Этот учитель Сун, действительно, отказывается нести какие-либо потери!
Однако она слышала от своих старших, что этот учитель Сун был вновь принят на работу в школу после выхода на пенсию, и хотя у него был эксцентричный характер, его профессиональные способности были довольно сильными.
Он сказал, что даст ей большой пакет для обучения, так что он определенно не обманывал ее.
"Договорились?" – спросил учитель Сун с добродушным выражением.
Цзян Ли кивнула: "Договорились!".
Выражение лица учителя Суна стало еще более приветливым: "Тогда давайте дадим пять друг другу".
Цзян Ли: "...."
Заслуженно он получил репутацию эксцентричного и необъяснимо немного ребячливого человекома.
Цзян Ли протянула руку и жестким движением дала учителю Суну пять в знак согласия, затем вернулась на свое место.
Несколько учеников из старшего класса посмотрели на учителя Суна с выражением, которое трудно описать, но ученики из второго и младшего классов были шокированы.
Известно, что у Лао Суна был странный характер, и то, что он был так любезен с Цзян Ли сегодня, доказывало, что он был высокого мнения о ней.
Цзян Ли была лучшей ученицей на экзаменах этого года, поэтому ей должно быть есть что показать, но она никогда раньше не участвовала в соревнованиях, так почему же старик Сун так высоко о ней думал?
Все студенты второго и третьего курсов были озадачены.
Как только Цзян Ли вернулась на свое место, господин Сун перевел взгляд на Чжао Ляна: "Этот неизвестный студент, не могли бы вы вернуться на свое место?"
Чжао Лян был в недоумении, но, думая о разнице в обращении со стороны учителя Суна, он все же набрался смелости и спросил: "Учитель Сун, не кажется ли вам, что.... не совсем справедливо поступать так.....? "
Учитель Сун холодно фыркнул: "И опять же, знаешь ли ты, что я уже давно пришел?"
Чжао Лян: "...."
"Семифутового парня, который не думает об учебе как следует, но полон мужской любви, даже учитель биологии, вероятно, не смог бы спасти".
Чжао Лян: "...."
"Почему бы тебе не объединиться с тем другим неизвестным одноклассником и не пойти в больницу на томографию мозга, чтобы узнать, нет ли чего-то неправильного в структуре твоего мозга".
Господин Сун продолжал, но Чжао Лян не мог сказать ни слова, и сейчас он сожалел, что вмешивается в это дело.
Нет, он не мог так быстро признать свое поражение и тем более позволить учителю Суну повлиять на его настроение.
В прошлом году, на втором курсе, он участвовал в октябрьской лиге, но, к сожалению, не занял призового места, в этом году он должен усердно учиться, чтобы произвести впечатление на учителя Суна.
Увидев, как он молча возвращается на свое место, господин Сун не смог удержаться от смеха.
Такой ум, такой образ мышления, и даже пришел на математический конкурс, если он сможет выиграть приз, то учитель, который писал вопросы, должно быть написал их спросонья.
К счастью, все вопросы для сегодняшнего экзамена были написаны им самим, если будет случайности, этот парень будет исключен.
Контрольные работы были быстро розданы, и мистер Сун только сказал: "Берегите свое время", – после чего сел на трибуну и успокоился.
После того, как Цзян Ли получила экзаменационный лист, она быстро просмотрела его и обнаружила, что количество вопросов в этом тесте было больше, чем в прошлый раз, всего двенадцать вопросов, а время все еще составляло полтора часа.
К счастью, большинство вопросов на этом экзамене были вариантами тех, которые преподавались на этой неделе, и когда Цзян Ли смотрела на них, у нее всегда возникало ощущение дежавю.
Просмотрев экзаменационные листы, Цзян Ли написала свое имя на бумаге и уселась поудобнее, чтобы начать отвечать на вопросы.
Вскоре она обнаружила, что в этот раз, когда она решала вопросы, ее мысли были гораздо более плавными, чем в прошлый раз, и если не будет никаких неожиданностей, то она сможет остаться.
К тому времени, когда учитель Сун попросил ее сдать работу, Цзян Ли только что успела понять решение на последний вопрос и даже не успела написать на нем шаги.
Цзян Ли вздохнула и беспомощно сдала бумагу. В этот момент она уже приняла решение, что должна найти способ улучшить свою скорость, иначе она рано или поздно вылетит, если она каждый раз будет оставлять вопросы пустыми.
Убрав бумаги, учитель Сун быстро исправил их, а затем вызвал учеников по одному, чтобы сделать соответствующие замечания.
Старик сказал, что он комментирует, но, по мнению Цзян Ли, для описания этого было бы уместнее использовать слово "ругань".
Цзян Ли с ужасом обнаружила, что те старшие, которых ругали, даже имели довольные выражения лиц, в то время как те, кого не ругали, были в основном встревожены.
Когда Чжао Лян подошел, чтобы взять тестовую бумагу, господин Сун сразу же сделал насмешливое выражение лица и без слов передал ее.
Чжао Лян взял экзаменационный лист, и его лицо стало белым, как бумага. Когда он только что решал эти вопросы, он, конечно, сделал их гладко, но он никогда не думал, что может ошибиться много где.
Когда учитель Сун увидел, что он стоит на трибуне ошеломленный, он нахмурился и сказал: "Возьмите контрольные работы и поторопитесь, не занимайте места других".
Учитель Сун отругал учеников одного за другим, и вскоре настала очередь Цзян Ли, он ничего не сказал о том, как она сдала контрольные работы, но спросил: "Ты ведь недавно практиковалась в большом количестве вопросов?"
Цзян Ли немедленно кивнула и объяснила: "Моя основа слаба, поэтому пока что я могу совершенствоваться только практикуя вопросы".
Учитель Сун слегка кивнул и пробормотал: "Гораздо надежнее, чем этот твой дядя".
Его голос был настолько низким, что Цзян Ли не услышала его совсем и не могла не спросить: "Что?"
Учитель Сун покачал головой: "Ничего, это слишком медленно, в следующий раз, когда ты осмелишься оставить пробел, посмотрим, буду ли я тебя ругать".
Цзян Ли поспешно кивнула головой, затем взяла тестовую бумагу и вернулась на свое место.
Цинь Чжэна ругали за беспечность, Ван Сыминь - за недостаточное внимание, и учитель Сун даже сказал: "Если не можешь изменить эту маленькую проблему, убирайся отсюда, пока не потратил время всех".
Цзян Ли вдруг почувствовала, что учитель Сун был слишком дружелюбен к ней, она даже не успела сделать последний вопрос, а он только напомнил ей. Когда Ван Сыминь спустилась вниз, Цзян Ли обнаружила, что она неправильно ответила на четыре с половиной вопроса, поэтому она не могла не нахмуриться и не спросить: "Разве все эти вопросы не были просмотрены?"
Ван Сыминь показала выражение, которое было хуже, чем плач: "Ты уверена, что ее решали?"
Цзян Ли кивнула с большой уверенностью: "Задачи действительно похожи".
Ван Сыминь: "...."
Забудьте, она была всего лишь посредственной ученицей и не могла сравниться с таким богом обучения, как Цзян Ли.
Цзян Ли взяла свой экзаменационный лист и написала приблизительное решение под тремя неправильными вопросами, затем вернула экзаменационный лист.
Прочитав краткие шаги, которые она написала, глаза Ван Сыминь на мгновение загорелись, затем она указала на другой неправильный вопрос: "А как насчет этого?"
Цзян Ли неловко улыбнулась: "Я это не успела решить".
Сказав это, она взяла свою контрольную работу и продолжила изучать последний вопрос, желая использовать время между руганью учителя Сун, чтобы разобраться с последним вопросом.
После почти получаса ругани учитель Сун почувствовал, что во рту пересохло, он поднял стакан с водой со стола и сделал глоток, после чего сказал ровным тоном: "Посмотрите на свои контрольные работы, те, чьи имена были вычеркнуты мной черной ручкой, вам не нужно приходить в следующий раз, остальные спуститесь и исправьте свои ошибки самостоятельно, напишите шаги более подробно и передайте мне для проверки в классе завтра."
Завтра воскресенье, которое должно было быть выходным днем, но ученики из класса соревнований должны наверстать упущенное утром, поэтому, естественно, у них на полдня меньше.
Цинь Чжэн повернул голову, чтобы посмотреть на Цзян Ли и спросил: "Какие из них ты неправильно сделала?"
Цзян Ли указала на свою бумагу: "У меня пробел в этом последнем вопроса, на который у меня не было времени".
Цинь Чжэн спросил: "Ты хочешь, чтобы я рассказал тебе об этом вопросе?"
Цзян Ли покачала головой: "Я спущусь и подумаю об этом сама, я все равно буду показывать это завтра".
Сказав это, Цзян Ли начала собирать свои вещи и вышла из класса вместе с Ван Сыминь.
По дороге Ван Сыминь не могла не вздохнуть: "Этот Лин Тянь, он выглядит таким солнечным и красивым, я думала, что он был довольно милым раньше, но после того, что он говорил сегодня, он был похож на психа".
Цзян Ли нахмурилась и спросила: "У тебя есть какие-то недоразумения насчет «солнечного и красивого» ?".
Ван Сыминь задумалась и серьезно ответила: "Это лицо все еще очень красивое, но жаль, что этот человек слишком толстокожий и у него нет особой манеры в речи, он совсем не сравнится с Цинь Чжэном".
Цзян Ли не могла не рассмеяться: "Я не могу сказать, что ты все еще смотришь на лица".
Ван Сыминь выглядела потрясенной: "Ты узнала об этом только сейчас? Я думала, что я достаточно очевидна".
Как только она закончила фразу, она увидела Линь Тяня, который снова подошел к ним.
Настроение Линь Тяня было намного хуже, чем раньше, он посмотрел на Цзян Ли и сказал низким голосом: "Цзян Ли, я не подумал дважды, когда сказал это только что, я причинил тебе неприятности, я извиняюсь."
Цзян Ли посмотрела на него: "Вместо извинений я бы предпочла, чтобы ты держался от меня подальше".
Линь Тянь подсознательно поджал губы и молчал несколько секунд, прежде чем спросить: "Если я смогу попасть в провинциальную команду, и выиграю медаль и захочу отдать тебе, ты примешь его?"
Цзян Ли вздохнула и беспомощно сказала: "Медали не стоят больших денег, тебе не кажется, что это скучно?"
Линь Тянь сразу же спросил: "Тогда что тебе нравится?"
Цзян Ли была лишена выражения: "Я люблю золото больше, чем золотые медали".
Линь Тянь сразу же сказал: "Тогда я ......"
Не дав ему и слова сказать, Цзян Ли продолжила: "Если бы кто-то дал мне несколько тонн золота, то я была бы весьма тронута".
После того, как Цзян Ли закончила свою фразу, все лицо Линь Тяня прямо-таки окаменело.
Глядя на опустошенную спину Лин Тяня, Ван Сыминь не могла удержаться от смеха: "Цзян Ли, ты действительно самая индивидуальная девушка, которую я когда-либо встречала".
Цинь Чжэн также случайно услышал те несколько слов, которые только что сказала Цзян Ли, поэтому он не мог не спросить: "Неужели скучно давать кому-то золотую медаль?"
Цзян Ли задумалась на мгновение и ответила: "Я предпочитаю сама выиграть золотую медаль".
Цинь Чжэн задумчиво кивнул: "Что ж, ты прав, я тоже так думаю".
Цзян Ли: "...."
Нет, ты явно так не думаешь, ты - главный герой-мужчина милого текста про романтику, который лично вешает медаль на шею главной героине-женщине!
Цинь Чжэн: "...."
То, как Цзян Ли смотрел на него, снова стало странным, и он не мог понять, то ли с ним что-то не так, то ли с Цзян Ли что-то не так.
Они разговаривали и смеялись всю дорогу, но как только они достигли здания общежития, Цзян Ли услышал взволнованный голос Ван Сыминь.
"Ничего себе, красавчик, даже три красавчика!"
"Нет, тот, что рядом с ним в черной рубашке, еще красивее, только немного старше, он, наверное, уже закончил университет!"
Когда Ван Сыминь закончила выплескивать свои эмоции, она поняла, что Цзян Ли уже сбросила ее руку и побежала к тем трем красивым парням.
Ван Сыминь: "...."
Так Цзян Ли не то чтобы не нравятся красивые парни, но ей нравятся еще более красивые!
Только это ее поведение, не будет ли оно слишком прямолинейным?
Если она сейчас притворится, что не знает Цзян Ли, не будет ли слишком поздно?
http://tl.rulate.ru/book/70677/2251033
Сказали спасибо 156 читателей