Готовый перевод The Sovereign’s Ascension / Вознесение монарха: Глава 1782: «Молодой господин, полубожественное вино!»

— «Тысячелетнее Пламя» у нас, — Линь Юнь передал кувшин Ань Люянь, после чего принялся одно за другим собирать остальные сокровища.

«Драконье пламя», «Пылающее Сердце», «вино Грозовых облаков», «вино Синей птицы», «Лазурный Лотос», «вино Истинного Истока»… Коллекция была внушительной.

«Драконье пламя» обладало мощным огненным атрибутом и, хоть и не подходило Линь Юню напрямую, было незаменимо для укрепления крови и закалки Тела Святого. «Пылающее Сердце» он уже пил, и повторный эффект был бы слабее. А вот вина Грозовых облаков и Синей птицы, несущие в себе силы грома и ветра, идеально сочетались с его волей Лазурного Дракона. «Лазурный Лотос» же, по легендам, был создан самим мечником-небожителем, а «вино Истинного Истока» служило для чистого повышения уровня культивации. Каждое из них могло потянуть на звание уникальной священной пилюли, а то и превзойти ее.

Когда мелодия смолкла, Линь Юнь опустошил почти все запасы.

— Эти сосуды – часть массива. Может, перельем вино в другие емкости, а эти вернем на место? — Предложил Линь Юнь, глядя на Гу Цзюня.

Он понимал: если вернуть кувшины, великая формация Сюаньу сможет и дальше творить свои чудеса.

Гу Цзюнь, сжимая сицинь, долго молчал, прежде чем произнести:

— Сюда больше никто не придет.

В этих простых словах слышалась такая беспросветная грусть, что Линь Юнь не нашелся с ответом. Как потомок ветви Громовой Черной Черепахи, старик не мог не чувствовать боли, видя былое величие своего рода в руинах.

— Мы договорились: семьдесят процентов – мои! — Внезапно рявкнул Гу Цзюнь, свирепо глядя на Линь Юня.

Тот лишь усмехнулся: только что было жаль старика, а он уже снова взялся за старое. — Полубожественное вино, — коротко напомнил он.

— Оно внутри панциря Черепахи, — упавшим голосом отозвался Гу Цзюнь. Игра на инструменте окончательно вымотала его. — Но боюсь, я больше не смогу исполнить древнюю мелодию Сокровенного Грома.

— Я исполню. Давай партитуру.

Линь Юнь взял свиток и принялся изучать его. Спустя короткое время он запомнил всё необходимое. Прикрыв глаза и прокрутив мелодию в голове, он отложил свиток в сторону.

— Ты-то справишься? — С сомнением спросил Гу Цзюнь.

— Я – лидер списка Ланъя. Если не я, то никто, — спокойно ответил Линь Юнь.

— И кто пойдет за вином? — Спросил старик.

Линь Юнь посмотрел на Ань Люянь – больше было некому. Она кивнула.

Линь Юнь достал сяо из божественного бамбука Пурпурной Яшмы и заиграл. Вскоре кристальная дева подхватила мотив. Статуя Черной Черепахи в центре бассейна засияла, на ее панцире проступила сеть переплетающихся узоров, излучающих мощное священное давление.

Вжих!

Ань Люянь глубоко вздохнула, готовясь к прыжку, но Гу Цзюнь остановил ее:

— Погоди, прими это. Поможет на время отсечь винные пары.

Он протянул ей флакон с пилюлей. Ань Люянь смерила его ироничным взглядом: когда Мэй Цзыхуа рвался вперед, старик и словом не обмолвился.

— И еще: те громовые змеи скоро нападут на тебя, — добавил Гу Цзюнь.

Ань Люянь лишь покачала головой: у этого старика всегда был припасен сюрприз в рукаве. Хорошо хоть, предупредил сейчас, а не когда она была бы уже на месте. Линь Юню тоже пришлось бы несладко, пытаясь ее вызволить.

— Будьте осторожны, госпожа Ань, — смущенно пробормотал Гу Цзюнь.

Кивнув, она проглотила пилюлю и с невероятной скоростью устремилась к центру бассейна.

Свист-свист!

Десятки громовых змей, как и предсказывал старик, ожили и атаковали Ань Люянь. Она нахмурилась: противники оказались куда опаснее, чем виделось со стороны. Они искрились молниями и изрыгали грозовое пламя. Несмотря на все усилия, ей никак не удавалось ступить на панцирь статуи.

Линь Юнь видел это, и сердце его сжалось: Ань Люянь не справлялась. Ее главным козырем было божественное око мириад образов, но иллюзии были бессильны против этих созданий.

Дзынь-дзынь!

Веер Сокровенной Луны раз за разом сталкивался со змеями, высекая снопы искр. Наконец, Ань Люянь решилась: она пошла на прорыв. Несколько змей впились в ее тело, и по ней заплясали разряды молний. Там, где клыки коснулись плоти, брызнула кровь. Но, стиснув зубы, она всё же приземлилась на панцирь и с силой ударила по нему. Раздался треск, и поверхность панциря начала расходиться, точно шахматная доска.

Лицо Линь Юня изменилось, его концентрация дала сбой, и мелодия сбилась. Гул! Это было дурным знаком: змеи в бассейне впали в неистовство, а кристальная дева приоткрыла веки. В ее глазах закипела пугающая черная энергия. Линь Юнь среагировал мгновенно: отбросив флейту, он бросился к бассейну.

Крак-крак!

Едва приоткрывшийся панцирь начал стремительно смыкаться.

— Ах… — Ань Люянь в отчаянии смотрела, как ускользает надежда. Она ведь уже видела полубожественное вино! Но в этот миг рядом с ней оказался Линь Юнь. Он приземлился и в одном движении выхватил меч.

Чанг!

Сверкнула дуга клинка. Намерение меча Небесного Свода обрушилось на врагов, начисто срезав головы атакующим змеям. Ань Люянь поняла: ради ее спасения Линь Юнь добровольно отказался от сокровища.

Чанг! Меч вернулся в ножны. Линь Юнь подхватил ее за руку, собираясь уходить.

— Молодой господин, вино… — с дрожью в голосе прошептала она, с замиранием сердца глядя на почти закрывшийся панцирь.

— Пустяки. Ты важнее любого вина, — мягко успокоил ее Линь Юнь.

Глаза Ань Люянь увлажнились, она не знала, что сказать.

И в этот момент зазвучала прекрасная музыка. Оказалось, Мэй Цзыхуа очнулся от хмельного сна. Он сидел, скрестив ноги, и перебирал струны. Его волосы развевались, открывая благородное лицо. Перед ним в воздухе парил свиток с нотами, оставленный Линь Юнем. Будучи наследником святого клана Музыки, он читал с листа и играл вдохновенно, пожалуй, даже искуснее самого Линь Юня.

Кристальная дева, собиравшаяся открыть глаза, снова их сомкнула, и звук флейты возобновился.

Крак-крак-крак!

Панцирь под их ногами разошелся вновь. В небольшом тайнике стоял изящный кувшин из белого нефрита. Сквозь его стенки просвечивала золотистая жидкость – то самое полубожественное вино, о котором они так мечтали.

— Молодой господин, полубожественное вино! — Ань Люянь почти плакала от радости. Она быстро схватила сосуд и прижала его к груди.

Вжих! Линь Юнь подхватил ее и одним прыжком вернулся на берег. Ноги его подкосились, голова закружилась от хмельных паров. Он тут же сел и закрыл глаза, восстанавливая дыхание. Хорошо, что он не пробыл там дольше, иначе просто свалился бы в воду, и неизвестно, чем бы это кончилось.

— Госпожа Ань, вы ранены! — Гу Цзюнь подбежал к ней, на его лице читалась искренняя вина. Он хоть и был прижимистым и хитрым, но никогда не желал зла своим спутникам.

Ань Люянь была бледна, но на ее лице сияла счастливая улыбка:

— Всё хорошо, старейшина Гу. Мне совсем не больно, не волнуйтесь.

Когда Линь Юнь открыл глаза, она тут же протянула ему кувшин на обеих ладонях:

— Молодой господин, полубожественное вино!

Он принял дар, и их взгляды встретились. В глазах Ань Люянь светились робость и бескрайняя преданность.

«Вот ведь подонок!», – мысленно проворчал Гу Цзюнь, но в глубине души признал: на месте Линь Юня он вряд ли смог бы так решительно отбросить сокровище ради спасения другого. Неудивительно, что госпожа Ань так к нему привязана. Но старик всё равно продолжал ворчать про себя.

— Ха-ха! В решающий миг всё-таки пришлось положиться на меня, Мэй Цзыхуа, — провозгласил тот, гордо выпрямившись. — Брат Линь, помни, что я сказал: пока я рядом, я не дам тебе так просто погибнуть.

— Хи-хи, помним, помним! Господин Мэй у нас просто герой! — Со смехом похвалила его Ань Люянь.

— Ну, есть немного, — скромно отозвался тот, сияя от удовольствия.

— В этом вине заслуга каждого из нас. Давайте выпьем по чаше, — предложил Линь Юнь, ставя кувшин перед собой.

— Э-э… я, пожалуй, откажусь, — Гу Цзюнь, всё еще чувствуя вину за раны Ань Люянь, тяжело вздохнул.

Линь Юнь оценил его поступок, но считал, что старик не виноват и заслужил свою долю. Ань Люянь, понимая мысли юноши, подошла к Гу Цзюню и с улыбкой сказала:

— Старейшина Гу, ну же! Молодой господин угощает, окажите ему честь.

Ее голос был таким мягким и убедительным, что старик лишь вздохнул. Он понял: раз она говорит «угощает», значит, признает Линь Юня полноправным хозяином вина. Поколебавшись, Гу Цзюнь всё же сел в круг. Теперь он был согласен. Ань Люянь со смехом устроилась рядом с Линь Юнем и позвала Мэй Цзыхуа. Четверо друзей сидели вокруг полубожественного вина; их долгое и опасное путешествие завершилось триумфом.

http://tl.rulate.ru/book/70839/20759482