Готовый перевод The Sovereign’s Ascension / Вознесение монарха: Глава 1614: «В мире лишь Я – истинный бессмертный!»

Глава 1614.

Тридцать Шестое Небо!

Колышущийся Свет едва заметно повел кистью, и из его тела мгновенно вырвались тридцать шесть теней, подобных мазкам туши. Каждая фигура нанесла свой удар мечом.

Весь мир вокруг превратился в картину, написанную тушью. Сияние мечей стало линиями на свитке, в переплетении которых крылись великие истины мироздания.

— Ха! — В глазах Тяньсюань-цзы промелькнуло высокомерие. Он холодно бросил:

— Как и ожидалось от Святого Меча Колышущегося Света. Ты настолько презираешь Нас, что даже не используешь Канон Меча Тайсуань.

Фьють!

Говоря это, Тяньсюань-цзы призвал свой меч. За его спиной развернулось видение бездонной черной вселенной, где звезды зажигались, словно лампады. Эти небесные огни сложились в исполинскую фигуру человека, подпирающую небеса.

— Божественный Меч Звездной Реки, Раскалывающий Небеса!

В глазах Тяньсюань-цзы сверкнул холод, и он яростно взмахнул святым мечом.

Вжух-вжух!

Звездная тень на картине повторила его движение. Сияние меча, вырвавшееся из глубин космоса, слилось с ударом самого Тяньсюань-цзы.

Хрусть!

В тот миг, когда иероглиф «Небо» был готов обрушиться, этот меч разрубил его надвое.

— Колышущийся Свет, ты действительно постарел! — Тяньсюань-цзы покачал головой с ледяным безразличием. — Мечом владеют не так! Божественный Меч Звездной Реки, Свет Сокрушения Пустоты!

Бум!

В черной вселенной на картине взорвались мириады звезд. Их осколки слились в невообразимый сгусток Хаоса.

Этот Хаос напоминал руины, оставшиеся после гибели мироздания. Когда от него повеяло ужасающей разрушительной мощью, Тяньсюань-цзы устремился ввысь и нанес новый удар.

Вжух!

В непроглядном Хаосе вспыхнул луч меча, озарив мир. Сила этого удара и величие его замысла превзошли все ожидания зрителей.

Губы Тяньсюань-цзы тронула холодная улыбка, в его глазах горела неистовая жажда битвы. Его решимость была остра, как лезвие, являя миру его истинное величие.

Но когда он прорвался сквозь обломки первого иероглифа и вновь увидел Колышущегося Света, его лицо исказилось от ужаса.

За спиной мастера прежние тридцать шесть теней размножились, и каждая из них породила еще по тридцать шесть фигур. Седовласый старец танцевал с мечом, и куда бы ни упал взгляд под небесным сводом, везде громоздились иероглифы «Небо», один за другим.

Тяньсюань-цзы разрубил один иероглиф, но это была лишь капля в море.

Сотни, тысячи знаков «Небо» со всех сторон, из каждого уголка пространства, накатывали подобно приливу. Но страшнее всего было то… что смысл и воля каждого иероглифа были уникальны.

Трехтысячелетний опыт пути меча Колышущегося Света воплотился в мириадах форм свободного странствия, явленных через эти знаки.

Бум-бум-бум-бум!

«Свет Рассвета» Тяньсюань-цзы был мгновенно сокрушен. Он без устали махал мечом, разбивая один знак за другим.

Но иероглифы казались бесконечными, и каждый раз ему приходилось заново искать их бреши или подбирать способ противодействия.

Он был силен и, постоянно отступая, сумел разбить несколько сотен знаков.

Однако когда возник восьмисотый иероглиф, сил Тяньсюань-цзы уже не хватило. Знак обрушился прямо на него.

Бум!

Вслед за этим бесчисленные иероглифы наслоились друг на друга, подобно ударам тяжелых молотов, раз за разом сокрушая Тяньсюань-цзы.

Кха!

Тяньсюань-цзы отлетел прочь, трижды сплюнув кровь. Он выглядел жалко.

— Линь Юнь, ты понял? — Колышущийся Свет замер в воздухе с мечом в руке. Его белое одеяние и длинные волосы развевались на ветру.

— Ученик понял! — Громко ответил Линь Юнь, стоя внизу. Его глаза сияли от восторга.

— Ха-ха-ха! Тогда поблагодари Великого Святого Сокровенных Небес за то, что он стал живой мишенью! — Колышущийся Свет рассмеялся и снова повел кистью, тихо произнеся:

— Этот меч… Семьдесят Вторая Земля!

— Благодарю Великого Святого Сокровенных Небес! — Во весь голос прокричал Линь Юнь.

Тяньсюань-цзы едва не задохнулся от ярости. Он метнул на Линь Юня испепеляющий взгляд, но времени на месть не было – второй меч Колышущегося Света уже настигал его!

Зрители, ошеломленные этим диалогом, лишь спустя мгновение осознали происходящее.

Колышущийся Свет использовал Тяньсюань-цзы как учебное пособие для Линь Юня. Такое величие… он совершенно не ставил врага ни во что.

Вскоре из рук мастера один за другим вышли формы Неба, Земли, Сокровенности и Пустоты.

Тяньсюань-цзы под градом этих ударов не мог даже сопротивляться. А когда в ход пошел Секрет Меча Пустынного Знака…

Дзынь!

Под оглушительный звон святой меч в руках Тяньсюань-цзы был просто выбит.

— Добрый меч, — Колышущийся Свет, не обращая внимания на ошарашенного противника, с нежностью посмотрел на Погребение Цветов.

Вум!

Меч, словно почувствовав похвалу, отозвался легкой вибрацией.

— Как… как это возможно… — Тяньсюань-цзы был раздавлен. В его глазах читалось крайнее изумление.

Он с ужасом осознал: Колышущийся Свет даже не показал своей истинной силы. Он использовал лишь уровень обычного великого святого. Он не раскрыл полностью свою волю меча и даже не прибегнул к техникам Канона Меча Тайсуань.

Оба были в ранге великих святых, но пропасть между ними оказалась гораздо шире, чем мог вообразить Тяньсюань-цзы.

«Великий святой… Вот каков истинный великий святой?»

Взгляд Тяньсюань-цзы заметался, его былая решимость была почти сломлена, а дух полностью подавлен мощью мастера.

Впрочем, несмотря на это, Тяньсюань-цзы не получил смертельных ран.

Его тело постоянно находилось внутри призрачной, невидимой глазу картины. С виду казалось, будто он и вовсе не принадлежит этому миру.

Он стоял в пустоте, но был чужд окружающему пространству.

Они продолжали обмениваться ударами. Тяньсюань-цзы лишь оборонялся, но его дух всё еще держался.

— Кто сказал, что Колышущийся Свет стар и не может сражаться? Видимо, слухам нельзя верить. Колышущийся Свет остается собой. Но ваша острая мощь, старейшина… долго ли она продлится? — Тяньсюань-цзы прищурился и вытер кровь с губ. Его вопрос был полон яда.

Очевидно, он уже заметил неладное: тело Колышущегося Света действительно не могло долго находиться вдали от секты Меча.

Стоит потянуть время еще немного, и мастер неизбежно проиграет… нет, он неизбежно умрет.

Тяньсюань-цзы мог позволить себе поражение, но Колышущийся Свет – нет. С того момента, как мастер был вынужден явиться сюда, Тяньсюань-цзы уже победил.

Одолеть его в честном бою было бы заманчиво, но если не получится… достаточно просто подождать.

К тому же ловушка Тяньсюань-цзы не ограничивалась лишь этим.

— Ты думал, что если спрячешься в картине, я не смогу тебя достать? — В голосе Колышущегося Света прозвучал холод. — Линь Юнь, смотри внимательно. Девять Мечей Свободного Странствия, последние четыре формы.

— Есть у меня меч, подобный ветру – Шквальному Ветру, что сокрушает всё живое в девяти небесах.

С этими словами Погребение Цветов породил неистовый, пугающий ураган, сотрясший небо и землю. За пределами искаженного пространства рушились небеса, духовная энергия в пустоте была изрублена в клочья, а видения безумно сменяли друг друга.

Хрусть!

От одного удара пустота затрещала. Невидимая картина перед Тяньсюань-цзы разлетелась в клочья. Он изо всех сил пытался блокировать удар, но его всё равно отбросило назад.

Он раскинул руки и в полете начал быстро сплетать пальцами печати, пытаясь заново создать защитное поле.

Только теперь люди словно увидели истинного Тяньсюань-цзы – казалось, лишь сейчас он стал частью реальности.

— Огонь!

Но не успел он закончить, как обрушился второй меч. Древний иероглиф «Огонь» с ревом устремился к нему.

— Есть у меня меч, подобный пламени – пламени, что сжигает восемь пустошей и испаряет моря!

Бум-бум-бум!

Вокруг Тяньсюань-цзы вспыхнуло бескрайнее море огня. Ошеломленный, он видел, как лепестки с божественными печатями превращаются в пепел.

— Есть у меня меч, подобный грому – карающему богов клинку и разящей бессмертных алебарде!

Хлынул свет молний. Колышущийся Свет направил меч в небо, и на его острие возник крошечный грозовой шар размером с ноготь.

Из шара вырвались тысячи ослепительных разрядов. Когда мастер опустил меч, все молнии и мощь удара слились в иероглиф «Гром», который обрушился прямо на Тяньсюань-цзы.

Хрусть!

Священный доспех на Тяньсюань-цзы был пробит насквозь. Иероглиф «Гром» ворвался в его тело, разметав пять небесных дисков стихий.

Грохот!

Тяньсюань-цзы охватила паника. Небо Высшей Сокровенности, созданное его искусством, начало рушиться.

«Проклятье, почему он так силен?»

В глазах Тяньсюань-цзы закипала ярость, его красивое лицо стало звериным. Он просчитал всё, кроме одного: Колышущийся Свет постарел, но стал, кажется, даже сильнее, чем в пору своего расцвета.

Если в молодости мастер был клинком, который рубил любого на своем пути…

То теперь он был един с мирозданием. С мечом в руке он сам стал Небом!

— Есть у меня меч, подобный льду – зимней стуже, сковывающей всё сущее.

Вжух-вжух-вжух!

Колышущийся Свет с Погребением Цветов в руках закружился в пустоте. Его взгляд источал холод, а ледяная мощь запечатала все пути отхода для Тяньсюань-цзы.

Мастер обернулся и нанес удар назад, воплощая иероглиф «Лед».

Фьють!

Древний знак мгновенно растаял, и там, куда указало острие меча, Тяньсюань-цзы застыл, не успев даже шевельнуться.

Он покрылся инеем, превратившись в ледяную статую вместе со святым сиянием, исходившим от его тела.

Бум!

Оковы льда продержались лишь миг и взорвались. Бледный Тяньсюань-цзы, не раздумывая, бросился бежать.

Но раз уж Колышущийся Свет явился сегодня, он не собирался давать врагу шанса на спасение и тут же пустился в погоню.

— Хе-хе, — Тяньсюань-цзы закашлялся, сплевывая кровь, и холодно усмехнулся. Казалось, он предвидел это.

Вжух-вжух!

Он резко оттолкнулся ногами от пустоты. Драгоценное Руководство Сокровенных Небес, Инверсия Неба и Земли!

Бум!

Этим движением он словно столкнул небо с землей. В вихре пространственного искажения он мгновенно оказался рядом с Линь Юнем.

Одним взмахом рукава он отбросил Маленького Феникса и потянулся к юноше.

— Как ты смеешь! — Взревел Колышущийся Свет. Его намерение меча вспыхнуло с неистовой силой, и он нанес удар.

Бум!

Это был невероятный по красоте удар. Мир померк, а расстояние в тысячи ли было буквально стерто. Колышущийся Свет даже не сдвинулся с места, но его меч обрушился на голову Тяньсюань-цзы.

Неясно было, сократил ли он пространство или само небо сжалось под его волей.

Тяньсюань-цзы был вынужден отпустить добычу и отпрянуть. Он уклонился, но половина его длинных золотых волос была срезана в одно мгновение.

Вжух-вжух-вжух!

Пока пряди волос осыпались дождем, Колышущийся Свет резким движением направил Погребение Цветов прямо в межбровье врага.

В глазах Тяньсюань-цзы завращались Солнце и Луна. На этот раз он не стал уклоняться, а хлопнул ладонями, зажимая лезвие меча.

Хрусть-хрусть!

Удар был слишком мощным. Хотя Тяньсюань-цзы и поймал меч, его тело продолжало стремительно лететь назад, проламывая пространство.

Седые волосы мастера неистово плясали, глаза были полны жажды убийства. Этот удар заставлял Тяньсюань-цзы отступать всё дальше.

Одежды на Тяньсюань-цзы рвались в клочья. Он стиснул зубы, его лицо исказилось от боли, а вскоре кожа начала лопаться. С ужасом он чувствовал, как чужая воля меча пожирает его жизненную силу. Еще немного – и он погибнет, даже если острие не коснется плоти.

Он всмотрелся в Колышущегося Света, но обнаружил, что не видит его.

Перед ним не было ни человека, ни меча – лишь ослепительный, вечный свет меча, сопровождаемый гулким звоном колокола Пути. В океане этого сияния плыли бесчисленные священные тексты, а над всем этим возвышалась фигура, что была выше самих небес.

«Что это за техника?»

«Что это за уровень?»

Сердце Тяньсюань-цзы сковал первобытный страх. Впервые он почувствовал дыхание смерти так близко и не видел ни единого способа спастись.

Линь Юнь, видя это, немного перевел дух.

Он подскочил к Маленькому Фениксу и помог ей подняться. Она вытерла кровь с губ и, взглянув на битву, с восторгом воскликнула:

— Я в порядке! Тяньсюань-цзы конец!

— Старый призрак Шэнью, чего ты ждешь?! Являйся немедленно!! — Внезапно взревел Тяньсюань-цзы, не в силах больше сдерживать напор.

Старый призрак Шэнью?

Люди на миг замерли, а когда осознали, о ком речь, их лица мертвенно побледнели.

— Неужели это он?

Пока все пребывали в оцепенении, с небес раздался громовой хохот:

— Ха-ха-ха! Колышущийся Свет, помнишь ли ты меня, Предока Шэнью?!

Вдали предводители различных фракций изменились в лице.

Предок Шэнью!

Это действительно он!

Всё кончено!

Линь Юнь, обнимая Маленького Феникса, задрал голову. В Тридцати Шести Небесах разлилось невообразимое черное пятно, из которого хлынула демоническая энергия небывалой мощи.

Вжух-вжух-вжух!

Вскоре демоническая тень обрела плоть чернобородого старца. Он взирал на мир свысока, источая таинственное призрачное сияние.

Он был подобен солнцу, сотканному из демонической энергии, и обладал мощью пика великого святого. Едва появившись, он без колебаний бросился на Колышущегося Света.

Беда!

Теперь все поняли: это была ловушка Тяньсюань-цзы. Сковав Колышущегося Света, он дал Предоку Шэнью возможность нанести смертельный удар.

— Ха-ха-ха! Колышущийся Свет, в конце концов ты всё равно подохнешь от моих рук! — Предок Шэнью заливался смехом, полным спеси и безумия.

Но в этот миг случилось нечто невероятное.

В вышине вспыхнул сгусток света, озарив мир, поглощенный демонической тьмой.

Как только сияние коснулось человека в черном, Предок Шэнью замер, не в силах сделать и шага. Ошеломленный, он резко обернулся.

И тогда он увидел то же, что и все остальные: фигуру, поразительно похожую на Линь Юня. Человек стоял с закрытыми глазами, а вокруг него мерцали три тысячи световых сфер.

В каждой сфере таился целый мир, где, казалось, жили люди. И все они преклонялись перед этой древней фигурой.

Кто это был? Конечно же, Линь Юнь, облаченный в Священное Одеяние Небосвода. Он ждал именно этого момента.

Фьють!

Когда Линь Юнь распахнул глаза, из бесчисленных миров донеслось стройное пение, слившееся в единый гул, и от его тела начало исходить бесконечное божественное сияние.

Линь Юнь вскинул руку и нанес удар в сторону Предока Шэнью. В мгновение ока ладонь, сотканная из божественного света, вдребезги разбила демоническую ауру старика.

Хрусть-хрусть-хрусть!

Его тело начало рассыпаться. Это была невообразимая, пугающая мощь – пиковый удар Священного Одеяния Небосвода!!

В этот удар Линь Юнь вложил всю свою ярость и наказ Повелителя Лазурных Драконов: «Если какой-нибудь старый хрыч посмеет тебя обидеть – просто пришиби его ладонью».

Бум!

Предок Шэнью не успел даже вскрикнуть – в следующее мгновение его тело взорвалось, и он погиб на месте.

Всё произошло в мгновение ока, а над миром всё еще разносился протяжный вздох.

— Пред Тремя Тысячами Путей никто не устоит, в мире лишь Я – истинный бессмертный…

Голос был древним, усталым и одиноким, полным затаенной печали. Это был лишь тихий вздох, но от него содрогнулись бесчисленные миры.

http://tl.rulate.ru/book/70839/20759307