Готовый перевод The Sovereign’s Ascension / Вознесение монарха: Глава Восемьсот шестьдесят седьмая: «Не гуляй в темноте!»

Восемьсот шестьдесят седьмая глава.

Ясновидящее намерение меча всегда было самой большой опорой Линь Юня.

Тем более что его намерение меча теперь было гораздо сложнее, чем просто ясновидящее: оно содержало как концепцию Несгибаемости, так и дикость Меча Грозного Лазурного Дракона. Слияние трех аспектов давало его Ясновидящему намерению меча подавляющее преимущество даже против других боевых воль второго ранга.

В каменном доме, после того как Канон Меча Лазурных Небес достиг седьмого уровня, Линь Юнь начал совершать простые движения.

Бум! Грохот! Грохот!

Каменный дом был слишком прост, чтобы полностью высвободить эту мощь, поэтому Линь Юнь мог лишь медленно практиковать Кулак Дракона и Тигра. Естественно, Кулак Дракона и Тигра теперь был недостаточен, но сейчас он приобрел особый вид. Скорость его ударов была замедлена до предела, но лазурная истинная эссенция, бурлившая внутри, неслась, как тысяча лошадей.

Сила истинной эссенции, подобной громовой лаве, была невероятна при таком бешеном беге. Стоило выпустить хоть немного ее остроты, как весь каменный дом мгновенно разлетелся бы в пыль, а ударная волна прокатилась бы на тысячи метров.

Однако Линь Юнь контролировал ее с невероятной точностью: ни малейшая частица силы не просочилась наружу во время практики Кулака Дракона и Тигра.

Медленные движения сжимали воздух, заставляя его течь, как вода, и постепенно этот воздух стал оседать. По мере того как Линь Юнь двигался и наносил удары, осевшие потоки воздуха переходили из невидимого состояния в видимое. При ближайшем рассмотрении это была чистейшая звездная эссенция.

Звездная эссенция была яркой, прозрачной и предельно чистой. Перемещаясь, она содержала чрезвычайно дикую силу, но под его кулачным сиянием была послушна, как вода.

Сейчас Линь Юнь выглядел неуклюжим и медленным, как старик, но каждая пора его тела, казалось, содержала ужасающую силу, подобную силе дикого зверя.

Хрусть! Хрусть! Хрусть!

Сила лазурной истинной эссенции, бурлившей внутри, становилась все более и более мощной. Тело Линь Юня уже с трудом сдерживало ее, и фиолетовые драконьи узоры, выгравированные на его коже, медленно зашевелились.

Когда «поток» сконденсированной звездной эссенции почти заполнил весь каменный дом, Линь Юнь остановился и резко вдохнул.

Шу-шу-шу!

Вся звездная эссенция в доме хлынула в его тело и, следуя за лазурной истинной эссенцией, ворвалась в пурпурный дворец. Глаза Линь Юня мгновенно вспыхнули ярким блеском. Всего за несколько мгновений его Канон Меча Лазурных Небес немного продвинулся. Этот Путь в Небеса был для Линь Юня просто сокровищницей.

— Пора культивировать намерение меча, — сказал Линь Юнь, скрыв блеск в глазах и понизив голос.

Ясновидящее намерение меча давно достигло пика стадии Малого Успеха, и пришло время прорваться на стадию Большого Успеха.

Намерение меча было туманным и непостоянным, его трудно было культивировать, но за все время его постижения Линь Юнь подвел некоторые итоги. Культивация намерения меча, если не считать внешней помощи, зависела от техники меча, самого искусства владения мечом и боевого опыта, полученного в реальных сражениях.

Теперь, когда Канон Меча Лазурных Небес достиг седьмого уровня, а Тринадцать Мечей Лазурных Небес были освоены до шестой формы, недоставало только грандиозной битвы. Но даже с учетом первых двух пунктов, а также постижения, полученного Линь Юнем в Сокровищнице Драконьих Облаков, этого было достаточно, чтобы его намерение меча прорвалось на Большой Успех Ясновидения.

Пик Малого Успеха, каким бы пиком он ни был, оставался Малым Успехом. Только Большой Успех считался настоящей трансформацией.

Малый Успех мог высвободить только тридцать процентов силы Ясновидящего намерения меча, но Большой Успех позволял высвободить семьдесят процентов.

Но спешить все равно нельзя было. Переход от пика Малого Успеха к Большому Успеху был серьезным узким местом.

— Постигну успех до сбора пилюль звездной эссенции, — глаза Линь Юня были спокойны, как вода. Он сел, скрестив ноги, в каменном доме и медленно высвободил свое намерение меча, но делал это крайне осторожно. Намерение меча бушевало только внутри каменного дома. Снаружи все выглядело совершенно обычным, ничем не отличающимся от других каменных домов.

Время шло, и сила Линь Юня росла невероятными темпами. Культивация в этом городе шла, можно сказать, с тысячекратной скоростью.

Остальным же приходилось несладко. Все они очищали пилюли звездной эссенции, думая о том, как поскорее покинуть это место. Такое настроение было мучительным: находясь в этом сказочном месте, они не только не продвигались в силе, но и были достаточно удачливы, если не допускали ошибок в культивации.

А вот Юй Хаотянь выглядел на удивление расслабленным.

Он вообще не собирался соблюдать правила банды из мира Огненного Облака. Он очищал звездную эссенцию и сразу же поглощал ее, и, похоже, ни о чем не беспокоился.

— Это место действительно сказочная сокровищница. Всего за семь дней моя культивация выросла более чем вдвое. Малое Искусство Незримого Демона, которое передал мне старший, легко достигло третьего уровня. Это в сотни раз быстрее, чем в мире Сюаньхуан.

В каменном доме Юй Хаотянь смотрел в окно, словно разговаривая сам с собой.

Но едва его слова стихли, в его сознании раздался странный смех:

— Хе-хе, что это, это только окраина Пути в Небеса… Когда ты доберешься до Куньлуня, ты узнаешь, насколько прекрасен этот мир.

Это был демонический дух, которого Юй Хаотянь призвал в Обители Пурпурной Луны. Он был его величайшей опорой в борьбе с Линь Юнем, странный и загадочный.

При упоминании Куньлуня глаза Юй Хаотяня явно загорелись, но тут же стали серьезными:

— По Пути в Небеса нелегко идти. Только на окраине мы столкнулись с таким трудным противником, как мир Огненного Облака. Чтобы дойти до конца живым, потребуется девять жизней, и это будет очень тяжело.

Демонический дух холодно усмехнулся, не обращая внимания:

— Мальчик, со мной тебе не придется беспокоиться о возможностях. Ты – единственное зерно, которое смогло выдержать мое нисхождение после пробуждения. До тебя погибло девяносто девять человек. То, что ты выдержал мое нисхождение, предопределило твою необычность!

Глаза Юй Хаотяня мгновенно наполнились холодным сиянием. Призвать демонический дух сразу после прорыва на ранг Небесной Души было чрезвычайно опасным поступком в истории Обители Пурпурной Луны.

Во время призыва он несколько раз хотел умереть от боли, и его тело едва не взорвалось. Но он должен отомстить!

Он не мог забыть поражение от Линь Юня на Пиру Множества Драконов и не мог забыть, как тот одним взглядом заставил его встать на колени.

Такой позор перед всеми он не забудет никогда. Даже если придется пройти сквозь горы мечей и огненное море, даже если придется погрузиться в вечную тьму, он должен смыть этот позор и отомстить!

— Когда закончишь здесь, уходи скорее. Фан Шаоюй и его группа не представляют для тебя никакой ценности. Твоя сила все еще слишком слаба, чтобы получить возможности в этом пространстве, — снова раздался голос демонического духа.

— Действительно, пора уходить, — Юй Хаотянь слегка кивнул и сказал глубоким голосом:

— Завтра как раз день сбора пилюль звездной эссенции этой бандой из мира Огненного Облака. Но прежде чем уйти, я должен найти возможность убить одного человека!

— Советую тебе забыть об этом! — Голос демонического духа стал крайне холодным. — Ты ему сейчас не соперник. Мастерство этого человека в Дао меча достигло невероятного уровня, а его техника культивации настолько загадочна, что даже я не могу ее разгадать. Его предел на ранге полушага к Небесной Душе также превосходит все, что ты можешь себе представить. Лучше тебе не проявлять никаких убийственных намерений.

Глаза Юй Хаотяня мерцали, он не стал оспаривать.

…

В этот момент гений Дао меча, о котором говорил демонический дух, медленно открыл глаза.

В тот момент, когда Линь Юнь полностью поднял веки, в его глазах вспыхнул ослепительный звездный свет. Невероятное, безграничное намерение меча колебалось в глубине его глаз, словно озеро.

Бум!

Ясновидящее намерение меча, которое пронизывало весь каменный дом, мгновенно сконденсировалось, и позади Линь Юня возникло семь вихреобразных звездных вихрей. В глубине звездных вихрей бушевало ужасающее намерение меча. Если бы это явление полностью взорвалось, половина города была бы освещена в ночи.

— Ясновидящее намерение меча, наконец, достигло стадии Большого Успеха, — Линь Юнь встал и выдохнул грязный воздух.

В тот момент, когда этот грязный воздух был полностью выдохнут, Линь Юнь почувствовал невероятное облегчение во всем теле, словно Большой Успех Ясновидящего намерения меча омыл все его кости, плоть, меридианы и внутренние органы.

Свист!

Линь Юнь протянул ладонь. Семь великих звездных вихрей позади него опустились в его ладонь. Когда он сжал пальцы в кулак, то почувствовал, что держит в руке океан, преобразованный из намерения меча. Если бы он нанес этот удар, даже без использования истинной эссенции, он мог бы легко нанести серьезный урон гению уровня Фан Шаоюя.

Однако Фан Шаоюй, возможно, уже не мог называться гением на этом Пути в Небеса, а до «чудовища» ему было еще дальше.

— Сяохун, пойдем прогуляемся, — Линь Юнь был в прекрасном настроении после достижения Большого Успеха Ясновидящего намерения меча. Он посмотрел на Кровавого Драконьего Коня, который только что закончил культивацию, и улыбнулся.

Глаза Кровавого Драконьего Коня тут же загорелись. Он ухмыльнулся и запрыгнул на плечо Линь Юня.

Свист! Свист! Свист!

Линь Юнь несколько раз мелькнул по крышам города и в ночи приземлился на городскую стену, которую другие называли запретной зоной.

Сквозь барьер драконьего слона он посмотрел наружу. Темнота окутала землю, а холодный лунный свет делал это пространство еще более мрачным и давящим. Демоническая энергия в облаках полностью осела. На бесплодной земле время от времени раздавались ужасающие звериные крики, которые один за другим вызывали трепет.

Линь Юнь посмотрел за город и прошептал:

— С достижением Большого Успеха намерения меча, демоническая энергия не должна оказывать на меня никакого влияния, когда я гуляю в темноте.

Намерение меча само по себе обладало сильным сдерживающим действием против демонической энергии. Намерение меча Линь Юня также содержало мощь Несгибаемого Лазурного Дракона, и после достижения Большого Успеха оно могло легко рассеять вторжение этой демонической энергии.

Более того, с защитой намерения меча, культивация в дикой местности в одиночестве также не представляла бы большой проблемы.

Если бы он захотел, Линь Юнь мог бы уйти прямо сейчас. Завтра как раз был день, когда Тан Яньсинь и его банда должны были собирать пилюли звездной эссенции.

— Запретная зона городской стены! Кто посмел вторгнуться? Жизнь надоела, что ли? — В этот момент раздался пронзительный крик. В темноте промелькнула фигура, которая, подняв руку, ударила кулаком прямо в Линь Юня.

Грохот! Грохот!

Этот удар высвободил чрезвычайно ужасающую мощь, подобную молнии, пронзающей небо. Кулачное сияние было настолько ослепительным, что заставляло людей щуриться.

Вместе с наступающим кулачным сиянием в небе раздался громовой взрыв, оглушительный и сотрясающий уши. С какой стороны ни посмотри, этот удар был впечатляющим. Прибывший обладал силой не меньшей, а то и большей, чем Фан Шаоюй.

Линь Юнь не шелохнулся. Кровавый Драконий Конь, примостившийся на его плече, сжал лапу в кулак и встретил удар.

Бум!

В воздухе раздался взрывной грохот. Нападавший тут же глухо застонал и отступил на несколько шагов. Увидев Кровавого Драконьего Коня, который его отбросил, в его глазах тут же промелькнуло удивление:

— Кошка?

Донг! Донг! Донг!

Раздались быстрые шаги. Группа людей из мира Огненного Облака, ведя за собой воинов из других миров, быстро подошла. Во главе их был Тан Яньсинь, который в тот день использовал Руку Огненного Облака, Сжигающую Небеса.

Серый юноша, потерпевший поражение от Кровавого Драконьего Коня, тут же расплылся в подобострастной улыбке и, указывая на Линь Юня, сказал:

— Брат Тан, этот парень хотел сбежать, но я его обнаружил.

Но Тан Яньсинь даже не взглянул на него. Его взор был прикован к Кровавому Драконьему Коню. Кровавый Драконий Конь, ростом всего до голени, сейчас излучал давление, которое заставляло его чувствовать, будто он столкнулся с первобытным диким зверем, источающим пугающую ауру.

Кошка? Драконья кровь кошки!

Глаза Тан Яньсиня тут же загорелись. Это был редкий вид, который редко встречался даже на Пути в Небеса.

— Назад, — равнодушно сказал Линь Юнь.

Свист!

Кровавый Драконий Конь тут же сбросил свою ауру, подобную великому святому, и, словно черная молния, метнулся на плечо Линь Юня, свернулся клубком и холодно посмотрел на людей впереди.

— Малыш, не гуляй в темноте, — Тан Яньсинь окинул Линь Юня небрежным взглядом. В уголках его рта появилась игривая улыбка, а в глазах – густое презрение и насмешка.

Так называемые гении из других миров были в его глазах лишь скотом, выращиваемым миром Огненного Облака, и не имели права даже стать ступенькой на пути их восхождения на Пути в Небеса.

Линь Юнь, не выражая эмоций, повернулся и ушел.

— Брат Тан, почему ты просто отпустил его? Этот парень явно не хотел платить пилюли звездной эссенции и хотел сбежать ночью! — Серый юноша, который сильно пострадал от Кровавого Драконьего Коня, недовольно сказал.

Тан Яньсинь холодно усмехнулся:

— Я специально его отпустил. Убить этого ничтожество из мира Сюаньхуан для меня проще, чем раздавить муравья. Завтра при сборе пилюль звездной эссенции наверняка найдутся задиры. Я оставлю его, чтобы убить как петуха, чтобы напугать обезьян. Посмотрим, кто осмелится не подчиниться!

А заодно заберу эту необычную драконью кошку. Двух зайцев одним выстрелом!

Тан Яньсинь слегка прищурился, и в его глазах вспыхнул леденящий блеск, от которого замирало сердце.

http://tl.rulate.ru/book/70839/20758331