Готовый перевод The Sovereign’s Ascension / Вознесение монарха: Глава 1805: «К вечеру небо сулит снег»

Глава 1805.

Линь Юнь спокойно уходил; по пути ученики секты Сияния то и дело здоровались с ним. Лишь покинув филиал секты, он достал нефритовый флакон и тихо пробормотал:

— Пилюля Сотворения Неба и Земли? Принимать на ранге Нирваны? Хорошая вещь, забираю.

Отойдя подальше, он небрежно сорвал с головы черную повязку.

К тому времени, как люди из секты Сияния обнаружили труп Хуан Сюаньюя, Линь Юнь уже добрался до дворца Небесного Аромата и встретился с Му Сюэлин.

Попасть внутрь оказалось довольно просто: он вошел в облике Гу Цзюня и только представ перед Му Сюэлин, вернул себе истинный облик.

Му Сюэлин была окутана едва уловимым святым сиянием, которое ложилось на неё подобно утренним лучам – чистым и невесомым.

Рядом с ней на нефритовом ложе все еще пребывала в глубоком сне Юэ Вэйвэй.

— Сколько еще Вэйвэй будет спать?

Линь Юнь был внутренне готов к долгому сну Юэ Вэйвэй: в битве три дня назад она использовала силу, которая ей не принадлежала.

— Возможно, три месяца, а может, и полгода, — Му Сюэлин ответила бесстрастно, даже не обернувшись к нему.

Линь Юнь подошел ближе и молча смотрел на Юэ Вэйвэй, чьи глаза были плотно закрыты.

В тот день он был по-настоящему поражен: эта девушка казалась такой хрупкой, но в глубине души была невероятно сильной и гордой.

— С ней ведь все будет в порядке? — С тревогой спросил Линь Юнь.

Му Сюэлин обернулась:

— С ней – да. Но я должна забрать её. Она обязана официально унаследовать родословную Небесного Демона.

— Что же на самом деле представляет собой родословная Небесного Демона?

— Сначала выйдем.

Они вдвоем покинули обитель и вышли к священному озеру на заснеженной горе.

Му Сюэлин посмотрела на озеро, над которым кружились снежинки, и тихо спросила:

— Ты знаешь разницу между расой небесных демонов и расой зверей?

— Знаю, — Линь Юнь кивнул.

И те, и другие происходят от демонических зверей. В процессе эволюции у демонического зверя есть два пути: тот, кто принимает человеческий облик, становится «яо» – демоном; тот, кто продолжает возвращаться к истокам, становится зверем.

Со временем многие «яо» сохранили человеческий облик, и так постепенно сформировалось понятие расы небесных демонов.

Они рождаются в человеческом обличье, но несут в себе демоническую кровь, выделившись в отдельный народ.

В итоге большинство представителей этой расы стали даже прекраснее обычных людей.

Звери же пошли иным путем, постоянно укрепляя плоть и возвращаясь к первозданной мощи. Происходя из одного корня, две расы в итоге стали совершенно разными.

Выслушав его, Му Сюэлин задумчиво произнесла:

— Высшая точка эволюции расы демонов – родословная Небесного Демона, а высшая точка зверей – родословная Первозданного Хаоса. Один – это древний Небесный Демон, другой – первозданный предок зверей. Но чтобы унаследовать эту силу, нужно провести древний ритуал на землях демонов, принести в жертву божественную кровь и принять мощь древнего Небесного Демона.

— Это же хорошо, — заметил Линь Юнь.

— Для Вэйвэй это не обязательно благо, иначе она не старалась бы держаться подальше от божественной горы. Стоит ей принять силу Небесного Демона, и покинуть соплеменников будет крайне сложно. Это как для принца взойти на престол – о многих вещах ты просто не догадываешься, — многозначительно проговорила Му Сюэлин.

Линь Юнь не стал спорить.

О прошлом и семье Юэ Вэйвэй он действительно знал преступно мало, да и о самой расе небесных демонов имел лишь общее представление.

Знал только, что сейчас они живут далеко за морем, на континенте Небесного Демона, покинув Куньлунь много лет назад.

Линь Юнь сменил тему:

— Ходят слухи, что Канон Лазурного Дракона находится у Святого старейшины. Мне всегда было любопытно, правда ли это? И какая связь между титулом посланницы Божественного Дракона и тем Императорским Драконьим Знаком?

Он давно хотел узнать правду об этом знаке, да и то, что Тяньсюань-цзы назвал её посланницей, не давало Линь Юню покоя.

Он отчетливо чувствовал: после того как Юэ Вэйвэй впала в беспамятство, отношение Му Сюэлин к нему изменилось. Она была им явно недовольна.

Конечно, по её лицу или тону это было почти невозможно понять.

Му Сюэлин была добра к нему лишь из-за Юэ Вэйвэй, и раньше Линь Юнь не задавал вопросов именно по этой причине.

Она вроде бы была рядом, соблюдала все приличия, но её сердце оставалось бесконечно далеким, словно за тысячи миль, холодное, как ледяная гора.

Теперь, когда она уходила, лучше было прояснить всё до конца.

Му Сюэлин безучастно ответила:

— Даже если бы ты не спросил, я бы сама рассказала. Канон Лазурного Дракона никогда не был священным сокровищем Империи Божественного Дракона. Его передал на хранение божественной горе Небесного Аромата сам Божественный Предок перед тем, как покинуть Куньлунь. И он никогда не говорил, что его нужно отдать Империи.

— Тогда почему… — начал было Линь Юнь, но Му Сюэлин перебила его:

— Слушай меня. Божественная гора Небесного Аромата никогда не вмешивается в дела мира. Ни в великие войны богов прошлого, ни в темные смуты Куньлуня. Просто Святая дева тех лет была старой знакомой Божественного Предка, и эта связь передавалась из поколения в поколение. Только поэтому мы присматривали за Каноном Лазурного Дракона.

Линь Юнь задумался. Слова Му Сюэлин означали, что божественной горе было плевать на Канон.

Если бы не наказ того великого мастера, гора Небесного Аромата и пальцем бы не пошевелила.

— Канон Лазурного Дракона символизирует драконью удачу Эпохи Божественного Дракона. Тот мастер оставил в нем множество сокровищ; охотников до них было немало, но никто не преуспел. Даже когда Девять Императоров объединились, они не смогли ничего добиться от божественной горы. Даже такой могущественный человек, как Южный Император, предпочел благоразумно отступить.

Му Сюэлин говорила без эмоций, но в этот момент выражение её лица слегка изменилось:

— Однако три года назад пришел один человек…

Три года назад?

Линь Юнь прикинул: три года назад он расстался с Су Цзыяо; тогда он только покинул секту Плывущих Облаков и направился в регион Древней Пустоши.

— Три года назад пришла женщина. Те испытания, что не прошли Девять Императоров, она преодолела одно за другим. И мне пришлось, следуя наказу того мастера, спуститься с горы с Каноном Лазурного Дракона, чтобы исполнить это дело для Божественной Императрицы Драконов.

Лицо Линь Юня слегка изменилось:

— Кто эта женщина?

— Ты её знаешь, — Му Сюэлин повернулась к нему.

Дыхание Линь Юня участилось. Не успел он открыть рот, как Му Сюэлин подняла глаза:

— Не гадай. Это именно та, о ком ты думаешь.

Её взгляд был настолько пронзительным, что Линь Юню стало трудно дышать. Она не злилась и не гневалась, но от неё исходило колоссальное давление.

Линь Юнь впервые столкнулся с тем, что кто-то так легко читал его сокровенные мысли. Лишь спустя мгновение он выдохнул:

— Су Цзыяо?

— Именно. Девятая принцесса Су Цзыяо.

Му Сюэлин продолжила:

— После прохождения испытаний ей нужно было сразиться с кем-то из обитателей горы. И её противницей стала Юэ Вэйвэй.

— Как это возможно… — пробормотал Линь Юнь, совершенно потерянный. Юэ Вэйвэй и Су Цзыяо уже встречались?

Но поразмыслив, он понял, что должен был догадаться: Вэйвэй наверняка знала о существовании Су Цзыяо и не была с ней незнакома.

В тот день, когда они покидали Громовой остров и встретили ту маленькую принцессу из клана Цзи с горы Божественного Феникса, Юэ Вэйвэй сказала, что помимо этой любимицы семьи Цзи…

… есть еще две девушки, на которых мечтают жениться все мужчины мира Куньлунь – три богини, признанные прекраснейшими в нынешнюю Эпоху Божественного Дракона.

Одна – Мо Цяньцянь из клана Мо, а другая – та, кого Линь Юнь знал лично. Теперь стало ясно: это была Су Цзыяо.

— Почему же невозможно? Ты ведь не думал, что это была их первая встреча? — Му Сюэлин безучастно посмотрела на Линь Юня.

Она была спокойна, а вот в душе Линь Юня бушевал шторм. Они встречались еще до этого?

Это было просто невообразимо!

Линь Юнь прикинул время: должно быть, это случилось еще до того, как Юэ Вэйвэй и Су Цзыяо спустились в мир Сюаньхуан.

— Она никогда не говорила мне… — Линь Юнь менялся в лице, бормоча под нос.

— Говорила, — холодно отрезала Му Сюэлин. — Ты забыл? Она сказала, что ей всё равно.

Линь Юня словно громом поразило. Это было сказано Юэ Вэйвэй у озера Двух Лун: «Брат Юнь, Вэйвэй всё равно».

Тогда Линь Юнь даже не смел взглянуть ей в глаза, и только теперь он осознал, какой огромный вес имела эта фраза.

Он глубоко вздохнул, не в силах успокоиться.

— Мы не собирались говорить тебе этого, но сегодня открыли всё, чтобы ты понял: не рань её сердце снова.

Му Сюэлин стояла среди падающего снега, глядя на спокойную гладь священного озера:

— Ты уже дважды ранил её. Не доводи до третьего раза.

Шух!

Она протянула руку, поймала снежинку и небрежно отбросила её. Когда снежинка коснулась воды, всё священное озеро мгновенно сковало льдом.

Линь Юнь вздрогнул, почувствовав пробежавший по спине холодок.

— Будь Вэйвэй в сознании, Мы бы не посмели сказать тебе такое… Один цветок цветет лишь для одного древа, одна луна восходит лишь для одного человека. Что есть любовь? Как разгадать это слово?

Если до этого Му Сюэлин обращалась к Линь Юню, то эта фраза была тихим шепотом, сорвавшимся с губ – неизвестно кому предназначенным.

— В следующей жизни не будь безумцем, томящимся от любви, — Линь Юнь горько усмехнулся. Он и сам не знал, как понимать слова Святого старейшины. Он давал советы другим, но не ожидал, что сам окажется в плену любовных терзаний.

— Под Древом Трех Жизней я дал клятву: в этой жизни я не предам мою Луну. Пока я жив, моя Луна будет сиять вечно, — твердо произнес Линь Юнь низким голосом.

Они долго стояли на берегу священного озера, не проронив ни слова.

Линь Юнь нарушил молчание:

— Святой старейшина, когда вы приглашали меня на божественную гору Небесного Аромата – это было всерьез?

— Нет, — Му Сюэлин покачала головой. — Правда это или ложь – лишь способ запутать окружающих.

— Почему?

Линь Юнь был искренне удивлен.

— Зачем тебе идти на божественную гору? Неужели ты хочешь стать такой же, как Мы? — Внезапно спросила Му Сюэлин.

Линь Юнь подумал про себя: «А ведь ты очень даже ничего…» – но отчетливо почувствовал, что в её словах скрыто бездонное, бесконечное одиночество.

— Я останусь здесь на три дня, а после уйду.

Линь Юнь закончил разговор и пошел прочь по замерзшему озеру, усевшись в медитации в самом его центре.

Три дня.

Линь Юнь то тренировал Искусство Меча Сокровенного Грома, то изучал Священный Канон, то навещал спящую Юэ Вэйвэй.

В один из дней, среди густого снегопада, вспыхнули молнии.

Линь Юнь с мечом Погребения Цветов в руках стремительно перемещался по центру озера. Его фигура то исчезала, то появлялась вновь, а меч, подобно громовой змее, не наносил ударов впустую.

Но стоило ему сделать выпад, как он становился стремительным, словно Испуганный Лебедь, Сокрушающий Солнце, пронзая пространство под самыми невообразимыми углами.

Прошло еще время, и фигура Линь Юня в центре озера раздвоилась.

Один силуэт застыл в печати Сокровенной Черепахи, другой – в печати громовой змеи, и оба одновременно исполняли одно и то же Искусство Меча Сокровенного Грома.

Грохот нарастал!

Среди меняющихся видений свист меча оглашал небеса и землю.

Сильнейшее копье и крепчайший щит – видения, порожденные двумя фигурами, постоянно сменяли друг друга. В конце концов громовая змея превратилась в девять гигантских удавов, а святые печати на панцире Сокровенной Черепахи переплелись, словно линии на шахматной доске.

Шух!

Две фигуры слились воедино. Линь Юнь с мечом в руках выдохнул облачко пара; эта техника меча наконец-то перешла от начального уровня к стадии Малого Успеха.

В ней оставалось еще много неясного, истинная суть всё еще ускользала от него.

Всего в этом искусстве было девять приемов. Линь Юнь мог исполнить их все, но чувствовал, что в них полно изъянов, и они еще не годятся для настоящего боя.

Он убрал меч в ножны и подошел к каменному столу на берегу.

Смеркалось, валил густой снег.

Му Сюэлин вышла из своей обители. Линь Юнь поднял глаза и с улыбкой спросил:

— Святой старейшина, не желаете ли выпить чашу?

— Одну чашу.

Му Сюэлин на мгновение замерла, ответила кратко и подошла к нему.

— Помню, когда я только прибыл во дворец Небесного Аромата, Святой старейшина угостила меня кувшином Вина Десяти Тысяч Цветов. Сегодня я ухожу и хочу в ответ поднести вам чашу вина в знак благодарности за заботу, — Линь Юнь говорил, доставая кувшин с полубожественным вином.

Когда чистое золотистое вино полилось из горлышка, выражение лица Му Сюэлин слегка изменилось. Она подняла взгляд:

— Полубожественное вино.

http://tl.rulate.ru/book/70839/20759505