Готовый перевод The Sovereign’s Ascension / Вознесение монарха: Глава Восемьсот Тридцать Пятая: «Тысячи Гор и Рек Расцветают, Как Цветы!»

Грохот!

Небо и Земля померкли, ветер и облака изменились.

Сияние, высвобожденное последней формой Искусства Меча Пыли и Света, мгновенно отбросило Юй Хаотяня назад, но Властный Кулак, активированный им с помощью Сутры Небесной Власти, также вырвался из его руки в момент, когда его отбросило.

Интенсивность битвы превзошла всеобщие ожидания. На барьере, окружавшем Помост Возносящегося Дракона, сразу же появились сотни дыр.

— Юй Хаотяня отбросило!

— Он, кажется, ранен? Это невероятно…

— Он определенно ранен. Последняя форма Линь Юня полностью превзошла предел Пурпурного Дворца, и, вероятно, даже мастера стадии Небесной Души не смогут ее понять. Под прикрытием Ясновидящего намерения меча, если мастер стадии Небесной Души, не открывший ни одной Души, осмелится пробиться силой, он неизбежно будет ранен, каким бы монстром он ни был, даже Юй Хаотянь.

Когда Юй Хаотянь продемонстрировал свое развитие на стадии Небесной Души, почти никто не верил, что у Линь Юня есть шанс на победу. Некоторые даже считали, что у него нет шанса сдаться, и он будет раздавлен до смерти.

Даже если Линь Юнь продемонстрировал неслыханное за тысячи лет сияние и даже выпустил Ясновидящее намерение меча, из-за огромной разницы в развитии никто не осмеливался утверждать, что у него есть шанс на победу. Стиль Юй Хаотяня был слишком властным, и его сила заставляла людей отчаиваться.

Теперь, хотя Линь Юнь, в которого попал кулачный луч, прорвавшийся сквозь свет меча, истекал кровью изо рта, по всем признакам травмы Юй Хаотяня были гораздо серьезнее.

Он был отброшен назад, врезался в барьер, окружавший Помост Возносящегося Дракона, и на его теле было девять чрезвычайно ужасающих ран, от которых у людей перехватывало дыхание.

Юй Хаотянь сам по себе культивировал Канон Сердца Пурпурной Луны до чрезвычайно высокого уровня, обладая защитным Священным Светом Пурпурной Луны, и подкрепленный истинной эссенцией стадии Небесной Души, ранить его было чрезвычайно трудно.

Один только Священный Свет Пурпурной Луны было трудно пронзить, а его непостижимое развитие на стадии Небесной Души позволяло ему легко сокрушать приближающуюся энергию меча в любой момент.

Но теперь он был не только ранен, но и выглядел крайне потрепанным.

Это вызвало огромное потрясение. Нужно понимать, что в сердцах многих людей Юй Хаотянь был непобедимым существом. На прошлом Пиру Множества Драконов Юй Хаотянь занял первое место в Рейтинге Драконов и Облаков, не используя даже половины своей силы.

Треск! Треск! Треск!

На Помосте Возносящегося Дракона все еще бушевали остаточные волны. Разбитые кулачные лучи и мерцающий свет меча все еще пронизывали каждый угол Помоста Возносящегося Дракона. При столкновении они издавали оглушительный грохот, и даже остаточные волны ощущались как нечто ужасающее.

Мастер стадии Небесной Души из обычной секты, вероятно, был бы немедленно тяжело ранен, если бы его слегка задело.

— Это слишком страшно. Неужели это действительно схватка двух молодых людей?

— Не зря этот Пир Множества Драконов – самый процветающий за тысячи лет. Этот пиковый бой, вероятно, не будет превзойден в течение долгого времени на будущих Пирах Множества Драконов.

— Слишком сильны. И Юй Хаотянь, и Линь Юнь сотворили историю на этом Пиру Множества Драконов. Что касается их силы, ее уже нельзя описать здравым смыслом, особенно Линь Юня. Трудно представить, насколько ужасным он будет после перехода на стадию Небесной Души.

Многие старейшины сект на трибунах были потрясены. Они уже не могли понять их схватку.

«Брат Юнь…»

Сердце Юэ Вэйвэй на месте Павильона Небесных Демонов бешено колотилось. Эта фея, которая всегда была веселой и озорной, теперь не могла контролировать свои эмоции. Она не заметила беспокойства, мелькнувшего в ее глазах, когда увидела кровь, сочащуюся из уголка рта Линь Юня.

Взгляды людей из империи Великая Цинь также были прикованы к Линь Юню, и их лица были крайне напряжены.

«Слишком преувеличено!»

Они уже не могли понять этот бой. Им казалось, что их сердца вот-вот выпрыгнут, и каждая секунда была мучительной.

— Черт возьми, как этот ублюдок может быть таким сильным! — В глазах Цин Жоюэ, чье лицо было закрыто вуалью на месте Обители Пурпурной Луны, мелькнул чрезвычайно ядовитый взгляд.

Старейшины и ученики других сект выглядели ошеломленными. Они совершенно не ожидали, что старший брат-наставник Юй Хаотянь будет ранен Линь Юнем.

— Ясновидящее намерение меча, Ясновидящее намерение меча… — Юй Хаотянь посмотрел на свои окровавленные раны, его лицо было мрачным, и он стиснул зубы.

Раны медленно извивались, но намерение меча, содержащееся в них, казалось вечным и не могло быть удалено, что мешало его ранам мгновенно затянуться.

Канон Сердца Пурпурной Луны, эта дьявольская техника, обладала чрезвычайно мощной восстанавливающей способностью. В обычное время он мог бы залечить такую рану от меча в мгновение ока.

Он все еще недооценил силу Ясновидящего намерения меча. В противном случае он не стал бы действовать так опрометчиво. Теперь, оглядываясь назад, это было слишком безрассудно.

Хотя кулачный луч прорвался, большая его часть была заблокирована светом меча, расцветшим из бутона цветка, и на тело Линь Юня упало менее тридцати процентов его силы. Для Боевого Тела Лазурного Дракона противника это было просто щекоткой, но сам он получил три удара мечом, и кровь все еще сочилась.

— У тебя больше не будет шанса, — выражение лица Юй Хаотяня стало предельно холодным. Он решил, что больше не даст противнику возможности ударить себя мечом.

Шаг Демонического Света Пурпурной Луны!

Странная техника перемещения снова развернулась. Он постоянно мерцал, как телепортирующийся, и каждый раз, когда он появлялся, вспыхивал лунный свет. Он приблизился к Линь Юню почти в мгновение ока, сжал пять пальцев, сжал Вселенную в ладони, и с несравненной властной аурой, похожей на безумие, нанес яростный удар.

Семь Призрачных Шагов, Человек Уходит, Оставляя Тень!

Истинная эссенция Линь Юня не была такой плотной, как у противника, и он не мог безрассудно использовать убийственные приемы, как он. Он протянул руку, схватил меч Погребения Цветов и быстро уклонился.

Бам! Бам! Бам!

Две фигуры постоянно мерцали на Помосте Возносящегося Дракона. Каждый раз, когда Юй Хаотянь наносил удар, сердца зрителей, казалось, вот-вот взорвутся.

Вскоре некоторые люди были потрясены до рвоты кровью и потеряли сознание. Это было ужасно: всего лишь звуковая волна, созданная кулачным лучом, могла потрясти людей до рвоты кровью и потери сознания.

У многих мастеров, которые все еще упорно наблюдали за битвой, были бледные лица, но они все еще не осмеливались упустить ни одной детали.

Они остро почувствовали, что даже простое наблюдение за этим боем принесет им огромную пользу. Эти двое были монстрами, подобными чудовищам. Если бы они смогли научиться хотя бы немногому, их сила резко возросла бы.

Схватка на Помосте Возносящегося Дракона была слишком быстрой, слишком жестокой и слишком интенсивной!

Восстанавливая истинную эссенцию, Линь Юнь не просто уклонялся. Время от времени острый свет меча, подобный пыли и свету, пронзал воздух.

Под прикрытием Ясновидящего намерения меча эти лучи света меча были подобны мазкам кисти на пустом свитке, которые нельзя было стереть. Свет и тени переплетались между собой.

Юй Хаотянь выглядел равнодушным, а его глаза были пустыми. Он стал беспрецедентно осторожным. Он больше не полагался на свою плотную истинную эссенцию и высокое развитие, чтобы сопротивляться, как раньше, и предпочитал не попасть в Линь Юня, чем быть задетым светом меча.

Он больше не проявлял ни малейшего пренебрежения, больше не думал о том, чтобы сокрушить Линь Юня, и даже больше не думал о том, чтобы убить Линь Юня.

Все, о чем он думал, – это победить, победить Линь Юня на Пиру Множества Драконов. Когда Владыка становился таким осторожным, у него практически не оставалось брешей.

Сердце этого человека было поистине невероятно сильным.

— Проиграй мне!

Увидев, что он не может найти брешь в Линь Юне, в холодных глазах Юй Хаотяня внезапно вспыхнула яростная жажда убийства, и его аура снова резко возросла.

— Властный Кулак, Безмолвные Слезы Небес!

Грохот!

Кулачный луч, еще более жестокий и безжалостный, чем «Небеса Бесчеловечны», был выпущен. За спиной Юй Хаотяня вспыхнул пурпурный свет, и этот участок Неба стал туманным. Кроме пурпурного света, который был настолько плотным, что ослеплял людей, не было других цветов.

Этот удар был настолько силен, что даже Небеса рыдали без слез.

— Плохо, — Линь Юнь остро почувствовал намек на опасность, но этот удар был слишком быстрым. Кулачный луч, пронзающий пустоту, обрушился на него почти в тот момент, когда возникла опасность.

Бам!

В мгновение ока Линь Юнь активировал Искусство Полета на Облаках и трижды коснулся ногой пустоты. Воздух разошелся рябью, и он, словно едущий на облаках, мгновенно отступил на тысячу метров, избегая самого острого кулачного света.

Но кулачный луч все еще неотступно преследовал его. Линь Юнь сжал в руке меч Погребения Цветов и нанес ответный удар.

Дракон и Меч в Одном!

Огромный фантом Лазурного Дракона за его спиной, словно реальный, испустил ошеломляющий свет меча из своих глаз, подобный сиянию звездного огня.

Бам!

Свет меча и кулачный луч взорвались, и Линь Юня мгновенно отбросило назад. Под ошеломленными взглядами толпы в барьере, окружавшем Помост Возносящегося Дракона, появилась человеческая дыра, и Линь Юня выбросило прямо с арены.

Барьер, окружавший Помост Возносящегося Дракона, был очень прочным. Ранее он был изрешечен тысячами дыр сиянием, но восстанавливался за несколько вдохов.

Он совершенно не был похож на то, что произошло сейчас, когда в нем была пробита огромная дыра в форме человека.

— О, Небеса, барьер пробит!

— Это слишком страшно. Насколько преувеличенным был бы этот удар, если бы он пришелся прямо на барьер?

Толпа была ошеломлена. Бесчисленные взгляды упали на Линь Юня, и их сердца были полны ужаса.

«Он проиграет?»

Хотя по правилам его не отстранили за то, что его выбросили с арены, грозная поза Юй Хаотяня была слишком ужасающей.

Кап! Кап!

На Помосте Возносящегося Дракона три окровавленные раны на теле Юй Хаотяня, из-за того, что он так неистово использовал свою силу, незаметно углубились, и кровь продолжала капать.

Ужасающая природа Ясновидящего намерения меча поражала людей. Раны от меча были уже глубокими, до самой кости, и очень заметными.

— Я сказал, что у тебя не будет шанса, — Юй Хаотянь сказал это с высокомерным и леденящим выражением лица.

— Слишком много думаешь! — Но в этот момент в его ухе внезапно раздался холодный голос Линь Юня, и в его глазах тут же мелькнуло удивление.

Линь Юнь, которого выбросило, нанес удар мечом, повернувшись в воздухе. Тут же расцвела роза, великолепная и безупречная; цзяо-лун вынырнул из воды, обвивая гору; падающие листья легко танцевали, изящно покачиваясь; тонкий дождь заполнил Небо, как шелк и туман… «Есть красавица, о которой невозможно забыть».

Девять великих явлений мгновенно расцвели, соединились друг с другом и продолжали расцветать на теле Линь Юня, превращаясь в тысячи изменений в мире.

Этим ударом меча пыль ушла и родился свет, пронзая горы и реки. Искусство Меча Пыли и Света, слияние девяти форм.

Треск! Треск! Треск! Треск!

Свет меча еще не обрушился, но барьер, окружавший весь Помост Возносящегося Дракона, был полностью уничтожен одним ударом меча Линь Юня снаружи.

В воздухе длинные волосы Линь Юня развевались, а его одежда трепетала. Его красивое лицо было холодным и высокомерным, а пурпурная метка между бровями была духовной, как у демона.

Этим ударом тысячи гор и рек расцвели, как цветы, а Девять Оборотов реки окрасили Небо кровью!

http://tl.rulate.ru/book/70839/20758299