Готовый перевод The Sovereign’s Ascension / Вознесение монарха: Глава Пятьсот Тридцать Четвертая: «Прорыв Запретной Печати»

Глава пятьсот тридцать четвертая.

Где-то в Зале Сокрытых Книг.

Старейшина Юй и Мо Лин сидели, скрестив ноги. Перед ними стоял чайный столик, от зеленого чая поднимался белый дымок, источая легкий аромат.

— Мне очень любопытно, какую нефритовую пластину сможет получить этот юнец в Зале Сокрытых Книг, — старейшина Юй поставил чашку и сказал с улыбкой.

— Если ничего не случится, он должен найти те скрытые черные нефритовые пластины, — Мо Лин сидела спокойно, держа чашку, и ее лицо было холодным, излучая умиротворенную красоту.

Старейшина Юй тихо рассмеялся:

— Ты так уверена в нем. Но обнаружить – это одно, а сможет ли он прорваться через иллюзию и снять запрет – это другой вопрос.

— Демон, который смог прорваться через Клетку Огненной Тюрьмы, наверняка преподнесет вам, старейшина, сюрприз, — Мо Лин положила чашку. Ее нефритовая, белоснежная и мягкая рука с запястьем, которое, казалось, можно проткнуть дуновением, была видна.

— Сюрприз? — Старейшина Юй пошевелил бровями и рассмеялся:

— Надеюсь. Но больше всего я беспокоюсь о моей глупой ученице…

При упоминании Лю Юньянь оба выглядели немного мрачными. Культивация Лю Юньянь в последнее время была ужасающей.

Ее уже нельзя было назвать усердной. Она тренировалась так, словно была натянутой тетивой, которая, достигнув предела, могла порваться, унеся с собой жизнь.

— Я решила, что после сегодняшнего дня позволю ей изучать малое божественное искусство, — задумчиво произнесла Мо Лин.

— Ты уверена? — Старейшина Юй был обеспокоен.

— Давление, которое легло на нее из-за отца, слишком жестоко. Если она не преодолеет эту преграду, демон сердца останется с ней навсегда…

— Но ты не подумала о том, что не каждый может успешно культивировать божественное искусство?

— Я должна дать ей хоть какую-то надежду. Если не получится, лучше раньше отбросить эту мысль.

Старейшина Юй надолго замолчал, погруженный в печаль. Отец Лю Юньянь был его близким другом. В те годы он был полон гордости и энергии, но пятнадцать лет назад одно самонадеянное решение погубило его самого и втянуло Академию Тяньфу.

Вся тяжесть легла на Лю Юньянь. Имя грешника наносило невыразимый вред ребенку.

Внезапно в зале возникла рябь духовных печатей, расходясь по воздуху.

Оба были озадачены. Дворец слегка задрожал. Старейшина Юй слегка нахмурился и указал пальцем.

Рябь, подобно водной глади, засияла, и появилась зеленая фигура. На экране пространство было наполнено кровавым светом, ужасающим до крайности.

Глядя на фигуру в водяной завесе, старейшина Юй удивленно воскликнул и горько улыбнулся:

— Этот юнец действительно преподнес мне сюрприз.

— Старейшина Юй, что случилось? — Мо Лин встала и спросила.

Старейшина Юй выглядел торжественным и сказал низким голосом:

— Похоже, он коснулся какой-то запретной техники. Сейчас он в недоумении.

Запретная техника?

Выражение лица Мо Лин изменилось. В Зале Сокрытых Книг было много запечатанных запретных техник, большинство из которых имели необычное происхождение, но были и дефектные.

Она посмотрела на фигуру в водяной завесе и спросила с сомнением:

— Он ведь не сможет прорвать печать запрета?

Старейшина Юй слегка улыбнулся и задумчиво сказал:

— Действительно, не сможет. Но если нефритовая пластина сама выпрыгнула, он не сможет ее контролировать. Этот Кулак Семи Смертей, вероятно, привязался к нему. Вопрос в том, сможет ли он прорвать запрет и вынести его.

Мо Лин почувствовала, как ее сердце сжалось, и нахмурилась.

Она слышала о Кулаке Семи Смертей. Его нашел один из предков несколько сотен лет назад в странных древних руинах. Изначально это было буддийское боевое искусство, но оно было полно агрессии, мощное и властное, пропитанное намерением убийства.

Однако с момента его выведения никто не смог успешно культивировать его, а многие, наоборот, сошли с ума. Со временем этот кулак стал запретным и был запечатан.

Теперь же он снова появился благодаря Линь Юню.

— В этом парне, должно быть, есть нечто, что привлекло Кулак Семи Смертей. Хе-хе, я действительно хочу увидеть, как он вынесет этот Кулак Семи Смертей, — старейшина Юй погладил бороду и сказал с предвкушением.

Мо Лин молчала. Запрет этой запретной техники должен быть очень сильным, и его нелегко прорвать.

Когда гул в голове прекратился, Линь Юнь открыл глаза, и его зрение снова стало ясным.

Глядя на сцену перед собой, он изменился в лице.

Что происходит?

Он явно прорвал запрет Кулака Пурпурной Молнии Демонического Дракона, но прежде чем успел схватить его, в его голове что-то взорвалось.

Когда его взгляд упал на кроваво-красную нефритовую пластину, в глазах Линь Юня промелькнул яркий свет, и он постепенно вспомнил.

Кулак Семи Смертей!

Он вспомнил. Именно эта кроваво-красная нефритовая пластина разбила пластину Кулака Пурпурной Молнии Демонического Дракона.

Линь Юнь пристально смотрел на эту пластину, не решаясь двигаться. Он чувствовал, что эта пластина была намного страшнее предыдущей пурпурной.

УБИЙСТВО! УБИЙСТВО! УБИЙСТВО! УБИЙСТВО!

Но пока Линь Юнь колебался, нефритовая пластина слегка задрожала, и иероглифы «убийство» превратились в звуковые волны, раздаваясь вокруг. Его внутренняя техника Властного Меча неконтролируемо активировалась, и от его тела исходило невидимое намерение меча Владыки.

Вэн!

Внезапно кровавый свет рассеялся, и нефритовая пластина медленно подлетела. Линь Юнь протянул руку и позволил ей упасть в ладонь.

Когда его рука коснулась пластины, в его мозгу снова появилась древняя информация.

«Кулак Семи Смертей», Решимость Убийства, Погибель Сущего!

Простые девять иероглифов, но они обладали необъяснимой мощью и властностью, вызывая благоговение. По сравнению с другими кулачными свитками, это описание было слишком скудным, что было довольно странно.

Единственное, что можно было подтвердить, это то, что это кулачное искусство, вероятно, было намного сильнее Кулака Пурпурной Молнии Демонического Дракона.

Иначе оно не смогло бы разбить ту пластину одним ударом.

— Само прилетело? — Линь Юнь вдруг понял. Не он выбрал его, а Кулак Семи Смертей выбрал его.

«Это из-за Властного Меча, не так ли…»

Размышляя, Линь Юнь пришел к выводу, что это единственная возможность. В конце концов, он пробыл здесь достаточно долго. Он появился не раньше и не позже, а именно после того, как он использовал Удар Грома, Рассекающий Молнию. Вероятно, это было тесно связано с аурой, исходящей от Властного Меча.

— Раз ты выбрал меня, я не подведу тебя! — Линь Юнь улыбнулся. Уныние от потери Кулака Пурпурной Молнии Демонического Дракона улетучилось, и он крепко сжал кровавую нефритовую пластину.

Через мгновение нефритовая пластина в его ладони задрожала, и, достигнув предела, из его руки вырвался красный свет.

Когда нефритовая пластина исчезла в ладони, перед Линь Юнем появилась расплывчатая человеческая фигура, от которой исходило поразительное давление.

— Хочешь вынести Кулак Семи Смертей… Сначала победи меня, — хриплый голос раздался из расплывчатой фигуры. Затем, без лишних слов, она превратилась в кровавый призрак, появившийся перед Линь Юнем, и ударила кулаком.

Бум!

В момент взрыва света кулака, бесконечное намерение убийства рассеялось, как разъяренный гром. Это намерение убийства почти сконденсировалось в материю, достигнув небывалого уровня.

Линь Юнь изменился в лице. Врожденное намерение меча вспыхнуло на его теле, и меч Погребения Цветов, словно Осенняя Вода, пронзил воздух.

Бах-бах-бах!

Взрывающийся свет кулака и тени меча столкнулись в ожесточенном поединке. После нескольких оглушительных грохотов, импульс меча Линь Юня был насильно рассеян светом кулака.

Тело Линь Юня отлетело назад, его кровь бурлила, а лицо было слегка бледным.

Приземлившись, Линь Юнь мысленно выругался. Он слишком много потратил раньше. Теперь ему было трудно снова использовать Удар Грома, Рассекающий Молнию.

И без того сложная ситуация стала еще более неблагоприятной. Возможно…

Бум!

Расплывчатая фигура не дала Линь Юню времени на размышления и снова ударила кулаком. Свет кулака, сконденсированный из всепоглощающего намерения убийства, был неудержим. Ветер кулака ревел, словно свирепый древний зверь. Эта мощь была чрезвычайно властной и совершенно безрассудной.

— Этот парень… — в глазах Линь Юня вспыхнул гнев. Стоило ему немного отступить, как противник стал еще более высокомерным. Это было слишком нагло.

Грохот!

Свет кулака обрушился, как шторм. Линь Юнь держал меч Погребения Цветов и с трудом отступал шаг за шагом.

— Это не закончится! — Видя, что расплывчатая фигура становится все более дикой, Линь Юнь окончательно разозлился.

Серебряный Пурпурный Иволга в фиолетовом дворце испустил слабый свет, освещая озеро, которое слегка мерцало. Его тело тоже засветилось серебряным светом. Древнее и огромное намерение меча медленно распространилось. Под серебряным светом длинные, развевающиеся волосы юноши, казалось, приобрели кристальный блеск, а в его глазах появилось серебряное сияние.

Бум!

Серебряный Пурпурный Иволга выпустил лепестки, которые вырвались из его тела, превратившись в толстые и плотные серебряные тени меча, колышущиеся вокруг него. Древний строй меча из восьмидесяти одного меча мгновенно сформировался, и от Линь Юня исходило бурное намерение меча.

Мечевой строй Пурпурного Иволга, непревзойденный в мире!

В глазах Линь Юня сконденсировался холодный блеск, и он с гневом указал мечом. Мгновенно тени меча, летающие в строю, превратились в потоки серебряного света, слились воедино и устремились вперед, словно серебряный ливень.

Дзинь-дзинь-дзинь!

Восемьдесят одна серебряная тень меча почти одновременно обрушилась на расплывчатую фигуру, сокрушая ее всепоглощающее намерение убийства.

— Получилось? — Линь Юнь, тяжело дыша, пробормотал, чувствуя усталость. Если бы даже этот строй меча не смог прорвать запрет, ему суждено было уйти с пустыми руками.

После того как намерение убийства было раздавлено, расплывчатая фигура непрерывно извивалась, а затем внезапно взорвалась перед Линь Юнем.

Бесчисленные красные лучи разлетелись во все стороны, и в воздухе осталась только одна нефритовая пластина, тихо парящая.

Линь Юнь улыбнулся, подошел и схватил ее.

В тот момент, когда он сжал нефритовую пластину, окружающее пространство беспричинно закружилось, и пейзаж быстро изменился. Когда его зрение восстановилось…

Он снова оказался на древнем массиве Зала Сокрытых Книг. Подняв глаза, он увидел старейшину Юй Му, который улыбался ему. Рядом с ним, неизвестно когда, появилась Мо Лин. Кроме того, появилось несколько стариков, которые удивленно смотрели на него.

— Кулак Семи Смертей! Запретная техника, запечатанная на сотни лет, была вынесена тобой. Ты, парень, действительно преподнес мне сюрприз, — старейшина Юй Му осмотрел Линь Юня и тихо рассмеялся.

Линь Юнь, увидев такую сцену и странные взгляды многочисленных стариков, горько улыбнулся:

— Неужели я должен вернуть этот Кулак Семи Смертей?

— Нет, не нужно. Все просто очень удивлены и хотят увидеть, кто забрал Кулак Семи Смертей. Можешь спокойно культивировать его, но это кулачное искусство очень агрессивно, хотя и происходит из буддизма. Оно довольно странное, так что будь осторожен, — старейшина Юй Му погладил бороду и рассмеялся.

— Буддийское кулачное искусство не обязательно должно быть милосердным.

В тот момент, когда он произнес эти слова, от Линь Юня раздался Драконий клич и тигриный рев. Могучая кулачная мощь, смешанная с оттенком жестокой буддийской мощи, делала эту мощь еще более свирепой и властной.

Это странное явление заставило всех замереть от изумления.

Линь Юнь слегка улыбнулся и сложил руки:

— Благодарю старейшину Юй за помощь. Если больше нет дел, я откланяюсь.

Глядя на его удаляющуюся спину, в глазах старейшины Юй Му промелькнул свет. «Вот оно что. Неудивительно, что Кулак Семи Смертей выбрал его».

— Линь Юнь, не забудь о борьбе за Цветок Иньской Тайны через шесть дней! — Раздался звонкий голос Мо Лин, когда Линь Юнь собирался выйти из дверей дворца.

— Не беспокойся, я не хочу пропустить такое великое событие.

Юноша ушел большими шагами, но его громкий и чистый голос еще долго разносился по залу, прежде чем стихнуть.

Запомните мобильный адрес сайта: m.

http://tl.rulate.ru/book/70839/20757976