Наконец, на короткое время расставшись с парой Цзян, Цзян Ли сначала пошла к директору приюта, добросердечной пожилой женщине, которая очень хорошо относилась к оригинальной «Цзян Ли».
Было видно, что бабушка-директор была очень рада за «Цзян Ли». Она взяла Цзян Ли за руку и некоторое время говорила с ней, напоминая ей, что нужно хорошо ладить с родителями. Если у Цзян Ли были какие-то трудности, она должна рассказать об этом своим родителям и не держать все в своем сердце.
Попрощавшись с бабушкой-директором, Цзян Ли пошла попрощаться со своими друзьями. Но когда несколько хороших друзей оригинального Цзян Ли увидели ее, их выражения были очень сложными и сдержанными. Они, похоже, так и не смогли приспособиться к тому, что их хорошая подруга вдруг стала дочерью богатой семьи. Только высокая девушка с короткими мальчишескими волосами имела нормальное отношение и с улыбкой спросила: “ Ты будешь нас навещать в будущем?”.
Цзян Ли без колебаний кивнула: ”Да”.
Девушку с короткой стрижкой звали Цзян Тан. Она была прямолинейной девочкой, которая сражалась более безжалостно, чем мальчики. Самой большой чертой ее личности было то, что она очень защищала людей, о которых заботилась. Если кто-то осмеливался запугивать детей приюта Синсин, она всегда выбегала первой.
В те годы, когда «Цзян Ли» жила в приюте, человек, которому она больше всего завидовала, был Цзян Тан, который прожил жизнь, о которой она мечтала больше всего. Но после возвращения в семью Цзян, из-за возражений Цзян Хуая, «Цзян Ли» полностью оборвал контакты с друзьями приюта. Даже когда она жертвовала деньги приюту Синсин, она делала это анонимно и никому не сообщала об этом.
Хотя Цзян Ли больше не была изначальной «Цзян Ли», она унаследовала память тела и, таким образом, естественно, до некоторой степени испытывала эмоции последней. Например, столкнувшись с бабушкой- директором и другом детства, она почувствовала сердечную привязанность.
Так что Цзян Ли обязательно снова посетит приют.
Что касается того, будет Цзян Хуай возражать или нет, она вообще не думала об этом.
Решительный ответ Цзян Ли сделал Цзян Тан счастливой. Девушка потерла волосы Цзян Ли со своей обычной улыбкой: “Вступительные экзамены в старшую школу только через два месяца. Ты должна хорошо сдать экзамен и постараться поступить в лучшую школу, не трать время в этот период”.
Вероятно, из-за отношения Цзян Тана остальные дети приюта, наконец, не были так напряжены, как раньше, и начали разговаривать с Цзян Ли, как обычно. Несколько маленьких детей ясно выразили свое нежелание разлучаться с Цзян Ли.
Но эта атмосфера длилась недолго, потому что подошел ассистент Цзян Хуая и призвал Цзян Ли отправиться в путь.
Цзян Ли попрощалась со своими друзьями и вышла из приюта вместе с парой Цзян.
Сев в машину, Фэн Юнь некоторое время колебалась, прежде чем спросить: “Сяо Ли, насколько тяжелой была твоя жизнь?”
Цзян Ли честно сказала: «Нет, у меня была хорошая жизнь».
Фэн Юнь вздохнул: “Как может жизнь в приюте быть хорошей? Мы мать и дочь, тебе не нужно ничего скрывать от меня”.
“Бабушка-директор очень добрая, и мои друзья тоже хорошо обо мне заботятся. Моя жизнь здесь действительно хороша”. Цзян Ли сказала правду. По сравнению с неспокойной семьей Цзян, жизнь в приюте на самом деле больше подходила для оригинального «Цзян Ли». Хотя она была сиротой, бабушка-директор заботилась о ней как семья, и Цзян Тан также заботилась о ней, как старшая сестра. Младшие дети в приюте тоже слушались ее как старшую сестру.
Если бы семья Цзян не нашла ее, «Цзян Ли» должна была бы спокойно поступить в среднюю школу, поступить в университет, найти работу, которая ей подходит, и жить нормальной, но мирной жизнью!
Услышав безвкусный, но серьезный ответ дочери, Фэн Юнь неловко улыбнулась. По ее мнению, после того, как ее дочь воссоединится с ними, она должна была быть очень взволнованной и в значительной степени зависеть от своей биологической матери.
Но реакция Сяо Ли была слишком мягкой, и она немного растерялась.
Цзян Хуай нахмурился: “Теперь ты отличаешься от прошлого. В будущем ты будешь юной мисс семьи Цзян. Нет необходимости снова связываться с людьми в приюте. А что касается твоего парня, даже не думай об этом.”
“Парень?” Цзян Ли нахмурилась.
Фэн Юнь также быстро сказала: “Для тебя нормально интересоваться мальчиками твоего возраста, но ты не должна влюбляться случайно. Мы с твоим отцом просто беспокоимся о тебе.”
Цзян Ли: “…”
Где эта пара нашла моего «парня»?
Увидев озадаченное выражение лица Цзян Ли, Цзян Хуай подумал, что она притворяется глупой: “Этот ребенок в вашем приюте явно просто негодяй, который ничему хорошему не научился в юном возрасте и просто обманывает девочек. С такими людьми впредь не общайся”.
Цзян Ли был ошеломлена на несколько секунд и, наконец, поняла, что «негодяй», о котором он говорил, должна быть Цзян Тан. Цзян Ли обернулась и посмотрела на Цзян Хуая: “Я думаю, есть три момента, которые нужно объяснить”.
Цзян Хуай был ошеломлен. Факты были ясны, и он просто научил ее несколькими словами. Может быть, она все еще хотела поднять шумиху?
“Во-первых, Цзян Тан — девушка. Она просто одевается немного по-мальчишески. Если вы мне не верите, вы можете расследовать это сами”.
Цзян Хуай: “…”
Он действительно не знал об этом. Но его помощник прислал сообщение о том, что Цзян Ли и мальчик в приюте вели себя очень близко, поэтому он не мог не сказать ей несколько слов предупреждения.
“Во-вторых, меня бросили в дверь приюта, когда я была совсем малышкой, и меня взяла и вырастила бабушка-директор. Все в приюте для меня как члены семьи. Если бы они были негодяями, то и я тоже должна была бы считаться негодяем”.
Цзян Хуай: “…”
Он только что сказал одну фразу, и эта девушка действительно начала с ним спорить?
Фэн Юнь дернула Цзян Ли за рукав и прошептала: “Твой папа просто заботится о тебе, он…”
“Если бы он действительно заботился обо мне, он взял бы на себя инициативу, чтобы понять жизнь, которой я жила в последние пятнадцать лет, а также людей вокруг меня, вместо того, чтобы слушать чепуху помощника и делать односторонние выводы. Это также третий пункт, который я хочу сказать”.
Тон Цзян Ли был спокойным, как будто она говорила о чем-то тривиальном. Однако помощник Бай на водительском сиденье заметно замер. Он только что видел, как Цзян Ли ведет себя близко с мальчиком того же возраста, и не мог не сказать президенту Цзяну, целью этого было, конечно же, показать его отношение. Он осмелился сделать это, потому что уже исследовал эту настоящую дочь. Зная, что девушка была интровертом, он предположил, что она не станет много говорить, даже если это было недоразумение, и, возможно, даже подумал, что президент Цзян и его жена не заботятся о ней. Но теперь казалось, что настоящую дочь семьи Цзян совсем не просто спровоцировать. Помощник Бай был полон решимости быть более осторожным в своих словах и поступках в будущем, чтобы случайно не потерять работу.
Цзян Хуай был в плохом настроении, потому что его новообретенная дочь заставила его потерять лицо. "Как и ожидалось от человека, выросшего в приюте, она не была такой благовоспитанной и благоразумной, как Жожо", — холодно подумал Цзян Хуай.
Глядя на равнодушный взгляд девушки, у Цзян Хуая стало еще более некомфортно на душе, и он наконец вспомнил, почему ему показались глаза девушки знакомыми. Ее глаза не были похожи ни на его, ни на глаза его жены, но они были очень похожи на глаза младшего брата его жены Фэн Ци. Особенно, когда она спорила с ним. Хотя она не проявляла особых эмоций, девушка умела доводить людей до потери дара речи.
Люди говорят, что племянники и племянницы похожи на своих дядей, так что это сходство не должно вызывать удивления. Но когда Цзян Хуэй подумал об этом зяте, он больше не показывал своей дочери доброе лицо.
После этого у Цзян Хуая все время было холодное лицо, и он отказывался говорить хоть слово.
Фэн Юнь посмотрела на Цзян Ли и несколько замешкалась. Она хотела взять на себя инициативу поговорить с дочерью, но не знала, с чего начать.
Только Цзян Ли была в хорошем настроении. Она посмотрела на зеленые горы и красивые пейзажи, быстро проносящиеся за окном машины, и уголки ее рта бессознательно приподнялись.
В реальной жизни она страдала неизлечимой болезнью в юном возрасте и не имела возможности заниматься многими вещами, которыми хотела.
Теперь, когда она переселилась в книгу и стала вымышленным персонажем, у нее наконец-то появилось здоровое тело, поэтому она, естественно, хотела жить так, как ей заблагорассудится.
http://tl.rulate.ru/book/70677/1889131
Сказал спасибо 361 читатель
Вместо "был" нужно "была".
Даже секретарь не удосужился ...
А что говорить о родителях....
Жила бы она спокойно в приюте до совершеннолетия....была бы спокойна...
А тут будут проблемы...
Хотелось бы почитать от имени прошлый обладательницы тела (что она знает будущее ...и поэтому холодна с ними )
Они о ней не заботятся!