Готовый перевод The Villainous Mastermind Gets Lucky in His Later Years / Злодейскому вдохновителю везёт в последние годы жизни: Глава 79

«И что с того?»

Флавия на мгновение задумалась, не догадался ли Пьетро, но тут же на её лице расцвела улыбка, подобная ядовитому цветку.

Даже если он догадался, она знала, что он не посмеет тронуть её.

«И что же Великий герцог сможет со мной сделать?»

У неё был заложник. Заложник по имени Офелия.

Это было спланировано с самого начала.

На случай, если её раскроют, она сделала так, чтобы только она могла контролировать всё, что связано с Офелией.

Конечно, даже для Флавии промыть мозги главе «Синей Луны» было непросто.

Поначалу ей пришлось заставить его доверять ей больше, чем кому-либо другому, не прибегая к запретной магии.

И только опираясь на это доверие, она наложила запретное заклятие, едва сумев связать его прочным внушением.

Поэтому Великий герцог Кредель никогда не сможет её тронуть. Ровно настолько, насколько он дорожит Офелией.

Как бы ни была ему дорога приемная дочь, разве может она сравниться с родной?

«К тому же, Великий герцог даже не знает, где сейчас находится Офелия».

Жаль, что промывание мозгов герцога развеялось, но у Флавии еще было достаточно шансов всё исправить.

Он не сможет её выгнать, а значит, и тронуть не посмеет.

— Я так рада, что Ваше Высочество стали так дорожить Банни, — произнесла Флавия, изящно приложив руку к груди и не теряя достоинства ни при каких обстоятельствах. — Как вы и сказали, будет лучше разделить обязанности по воспитанию детей. Я возьму на себя особую заботу об Анжелюсе и Сальвьере.

Издав мягкий смешок «ху-ху», она добавила, словно только что вспомнила:

— Ах, и, разумеется, об Офелии, которая находится «там».

— …….

— Девочка хорошо растет. Надеюсь, она поскорее благополучно повзрослеет и вернется к нам.

Сказав это, Флавия слегка поклонилась и легкой походкой вышла из комнаты.

В тот момент, когда дверь закрылась, выражение её лица мгновенно стало ледяным, словно перевернутая ладонь.

«Анжелюс».

Нужно немедленно встретиться с этим ребенком.

Она ни за что не позволит, чтобы промывание мозгов, наложенное на него, рассеялось.

Наконец Флавия ушла.

И Доа снова осталась наедине с Пьетро.

— …….

— …….

Неужели атмосфера может быть такой неловкой?

«Я попросила почитать сказку только как предлог, чтобы удержать Пьетро рядом, так как думала, что герцогиня что-то замышляет».

Но она не ожидала, что он так послушно согласится.

Пожалуй, ей было даже проще, когда она думала, что он откровенно игнорирует Доа.

Ведь к такой атмосфере Доа привыкла за всю свою жизнь.

Как раз в тот момент, когда она подумала, что привычное пренебрежение принесло бы ей больше спокойствия, он сел на стул напротив.

Скрип—

Поскольку он был таким огромным, казалось, что он уселся на игрушечный стул.

«Выглядит жутко неудобно».

Казалось, он не сидит и отдыхает, а выполняет какое-то упражнение.

Вроде приседаний.

— Стул скрипит и визжит, жалуясь на тяжесть.

— …….

— Садитесь сюда.

Доа похлопала ладонью по месту рядом с собой.

Видя, как он сидит на корточках, она подумала, что это выглядит жалко.

Да и не хотелось ей мелочиться из-за того, где кому сидеть.

— …Хорошо.

Пьетро принял её любезность и послушно встал со стула.

А затем сел прямо рядом с ней. То есть, забрался на кровать и сел.

«Что это вдруг за дистанция такая?»

Это слишком давит.

Доа, бормоча себе под нос, потихоньку отодвинулась назад.

— Я имела в виду, что вы можете присесть на край кровати…

— А.

Вот оно что.

Пьетро, словно только сейчас поняв, собрался снова спуститься с кровати.

Доа крепко вцепилась в край его одежды.

Несмотря на слабую силу, которую он мог бы даже не заметить, он замер, словно его удерживала могучая рука.

— Ладно. Раз уж забрались, зачем спускаться.

— …….

— Какую сказку вы будете читать?

В его руке была книга сказок размером с его собственную ладонь.

Доа наклонилась к Пьетро, чтобы заглянуть в книгу, которую он держал.

При этом он напрягся, словно перестал дышать.

Казалось, эта ситуация была для него крайне неловкой и неудобной.

Он вел себя так смело, забираясь на кровать, а стоило ей немного приблизить лицо, как он тут же стушевался.

Это точно отец троих детей?

«Кстати, Банни одиннадцать лет, разве в таком возрасте читают сказки?»

Не знаю. Пока она размышляла, соответствует ли это её возрасту или нет, раздался голос:

— Тебе не нравится? — спросил Пьетро, заметив её серьезное лицо.

— Кхм, Ваше Высочество.

В этот момент Юлиан, способный помощник герцога, который незаметно стоял в стороне, кашлянул.

В осторожно протянутой руке Юлиана была книга сказок, которую он, похоже, выбрал сам.

— Нынешние дети тоже любят истории о людях у власти, поэтому, даже если это сказка, там обязательно должны быть принцесса и принц.

Логика была довольно убедительной.

Однако Пьетро отнесся к утверждению своего помощника скептически.

— Она и так, по сути, принцесса, зачем ей истории о принцессах?

Если подумать, это было верно.

Великое герцогство считалось независимым государством, а Великий герцог, хоть и отличался титулом, был ничем иным, как королем.

Офелия, как дочь герцога, по сути, была принцессой.

Так что это была бы странная ситуация, когда принцесса читает сказки о принцессах.

Вот только…

«Я совершенно этого не осознавала».

Откуда Банни знать, каково это — быть принцессой, если с ней так никогда не обращались?

— Я… была принцессой?

Доа, движимая внезапным приступом вредности, слегка приоткрыла рот, изображая искреннее удивление.

— Если подумать, я слышала истории о принцессах, запертых в башне. Так вот почему я была заперта в Западном шпиле. Потому что я принцесса…

— …….

— Может, меня выпустили слишком рано? Раз я принцесса, мне следовало ждать, пока принц не придет меня спасти.

— …….

Пьетро и Юлиан, который спорил с ним, одновременно застыли.

У них были такие лица, словно они попали в засаду.

Если вспомнить, сколько страданий перенесла Банни в этом замке, другой реакции и быть не могло.

— П-принцессы и принцы — это уже банально. Наступила новая эра, разве не время для новых сказок?

Юлиан поспешно спрятал протянутую книгу за спину и попятился назад.

Пьетро молча посмотрел на помощника.

У помощника, принявшего на себя этот взгляд, лицо на глазах теряло краски.

Доа видела только спину Пьетро, поэтому не знала, какое у него сейчас выражение лица.

«Зачем срываться на помощнике?»

Она мысленно тяжело вздохнула и заговорила:

— Но вчера, когда я была заперта в Комнате размышлений, Ваше Высочество появились, словно принц — та-дам!

Так что сказка с принцем необязательна.

Когда взгляд Пьетро обратился к ней, Доа добавила это, подперев подбородок рукой и мило улыбнувшись.

— Мне нравится книга, которую выбрали вы, Ваше Высочество. Я бы хотела, чтобы вы прочитали её сами.

— …….

Он послушно открыл книгу.

Юлиан, которому пришлось принять на себя убийственную ауру героя, с облегчением выдохнул, когда давление спало.

И втайне с удивлением поглядывал на отца и дочь.

Хотя это и грубая мысль, но он впервые видел своего господина похожим на такого послушного… большого пса.

— Давным… кхм…

Пьетро прочистил горло.

Ему было трудно читать, словно горло перехватило с самой первой строчки сказки.

Делать то, чего никогда не делал, было смерти подобно.

Он оторвал взгляд от книги и посмотрел на Доа.

Доа, которой тоже было интересно узнать сказки этого мира, смирно ждала.

Для Доа это тоже было впервые.

Родитель, сидящий у кровати ребенка и читающий сказку, — это была история из разряда фантазий, о которых она читала только в книгах.

Поэтому её глаза сами собой заблестели от ожидания. Кем бы ни был этот человек, для неё такой опыт был первым.

Увидев этот взгляд, Пьетро почувствовал, как его смущение мгновенно улетучивается.

— Давным-давно, в очень далекие времена…

Похоже, начало сказок одинаково во всех измерениях.

С этой мыслью Доа слушала его низкий, спокойный голос.

Содержание сказки не было чем-то особенным.

Но Доа вдруг подумала: «Так вот какой мирной может быть жизнь».

Оказывается, жизнь обычного ребенка выглядит именно так.

Даже если она уснет прямо сейчас, опекун у кровати защитит её.

Наступление следующего дня больше не будет страшным. Она даже не вспомнит о страхе.

Ей больше не придется каждую ночь сжиматься в комок, дрожа от ужаса и гадая, сможет ли она благополучно открыть глаза завтра утром…

Ей стало так жаль себя в детстве, что захотелось немного поплакать.

Но слезы не потекли. Они уже давно высохли.

— Эй.

Ох, напугал.

Доа посмотрела на Сальвьера, который выскочил без предупреждения, удивленными глазами кролика.

— Чего тебе?

Раз уж они решили общаться неформально, она ответила ему прямо, отчего его бровь поползла вверх.

— Я получил дырку в плече, пытаясь защитить тебя, а ты проявила уважение и навестила меня всего один раз. Это нормально?

До каких пор он собирается мусолить эту старую историю?

— И сколько раз тебя бы устроило?

— Ты реально…

Сальвьер был ошарашен.

Поначалу это было свежо и даже нравилось, но постепенно эта безграничная наглость начинала его бесить.

Он, конечно, разрешил говорить неформально, но не настолько же, чтобы отбросить вообще всё?

«А ведь со слугами она милая».

И только с ним она так груба.

«Нет, погоди, это же и есть её истинное лицо».

Человек с плохим характером может притворяться хорошим, но человек с хорошим характером не может притворяться плохим.

При этой мысли настроение у него почему-то улучшилось.

Разве это не значит, что она показывает свою истинную, язвительную натуру только ему?

Почувствовав, что к нему относятся по-особенному, Сальвьер решил, что этот наглый тон вполне можно потерпеть.

— Кстати, а где тот змееныш, которого ты таскала за собой как приклеенного? Почему его не видно?

— Отправила в отпуск.

— А насовсем отправить не думала?

— …….

Когда Доа посмотрела на него убийственным взглядом, Сальвьер в знак капитуляции слегка приподнял руки.

— Слышал, в день рождения Офелии устроят вечеринку и в честь твоего дня рождения тоже.

— И что?

— Как что. Как старший брат, я собираюсь сопровождать тебя.

http://tl.rulate.ru/book/69665/8950322