Готовый перевод The Sovereign’s Ascension / Вознесение монарха: Глава Пятьсот пятьдесят первая: «Соперничество Пяти Академий»

Пятьсот пятьдесят первая.

Через полчаса Линь Юнь и старейшина Юй остановились перед довольно обычным большим двором. Двор выглядел так же, как и резиденции учеников.

— Это резиденция старейшины Тан Юя? — В глазах Линь Юня промелькнуло удивление, и он тихо сказал.

Тот, будучи главным учеником Зала Имперских Писаний и обладая ужасающей силой стадии Небесной Души, жил в таком месте, что было несколько неожиданным.

— Старшему Тан нравится тишина, и у него нет особых требований к своему жилью. Друг Линь Юнь, пойдём со мной, — Старейшина Юй рядом с ним слегка улыбнулся и небрежно объяснил.

— Угу, — Линь Юнь кивнул и последовал за старейшиной Юем во двор. Войдя внутрь, он обнаружил, что старейшина Юй был прав. Это место было довольно тихим, с широким обзором во дворе. Искусственные горы, пруды, павильоны и башни – всё было наполнено мирной атмосферой.

Во дворе было много других людей. Линь Юнь знал их, это были старейшины, которых он видел в Зале Имперских Писаний.

Эти старейшины осматривали Линь Юня с головы до ног, время от времени перешёптываясь, очевидно, обсуждая его.

— Это тот человек, которого старейшина Тан хочет рекомендовать?

— Это он. Этот человек в последнее время очень заметен. Он победил нескольких человек в состязании за Цветок Иньской Тайны и завоевал Короля Цветов. Даже директор посмотрел на него по-новому.

— Но я вижу, что его колебания силы души, похоже, только что достигли мастера Сюань третьего ранга. Немного сомнительно, не так ли…

— Мастер Сюань третьего ранга, конечно, соответствует требованиям, но если директор действительно выберет его, он сможет полагаться только на свою культивацию боевого пути.

— Полагаться только на культивацию боевого пути всё ещё немного рискованно. Эх… Таланты младшего поколения в нашей Академии Тяньфу действительно истощаются в последние годы.

В этих взглядах были сомнения, размышления, ожидания, а также вздохи. Они были весьма сложными.

Линь Юнь сохранял спокойствие, но в душе чувствовал себя не по себе.

Быть так оценённым группой стариков заставило его немного нервничать. Зачем, чёрт возьми, старейшина Тан Юй его позвал?

Какая большая проблема требовала таких усилий, чтобы обучить его до мастера Сюань третьего ранга? Он действительно не мог понять.

Пока он размышлял, старейшина Юй остановился перед бамбуковым домиком, протянул руку и улыбнулся:

— Заходи, я тебя не сопровожу.

Линь Юнь пришёл в себя, глубоко вздохнул, кивнул старейшине Юю и толкнул дверь.

В бамбуковом домике вился зелёный дым. Старейшина Тан Юй сидел, скрестив ноги, погружённый в медитацию, а перед ним курилась благовонная палочка, испуская слабый зелёный дым.

Этот зелёный дым был элегантным и ароматным, неожиданно успокаивая разум.

Линь Юнь, сконденсировавший «печать души», чувствовал, что, хотя старейшина Тан Юй закрыл глаза, его сила души была вездесуща, заполняя каждый уголок комнаты.

Каждое его движение, каждый взгляд, каждое дыхание, любая деталь, вероятно, чётко контролировалась этим стариком.

— Старейшина Тан, — Линь Юнь всё ещё очень уважал этого старца в сером, который в своё время, несмотря на все возражения, позволил ему стать приглашённым распорядителем академии.

— Забудь, — Тан Юй медленно открыл глаза. На его старом лице появилась улыбка. В его паре глаз мерцал глубокий мутный свет. Они были похожи на бездну, которая постоянно искажалась. Казалось, если посмотреть на них подольше, можно глубоко в них погрузиться.

Внезапно Линь Юнь подумал об одной ужасающей возможности.

Неужели этот старец в сером перед ним обладает культивацией стадии Небесной Души и в то же время достиг удивительного царства мастера Сюань четвёртого ранга?

Мо Лин как-то говорила, что одного лишь мастера Сюань четвёртого ранга достаточно, чтобы соперничать с сильными мира стадии Небесной Души.

Если его предположение было верным, то сила этого старика была, вероятно, невероятно ужасающей. Даже во всём городе Ючжоу он определённо был одним из самых сильных, способным соперничать с сильными мира сего из секты-гегемона, Храма Истинного Солнца.

Подумав об этом, Линь Юнь немного сдержанно сел и задумчиво спросил:

— Не знаю, зачем старший позвал меня?

— Не спеши, — Тан Юй слегка улыбнулся, и его взгляд остановился на Линь Юне. В его глазах промелькнуло удивление, и он засмеялся:

— Малыш, твоя «печать души» сконденсировалась недавно, не так ли? Раньше я слышал о твоей ситуации от Мо Лин и немного волновался, но теперь, кажется, в этом нет необходимости.

— От старшего ничего не утаишь, — Линь Юнь был немного удивлён. У этого старшего действительно проницательный взгляд. Он мог с первого взгляда увидеть, что его «печать души» только что сконденсировалась.

— Твой талант в Пути Духовных Печатей не уступает тем гениям, которых я встречал в своей жизни. Более того… — Речь Тан Юя немного прервалась, и он не продолжил.

Более того, он был даже сильнее, ведь большую часть времени Линь Юнь посвящал культивации боевого пути. Он всегда был мечником, а Путь Духовных Печатей был лишь дополнительным занятием.

Или, возможно, он пришёл в Академию Тяньфу, чтобы культивировать духовные печати, ради каких-то возможностей в боевом пути.

Иначе, зачем человеку с таким демоническим талантом в Пути Меча приходить в его Академию Тяньфу?

Однако Тан Юй подумал и не стал говорить об этом.

— Но ты должен знать, что мастер Сюань третьего ранга – это только начало.

— Я слышал это много раз. Раз уж сегодня так совпало, старший, не могли бы вы рассказать мне об этом подробнее?

— Рассказать подробнее? — Тан Юй засмеялся:

— Как я могу рассказать подробнее? Я всего лишь мастер Сюань четвёртого ранга, не намного превосходящий тебя. Только став мастером Сюань пятого ранга, можно быть названным истинным топ-экспертом в Древних Южных Землях. Такое существо может одним мазком духовной печати расколоть горы и сломать моря, заставляя небо, землю и реки меркнуть.

Одним мазком духовной печати расколоть горы и сломать моря?

Линь Юнь внутренне содрогнулся. Если это правда, то насколько же он должен быть силён? Если он активирует духовную картину, разве он не сможет поколебать даже небо? Это было просто невообразимо.

— Однако мастеров Сюань пятого ранга, даже во всех Древних Южных Землях, можно пересчитать по пальцам. А после мастера Сюань пятого ранга есть ещё более ужасающее существо, называемое «Сюань-Владыка». Это такой уровень, на который можно только смотреть снизу вверх. Я в своей жизни видел его только один раз, во внешнем царстве. Одного лишь взгляда издалека было достаточно, чтобы почувствовать себя непобедимым.

Сюань-Владыка?

Линь Юнь внутренне содрогнулся. Этот Путь Духовных Печатей действительно поражал, но по сравнению с этой силой, он всё же больше доверял мечу в своей руке.

Такое существо вызывало у него благоговение, но не слишком сильное стремление.

— Вернёмся к делу, — Тан Юй пришёл в себя и тихо улыбнулся:

— Друг Линь Юнь, ты, наверное, слышал о «божественной печати»?

— Слышал, — Линь Юнь слегка опешил, а затем кивнул.

В древние времена Дао-печати были утеряны, но в тот золотой век многие святые, используя неполные Дао-печати, вывели «божественные печати», которые было легче освоить. Это позволило Пути Мастера Сюань сиять в ту золотую эпоху. Были выведены всевозможные малые божественные искусства, что сделало мастеров Сюань великолепными в то время.

Но после падения золотого века Путь «божественных печатей» был утерян. Многие «божественные печати» исчезли и канули в Лету.

Нынешние мастера Сюань могли использовать только печати следующего уровня – духовные печати. Хотя они всё ещё были чрезвычайно мощными, они сильно уступали тем мастерам Сюань, которые культивировали «божественные печати» в древние времена.

До сих пор случайное появление «божественных печатей» вызывало огромный переполох и приводило к борьбе со всех сторон.

Искушение «божественной печати» для мастера Сюань было сродни жажде древних техник меча для мечника. От него невозможно было отказаться.

— В нашей Академии Тяньфу есть каменная стела с выгравированной «божественной печатью», — Пока Линь Юнь размышлял, Тан Юй произнёс слова, которые были подобны грому среди ясного неба.

— Это… невозможно, — В глазах Линь Юня промелькнуло изумление. Если бы в Академии Тяньфу действительно была «божественная печать», смогли бы они удержать её с их силой?

В городе Ючжоу существовала такая секта-гегемон, как Храм Истинного Солнца.

— Это неполная «божественная печать», половина её утеряна. Но даже будучи лишь половиной, её ценность всё ещё неизмерима. Она оказывает огромную помощь в культивации мастера Сюань. То, что я смог прорваться в мастера Сюань четвёртого ранга, я обязан этой половине «божественной печати», — Тан Юй слегка улыбнулся и объяснил.

Линь Юнь пришёл в себя. Если это была половина «божественной печати», то это можно было понять.

Храм Истинного Солнца, возможно, не стал бы уничтожать организацию уровня квази-гегемона ради половины «божественной печати». В таком случае это могло быть невыгодно.

— Эта половина «божественной печати» – основа существования нашей Академии Тяньфу. Но сейчас возникла небольшая проблема, — На лице Тан Юя появилось горькое выражение, и он тихо вздохнул:

— Двести лет назад престиж Академии Тяньфу достиг своего пика, и она даже могла претендовать на статус секты-гегемона. К сожалению, спор о наследнике привёл к тому, что академия разделилась на пять частей. В то время старейшины Академии Тяньфу, объединив усилия, не дали этой половине «божественной печати» попасть в чужие руки. Но на протяжении многих лет остальные четыре академии не оставляли своих притязаний на эту половину «божественной печати».

— Сначала, ради этой половины «божественной печати», стороны собирали банды и постоянно устраивали ожесточённые бои. После нескольких ожесточённых боёв все стороны понесли огромные потери. Позже, после взаимного компромисса, они заключили соглашение о «Соперничестве Пяти Академий». Победитель получает право владения этой половиной «божественной печати».

Линь Юнь нахмурился:

— Соперничество Пяти Академий?

— Верно. Каждые двадцать лет пять академий отправляют по три ученика в возрасте до двадцати лет, чтобы сразиться в серии боёв и определить победителя. Последний победитель забирает половину «божественной печати». Это справедливо, и все могут это принять, — Линь Юнь подумал, что это разумно. Академии, в которых было много мастеров Сюань, могли заручиться поддержкой довольно больших сил.

Каждая ожесточённая битва, независимо от победы или поражения, приводила к огромным потерям.

Решая исход через схватки младших учеников, все имели шанс, и потери были в пределах того, что каждая сторона могла вынести.

— Другие четыре академии в первые годы не очень успешно развивались в других городах-штатах. Всё это время в «Соперничестве Пяти Академий» наша Академия Тяньфу была победителем. Но двадцать лет назад наша Академия Тяньфу потерпела сокрушительное поражение. Мы заплатили огромную цену, чтобы едва сохранить половину «божественной печати». Это поражение было чрезвычайно унизительным…

Говоря о событиях двадцатилетней давности, на лице Тан Юя появилось редкое выражение боли.

Он очень хорошо помнил ту битву.

После сокрушительного поражения они должны были отдать половину «божественной печати», но директор не смирился. Он заплатил почти четвертью ресурсов академии и тремя малыми божественными искусствами, умоляя другую сторону подождать ещё двадцать лет.

Неожиданно другая сторона с радостью приняла это, ничуть не колеблясь.

Но слова, сказанные ими перед уходом, глубоко задели старейшин академии. Все присутствовавшие тогда чувствовали себя так, словно им дали пощёчину, и не могли поднять головы.

Линь Юнь с любопытством спросил:

— Что же сказал тот человек?

— Тот человек сказал: «С вашими отбросами, и ученики, которых вы воспитываете, тоже отбросы. Я приду и заберу эту половину „божественной печати“ через двадцать лет, Академия Пурпурной Хижины», — Это…

Линь Юнь опешил, а затем горько усмехнулся. Это была настоящая пощёчина.

Люди из Академии Тяньфу думали, что другая сторона будет колебаться и не согласится. Кто бы мог подумать, что они вообще не примут их всерьёз, прямо назвав всех отбросами.

Они просто придут и заберут её через двадцать лет.

Какая лёгкость и высокомерие. Трудно было представить, насколько мрачными были лица Тан Юя и других в то время.

http://tl.rulate.ru/book/70839/20757994