Феникс не на шутку перепугалась.

В критический момент перед ней возникла черная тень, принявшая на себя удар ладони Бай Шуин.

Бам!

Тень отлетела в сторону – это оказался черный упитанный кот.

— Кот? Маленькая девочка? — Бай Шуин внезапно что-то вспомнила. — …Значит, Чжан Юэ не лгал. То стихотворение написала ты!

Грохот!

Её лицо оставалось бесстрастным, но в глубине глаз бушевала всё более пугающая энергия.

Слои святого сияния один за другим исходили от её тела.

Сяохэй уже собрался принять форму Древней Драконьей Обезьяны, чтобы задержать Бай Шуин и дать Императрице возможность сбежать.

— Да почему эта женщина такая жуткая! — Маленький Ледяной Феникс была в тайном ужасе. Она смутно чувствовала, что внутри противницы запечатана какая-то невероятно древняя сила.

— Уходим! — Она метнулась вперед, подхватила еще не успевшего трансформироваться кота и, полностью скрыв ауру, бросилась наутек.

Бай Шуин проводила их взглядом. Поразмыслив мгновение, она убрала святое сияние, не желая тревожить остальных.

Она хотела увидеть, кто еще замешан в этом!

Согласно словам Чжан Юэ, в ту ночь, помимо девочки и кота, был еще и мужчина.

Он-то и был зачинщиком!

Ей очень хотелось узнать, кто же этот смельчак, посмевший действовать от её имени.

Да еще и написавший похабный стишок!

Бай Шуин не спеша последовала за ними. Вскоре они покинули пределы обители.

Она с удивлением обнаружила, что девочка прекрасно знает местность: выбранный путь позволял не попадаться никому на глаза.

— Зачем она приходила в обитель? — В сердце Бай Шуин закралась тревога.

Вскоре выражение её лица изменилось: так называемая Императрица, Попирающая Небеса, бежала прямиком к пику Пурпурного Грома.

Е Цинтянь!

При виде пика Бай Шуин невольно вспомнила об этом человеке, и на её лице отразилось отвращение.

Когда-то она так верила Е Цинтяню, даже прощала ему прошлые выходки, надеясь, что он действительно встал на путь исправления.

Надеялась, что он не растратит свой талант мечника впустую. Но стоило отвернуться, как он в сговоре с Ван Муянь обвел её вокруг пальца.

Душа Бай Шуин давно обрела покой; даже известие о том, что он занял первое место в Земной группе, не вызвало у неё никаких эмоций.

Но сейчас, глядя на Пурпурный пик, она почувствовала легкую рябь на поверхности своего спокойствия.

— Какая жалость, — тихо пробормотала Бай Шуин, покачав головой. Она решила перехватить беглянку прежде, чем та ступит на территорию пика.

В это время в Тайном царстве Трех Жизней.

Золотой свет вырвался из-за спины Линь Юня. Пара Священных крыльев Золотого Ворона размахом почти в десять чжанов раскрылась, наполняя всё вокруг ослепительным сиянием.

В этих лучах Линь Юнь выглядел величественно, словно божество, закаляющееся в самом сердце солнца.

— Маленький Ледяной Феникс… — Линь Юнь внезапно открыл глаза, и его лицо исказилось от ужаса. — …С Императрицей что-то случилось!

Он мгновенно покинул Тайное царство. Взмахнув рукой, он схватил Погребение Цветов и вылетел наружу.

http://tl.rulate.ru/book/70839/20759577