Глава девяносто шесть. История на ночь. Часть вторая.
Как и знал, что рано или поздно придется изучать историю лиги… Но я надеялся, что будет это скорее поздно, чем рано. Хотя бы после того, как я закончу исследование основных достопримечательностей Канто… Города и села, леса и степи, вулканы и океан. Столь всего интересного скрыто в недрах региона, но… естественно, что всё это «скрытое» будет связано с историческими фактами. Ничто не берется из ниоткуда.
Но всё же, Роберт подкинул мне не только кучу материала с пометкой «необходимо изучить», причем гора такого материала всё копится и копится… Ведь пока у меня есть шанс путешествовать, я путешествую, и всё что мне остается – изучать литературу на привалах, параллельно следя за правильным развитием моих пушистых, чешуйчатых и пернатых друзей. И Орион, да. Нельзя забывать об Орионе. За ним вообще нужен отдельный пригляд… Особенно если учесть, что и сам он, в некотором роде, является таким материалом "для изучения". Чуть менее любопытным, чем его собрат, ведь непомнящий своего развития теневой генгар, чей реальный возраст совсем не соответствует уровню ментального развития – весьма интригующий объект неизвестной природы, но все же… И оба они связаны с целой армией теневых генгаров, что подчинялись… кому-то. Личность Блейна в таком свете не особо важна: террорист он, браконьер, агент виляния или вообще шпион иного государственного образования, если таковое существует. Главное, что был он тем еще ублюдком. Ублюдком с собственной армией в кармане.
Хотя, порядку для, я не воспринимаю Ориона как объект для исследований. С ним-то как раз все гладко, кроме как самой его необычной природы теневого генгара. Его разум как раз соответствует возрасту, за тем лишь фактом, что обычные генгары могут, хотя бы урывками, но вспомнить себя в переходном состоянии хонтера, в то время как у Ориона с этим глухо. Но вот его «друг», – второй теневик, найденный мною в Лавендере, вот он – да. Он – аномалия. Монстр, что прошел путь от гастли – хищного облака яда, которым движет лишь голод, да удовлетворение посмертного желания, до генгара – разумного и полностью осознающего себя призрака, причем всего лишь за полгода, когда обычным покемонам этого вида, в диких условиях, конечно, требуется не меньше пары лет на достижения подобного результата, а то и целого десятка, не может не быть интересен с точки зрения науки. Надеюсь, Оук смог разобраться в этом. Хотя бы чуть-чуть.
Но нет. Роберт не только дополнил мою «корзину» с отложенными знаниями еще и древней историей Канто, Джото, лиги, да и всего мира, в частности географических его изменений… Он также заинтересовал меня артефактами. Я впервые увидел управляющий центр покебола. Пара кристаллов – питателей, на которых шарик работает при первом запуске, и которые, со временем, выступают в роли накопителей собственной энергии покемона, – не самая интересная, пусть и весьма любопытная часть общей схемы, но вот центральный древесный… объект. Идеально круглый шар с руническими письменами, которые я уже видел ранее на златых пластинках. Он, пусть и слабо, но фонил… чем-то. Сами покеболы, обычно, источали ту энергию, что была заряжена в кристаллы, и потому я никогда не «прислушивался» к столь обыденному элементу повседневного потребления. Но стоило главной части механизма отделиться от общей картины, как незамедлительно я почувствовал что-то другое. Что-то странно-знакомое, но при этом едва ли узнаваемое… Очень сложно описать это словами. Ближайшим термином, пожалуй, будет "дежавю". Я точно уверен, что ощущал эту энергию ранее, и ровно в той же степени не могу ее опознать. Странное чувство. Но теперь меня все-таки зацепило желание раскрыть «секрет» покебола, если таковой вообще есть. И не только покебола.
Эти письмена, что, как сказал Роберт, способны на всё… буквально на всё! Как можно пройти мимо столь необычного, странного и пугающе мощного инструмента? На нем работают покеболы, уверен, с его же помощью создаются и хранилища… Возможно, стационарные барьеры тоже? Медицинское оборудование, что позволяет изучить состояние покемона не изымая того из покебола? Однозначно! Средства передачи покемонов между покеболами, причем хоть через весь регион… а может и в соседний? Хотя нет, об этом говорил проф. Между регионами передача затруднена, пусть к Канто и Джото это и не относится: слишком близкое соседство.
Из всего этого следует, что данные округлые закорючки – основополагающий инструмент для работы с пространством… Во всяком случае, для чего-то более мелкого, судя по оговоркам Роберта, их использовать опасаются. Единственное, что, как и сказал опытный псионик, трогать что-то столь мощное и столь же неизвестное – опасно. Уж не знаю, на какие грабли успели наступить ученые и археологи, да с какими подводными камнями они столкнулись, но пытаться влезть в письмена, одним фактом своего существования способные искажать пространство, да без изучения чужих ошибок, я, пожалуй, не стану. Даже не столько потому, что жить охото даже мне, сколько потому, что становиться причиной чужих бед я не желаю совершенно.
Как-то на второй, а то и на третий план отошли все мои недавние переживания, уступив место составлению будущих планов. Требовалось срочно понять, за что из огромного обилия интересных вещей браться первым: призраки, с их Загробным миром, или же конкретно теневые генгары; Воины Ауры, и их соотношение с современной Четверкой, или же собственное энергетическое развитие; проверка существования волшебного и психического планов энергии, а также эксперименты с темным планом… В конце концов, история и мифы Канто, с их соотношением на реальной местности. История и политика Лиги. Теперь, вот, еще и археология с руническими символами и их практическим применением… И это, не говоря об остальных направлениях, которые до сих пор мною были рассмотрены лишь поверхностно! А я ведь еще не обошел и половины региона… Точнее, учитывая новые реалии, взятые из рассказа Роберта, половину от половины. И самое неприятное… На всё это будет время, как только я закончу хотя бы с первым обходом Канто и получу гарантированный доступ к квалификационному Турниру. Но не раньше, что неимоверно раздражает «аппетит». Но и спешить с походом не собираюсь, а то упущу что-то интересное…
– Итак, – в кабинет вернулся хозяин резиденции, – Мои поздравления! Гудшоу обеспечил тебе недельный отпуск.
– Да вроде я не особо-то и работал… Как очевидно, от меня требуется пользоваться твоим гостеприимством еще неделю?
– Ровно так, – хмыкнул брюнет, направившись к бару, – Чарли со своими стратегами выработали какой-никакой план действий. И ты будешь играть в нем ключевую роль… – взяв пару бутылок, он вернулся обратно, наполнив янтарной жидкостью мой стакан, и темно-фиолетовым соком свой, – Не сказать, что меня это сильно радует. Но резоны Чарльза мне ясны, как и мотивы. И, скорее всего, тебе хочется услышать эти мотивы, как и детали операции? – я кивнул, делая небольшой глоток, – Я всё расскажу, но сначала, давай всё-таки закончим наш экскурс в историю. Это важно для общего понимания ситуации.
Очередной кивок. Телепат откинулся в кресле и прикрыл глаза, сделав глубокий вдох. Затем, он поднес к лицу бокал, с видимым удовольствием оценив аромат плескавшейся в нем жидкости, и, всё также не раскрывая глаз, сделал первый глоток. Я не стал прерывать сих таинств, терпеливо дожидаясь продолжения, и терпение мое было вознаграждено.
– Двести-двести пятьдесят лет назад. Разделение единого материка на будущие Канто и Джото. Процесс столь же эпохальный, сколь сомнительный. А причиной тому стали особые кругляшки, без которых большинство современных тренеров просто не могли бы работать. Как я уже говорил, покеболы разрабатывались очень долго. И разрабатывались сразу несколькими различными группами ученых.
К сожалению, мне не ведомо, как изначально пришли к той мысли, что опасных монстров, терроризирующих людские города, можно и нужно запечатывать. Что против них стоит противопоставлять не обученных Воинов или псиоников, на развитие каждого из которых уходят годы и десятилетия, а других монстров, что достигают приемлемых сил в куда меньшие сроки. Возможно, имела место случайность, а может, напротив, кто-то провел умелый расчет, сумев достичь того, что не смогли наши ученые. Сумел декодировать аноунов. Так называются те символы, что я показывал тебе ранее. Чуть позже подскажу литературу… – не выдержал рассказчик моего горящего взгляда, – Просто постарайся их не трогать до того времени. Хотя бы пока не окажешься на необитаемом безлюдном острове. Это очень важно.
– Хорошо, – покладисто кивнул я, лишь сильнее интересуясь темой. В том числе и из-за подобной опаски.
– Так вот… Мне не ведомо, кто и при каких обстоятельствах впервые додумался до концепции покебола, но первый успешный, именно что успешный экземпляр, был создан здесь. На нашей земле. В будущем Джото.
Используя как основу особую породу дерева, что ранее нигде более не росла, да и сейчас не особо приживается в иных местах, они сумели подобрать и выжечь на ней комбинацию символов таким образом, что получившийся артефакт мог не только запечатать покемона, но и выпустить его обратно. Был у этой конструкции лишь один минус: использовать ее мог только лишь псионик, обладающий хотя бы минимальными навыками менталиста.
В отличии от кристальных образований, что встречаются в пещерах практически всех регионов, дерево не способно было накапливать энергию для активации вязи. Для этого использовались ментальные силы… И знаешь, что я тебе скажу? Этого нет в учебниках, исторической летописи или мемуарах очевидцев… Но археологические экспедиции, что по сей день частенько проводятся в том числе и в Канто, доказали, что ранее наш материк был больше. Ненамного, но больше. Что к западу от Алабастии, от заповедника Оука был крупный кусок суши. А потом его не стало. И случилось это примерно двести-триста лет назад…
– Хочешь сказать, что эксперименты с этими аноунами…
– Именно. Возможности аноунов исследуются и по сей день, только не нами. Не в Канто. И даже в современных реалиях, когда опыты проводятся в защищенных изолированных лабораториях, под контролем десятка различных специалистов, кучи фиксирующих устройств и особых психических, темных, волшебных, огненных… разных покемонов, исследователи добиваются совсем уж противоречивых результатов… Некоторые из них до сих пор заставляют бывалых мэтров от мира науки натужно скрипеть шестеренками. И зубами, от бессилия понять то, что у них получилось. Спроси как-нибудь у Оука о проекте «Поригон», он участвовал в нем в роли консультанта.
– А…
– Не знаю, я только лишь слышал, что никто из участников не понял, как и что они сделали, но вышло это у них на диво любопытно. Это я все к чему… до сих пор тот рунический алфавит не исследован до конца. Люди выявили некоторые опасные комбинации, работающие только в определенных условиях: на особом материале, в особое время, в окружении определенного количества разумных или неразумных существ, живых или нет… Я считаю, что одна из таких комбинаций и уничтожила огромный кусок земли на юго-западе Канто.
– Насколько огромный? Спрашиваю исключительно ради безопасности и понимания масштабов, – тут же открестился под предостерегающим взглядом.
– С пару таких же островов, на котором мы сейчас находимся. Так что я очень, очень убедительно тебя прошу: не трогай их, пока не будешь уверен, что не унесешь с собой и чужие жизни.
– Хорошо.
– Вот и замечательно. Я не буду просить тебя обещать, но надеюсь на твое благоразумие. Касаемо же покеболов. Как я и сказал, первый успешный прототип был создан на территории будущего Джото, с применением дерева, что росло только на землях западного Канто. Тут же этим делом заинтересовался Орден. Опять же, досконально неизвестна причина такого решения: может глава Ордена не доверял наместнику Канто, может тот попытался скрыть от Хоэнна свои достижения, а может монарх опасался вмешательства третьей стороны… Но вся территория западного Канто была выведена из-под руководства наместника. Причиной тому стали деревья.
Орден пытался выращивать их на других землях, благо что земли, с четырьмя-то подконтрольными регионами, у них было много. Но безрезультатно. После, они пытались понять, в чем причина подобного: изучали почву, флору, фауну, воздух, температуру… Пытались докопаться до первоисточника проблемы, но так и не достигли в этом успеха. Зато едва ли не погубили все те деревья, разобрав саженцы на эксперименты.
То время описывалось весьма подробно: историки постарались добраться до всего, и составить максимально достоверную картину, ибо на основе протекавших тогда событий и выстраивались современные схемы рунной вязи, в том числе и на ядре покеболов. И благодаря экспериментам тех дней, основной сорт растений, древесина которого идет на обычные экземпляры покеболов, может расти не только в Джото, но и в закрытых садах других регионов. Тогда у людей еще не было возможности воспроизвести искусственно все необходимые условия. Сейчас есть. По этой причине Джото и стал закрытой от внешнего мира зоной. Его ресурсы оказались настолько ценны, что правительство, фактически, изолировало часть региона от остальных его жителей. Опять же, досконально неизвестна причина подобного выбора, но большинство исследователей склоняются к некой параноидальной опаске главы Ордена. Лишь в ее причинах спорят ученые мужи, но… не думаю, что сейчас эта тема важна. Важна лишь блокада, настигшая тогда еще западный Канто, что лишь через десяток лет сменил название на Джото.
Страшное настало время. Орден ссылал ресурсы к новой закрытой зоне со всех регионов. Они пытались развить технологию, довести ее до ума, и, что самое главное, убрать лишнее звено в этой цепи.
– Псиоников, – не спросил, но утвердил я.
– Псиоников, – кивнул Роберт, – Забегая вперед, могу сказать: "это им удалось"… Что очевидно. Однако далеко не сразу затея увенчалась успехом. Более пятидесяти лет составлялась действенная схема, в течении которых из Канто забирали часть учеников-псиоников, тем самым еще сильнее разжижая кровь в клановых недобитках. И всё это время Джото находился в изоляции. Люди, что гостили там у друзей, не могли покинуть территории, не могли вернуться домой. Да и из Канто не могли попасть к родственникам. К соседям, которых с тобой разделяло, буквально, общее засеянное поле, что теперь ежечасно патрулировалось боевыми псами Ордена. Существенно пострадала логистика, да и наместник был совсем не рад урезанию его вотчины. Как ты понимаешь, подобным переменам народ был не рад, да и многие еще помнили обе войны, прошедшие между лигой и Канто. Но поделать хоть что-то не могли.
Самое забавное, что все эти пятьдесят лет покеболы, а точнее первые их аналоги, постепенно выходили в массы. Псионики, из тех, кого не забирали в застенки Джото, отлавливали диких монстров, участвуя в проверках эффективности вносимых в конструкцию изменений. Они не убивали, и не сражались с чудовищами, забредшими на наши земли, но запирали тех в артефакты, а после выпускали подальше от обжитых мест, где можно сразиться без опаски разрушить всю округу и наплодить невинных жертв. Монстры же, что удивляло куда больше способности огромной огнедышащей туши спрятаться в дощечке размером с твою руку, покидая свои временные узилища не бросались в бой. И не убегали от испытателей. Напротив, они начинали показывать повадки, присущим чужим прирученным питомцам. Также лукарио Воинов Ауры реагировали на близкое присутствие посторонних. Не агрессия, но сдержанная настороженность.
Чистоты ради, далеко не всегда результаты были такими. Иногда устройства взрывались, в попытке захвата, благо что большинство псиоников в тот период уже прошли общее обучение, и могли не только активировать девайс на расстоянии, но и прикрыться слабеньким барьерчиком, защищающим от древесных сколов. Другие, напротив, охотно поглощали монстров, но отказывались выпускать тех. А третьи и вовсе выплевывали наружу исковерканные трупы. Много было результатов, но чаще всего выпадал именно первый случай.
Сейчас-то очевидно, что покемоны просто чувствовали некоторое усиление, просидев в заточении определенный промежуток времени. В отличии от современных покеболов, первые прототипы не были столь чутки к состоянию своих обитателей, и едва те оказывались внутри, как попадали в аналог полностью заполненного нейтрального покебола. То есть, дискомфорт был, но при этом сами монстры становились сильнее, заряжаясь дармовой энергией. А некоторые и вовсе утоляли энергетический голод… Как специалист по гипно, могу точно сказать, что чужие сны, а если выражаться правильно, то мозговые импульсы существ в быстрой фазе сна, считаются наилучшим деликатесом для них, при том, что материальной основы те импульсы не имеют.
Люди, во всяком случае в Канто, видели эффективность такого подхода, а некоторые даже умудрялись обзаводиться питомцами, аналогично собакам Воинов… Что не нравилось уже самим Воинам. Воспринималось ими как посягательство на индивидуальное право. Да только идти вопреки приказам Ордена они не могли.
Разработки покеболов, весьма похожих на современные аналоги, для которых не требовалось наличие дара, подошли к концу. Причем ровно в тот период, когда между обретшими новых боевых товарищей псиониками, поддерживаемыми обилием недовольных новыми порядками горожан, и, как бы смешно это не было, ревнующими Воинами Ауры уже во всю полыхала холодная война.
Часть Воинов, что должны были защищать территории вместо княжеств, были направлены на защиту Джотто. Ну, и на внутренние их эксперименты, суть которых остается покрытой мраком и по сей день. Их обязанности исполняли псионики, и со временем, получив в свое распоряжение прототипы покеболов, начали здорово выигрывать у Воинов в качестве той защиты. Ни разрушений, ни жертв, да и способы отвадить сильных исполинов у них появились, за счет прирученных монстров. В ответ же, дабы восстановить честь, или же утереть нос конкурентам, раз уж начальство не позволяло попросту удавить тех, – псионики все еще были нужны Ордену, – те, с попустительства сверху, или же из-за полной занятости тогдашнего главы, решили даровать жителям Канто новые земли.
Те места, что ранее обходились людьми стороной, подверглись атаке безбашенных варваров с их цепными псами. Именно этот момент истории стал переломным, и окончательно определил дальнейшие методы работы, которых придерживалась будущая лига. Воины, говоря жаргонно, налажали. По-крупному. Вся их хваленая мощь, выращенная десятилетиями тренировок сила и даже их боевые псы оказались ничем против одного единственного венузавра, что не потерпел гостей в своем лесу. Весьма крупный отряд был уничтожен в считанные часы, и никакая аура не спасла их от ядовитых цепких лоз, от острой, словно тончайшие стальные лезвия травы, от кислоты, что опрыскивала их со всех сторон. А после, удобрив почву кровью людей и покемонов, оживший лес пошел в атаку: мстить за всех убитых детенышей, что пострадали от действия людей. Давнишний пакт был нарушен, и, в целом, владелец одной из священных рощ был в своем праве. Как понимаешь, обычным тот венузавр не был, и даже в сегодняшнем силовом аппарате Канто с ним может справиться только кто-то из Четверки. Не без потерь.
Пережить гнев древнего, даже по тем временам, монстра смогли многие, но не все. Лишь за счет действий моих предков, клана Юпси, удалось прийти к соглашению, заключив новый договор, что чтится и по сей день… О той битве, кстати, можешь почитать в труде Матильды Флос. Весьма выдающаяся была личность, что каким-то образом смогла получить информацию о тех событиях прямо в священной роще… Не знаю как, даже не спрашивай.
В результате подобного провала, да на фоне полного успеха в тестированиях прототипа покеболов, да создания предсерийной модели, глава Ордена тех времен решил перейти к классическому, в наше время, представлению о тренерах. Он не расформировал Орден, как таковой, и даже продолжал его традиции, всё так же обучая Воинов Ауры, да только внутри регионов тем Воинам навязали обязанности по обучению людей. Самых первых тренеров. Можно сказать, элит среди собственных граждан каждой из присоединённых к Ордену территорий. На тот момент, Воины были самыми опытными из людей, кто мог взаимодействовать с покемонами в бою. И свой опыт они должны были передать совершенно сторонним личностям, никаким образом к Ордену не относящимся.
Тут, могу сказать, я понимаю обе стороны возникшего конфликта. Зная историю Ордена, а также имея размытое представление о нравах в его застенках, я могу понять Воинов. Их тренировали с самого детства, причем весьма жестко. И особо это касалось «парных» Воинов. Даже среди них были, так сказать, элиты, и чтобы вообще получить право на поездку в Синно и поиск своего напарника, все они проходили жёсткий отбор. Сама же поездка не гарантировала, что кто-то из собак выберет претендента… Не могу сказать наверняка, ведь информация о столь закрытом обществе дошла до нас совсем не целиком, но своего напарника получал, в лучшем случае, каждый третий из избранных. А после, даже если Воину улыбалась удача, и тот находил свою родственную душу, его ждали годы совместных тренировок, и тысячи парных боев, в том числе и против более старших товарищей, что помогало отточить мастерство… Ничего не напоминает?
– Так вот откуда эта традиция, пускать новичков через гимы?
– Не совсем, – улыбнулся Роберт, – Но близко. Это, скорее, отсылка на вольные битвы. Ведь всем известно, что любой тренер, встретив на своем пути коллегу, может предложить тому дружеский спарринг. Новичкам это позволяет развиваться, сражаясь против различных соперников вне тепличных условий стадионов и залов, а более опытным – передать подрастающему поколению часть своих знаний и умений. Но мы отвлеклись… А я, тем временем, уже подхожу к самой важной части.
Воины, ожидаемо, подняли недовольный гвалт, восстав против решения Ордена. Всю свою жизнь они рвали жилы, чтобы стать Элитой, и тут, самым обычным, ничем не примечательным людям, что ничего не знали о длительных изнуряющих тренировках, просто вязли и выдали «волшебные» шарики, что позволяли работать практически с любыми монстрами, а не только с лукарио, да заставили обучать тех парной технике боя. Согласись, такое мало кому пришлось бы по душе.
Но понимаю я и Орден. Ведь на воспитание одного единственного «парного» Воина могло уходить под тридцать лет. И это против простых людей, что захватив в покебол какого-нибудь монстрика будет приносить такую же пользу уже спустя год. А то и раньше, смотря какой талант. Колоссальная разница.
На этой почве начался внутренний конфликт Ордена. Были как верные традициям и идеям Ордена, что не хотели отдавать накопленные поколениями секреты на сторону, так и… верные традициям и идеям Ордена, что ставили приказы главы выше собственных чувств и желаний. Как понимаешь, это была одна из тех конфликтных ситуаций, где правы оказались обе стороны, и обе же стороны были настолько упертыми и узколобыми, что идти на компромисс отказывались до конца. Началом тех беспорядков, что породил этот конфликт, считают девятьсот восемьдесят первым годом от возрождения Ордена. То есть, случилось все это чуть меньше двухсот лет назад.
В Синно оставалась часть Воинов, что следовали приказам Ордена. На исторической родине своих партнеров… они просто не могли пойти в бой на армию Синно, которую им поручили обучать. Из-за лукарио, которых выбирало большинство коренных жителей, постоянно видя перед собой соответствующий пример. В Хоэнне, естественно, тоже не могли пойти в бой против главы, ведь своей землей тот правил стальной рукой.
Но вот об остальных регионах сказать такого было нельзя. И если восстание у соседей Хоэнна: в Калосе и Юнове, подавляли силой самого же Хоэнна, то вот Канто был брошен на произвол судьбы… Но стоит ли говорить, что беззащитными мы больше не были. Среди всех обладателей новых устройств, армия Канто была самой опытной. И сильной. У многих псиоников уже были полноценные команды покемонов… Поражение Воинов было лишь вопросом времени. И потерь.
Те же, успевшие изучить земли Канто, успевшие разобраться в нашей флоре и фауне, то есть, в наших покемонах, а также прекрасно осознающие возможности псиоников, умудрялись вести весьма умелую подпольно-диверсионную войну. Окопавшись на территории Джото, где было наибольшее скопление Воинов. За десятилетия изоляции западный Канто перетерпел изрядные изменения не только в ландшафте, но и в геополитике: некоторых городов, знакомых Кантовской половине, не стало, за ненадобностью, а на их места пришли новые, расположенные на иных линиях снабжения. Используя всевозможные преимущества, Воины умело давали отпор, да и сами, иногда, переходили в атаку. Страдало мирное население, страдали города, страдала земля…
И даже дикие монстры вмешивались в бои, ведь иногда те затрагивали их территории. Кантовская сторона опасалась действовать на полную, ведь совсем не хотела жертв среди своих соотечественников, в то время как Орденцы действовали решительно, не страшась жертв. Даже напротив, они совсем не стеснялись приманивать диких монстров к людским городам, дабы атаковать псиоников, спешащих на защиту. И самое страшное… их поддерживало мирное население. Джото, будучи отрезанным от внешнего мира на добрые пятьдесят лет, успел взрастить не одно поколение детей, свято уверенных что те бравые ребята в сверкающих доспехах – их защитники и спасители от внешних угроз. Что за охраняемыми зонами есть лишь монстры и предатели…
И нет, я не считаю, что здесь постаралось старшее поколение, ведь на территории Джото находились владения клана Шифер, некоторые старики из которого застали еще первую войну, пусть и вряд ли в роли участников. Скорее, я склоняюсь к мысли, что просветительные беседы велись со стороны самих Воинов. Глупо ведь иметь такой мощный очаг напряжение под боком… Но всей правды мы, увы, не узнаем никогда, как не узнаем и событий, происходящих в Джото во время изоляции.
– Люди взяли в руки оружие?
– Нет, – Роберт мотнул головой, – Но и помогать в своем «освобождении» они не собирались. Не выдавали скрывающихся в их рядах Воинов, не делились припасами с псиониками, иногда сами подставлялись под удар покемонов, видя, что «захватчики» на это ведутся. Закончилась та эпопея всё той же «лажей» со стороны Воинов. Очередной маневр по выманиваю сильного покемона с его территории обернулся вовлечением в битву Хо-ох.
– А это…
– А это… Ну как тебе объяснить… В Канто этот покемон считается вымыслом, пусть я уверен в обратном. В Джото – божественной птицей. На деле… На деле никто его не видел с тех самых пор. Согласно мемуарам, Хо-ох выглядел как огромная, размерами с роскошный особняк птица, что одним взмахом крыльев погрузила целый город, в котором проходили боевые действия, в поток яростного пламени. Пламя то не вредило природе или зданиям, не трогало животных и покемонов. Но вот людей оно испепеляло в миг, пусть и не всех. Облака сизого дыма и вязкой сажи оставались не только от Воинов и псиоников, но и от обычных гражданских. Большинство выжило, но боевые действия на том завершились. Псионики боялись реакции огненного божества. Страшились принести региону еще больше бед. Воины тоже притаились, но об их мотивах нам уже ничего неизвестно… те словно пропали, на деле же растворившись среди мирного населения. Вполне вероятно, что до сих пор среди людей Джото ходят их дети и внуки.
В общем виде, та война не продлилась и года, так и завязнув в неизвестности. За это время со своими проблемами успели разобраться и в колыбели лиги покемонов. Восстание в Хоэнне было ликвидировано ценой множества жертв с обеих сторон. Погиб глава Ордена, так и не назначив себе приемника… Регионы оказались лишены своих защитников, кому защита та была действительно нужна. Иные же получили свободу от оккупантов, пусть и временно. Шестеренки большой политики крутились, набирая обороты, требуя от Хоэнна исполнять взятые когда-то обязательства… И даже Канто был среди них: нам не требовалась защита, как таковая, но всех оставшихся в регионе псиоников едва ли хватило бы для обеспечения надежного охранения территорий… особенно если учитывать раздербаненных действиями Воинов монстров, всё еще желавших крови людей. Да и о Хо-ох никто не забывал. Но мы не хотели возвращения узурпаторов, пусть и требовали хоть каких-то репараций. И они были.
Остатки верных главе Ордена Воинов разошлись по регионам, неся с собой первые партии покеболов. Главы отрядов назначались смотрителями регионов. Не наместникам, считай правителями, как то было раньше, а именно смотрителями. Орден не мог обеспечить безопасность всех, ведь от мощнейшей силы мира осталось лишь название, да горсть недобитых Воинов. Однако, и терять бразды власти Хоэнн не собирался. Длительная подковерная игра окончилась становлением нового правителя тех земель, что первым же своим указом распустил Орден, создав на его месте новую организацию, что придерживалась тех же целей, но используя для этого совершенно иные методы. Остатки Воинов, как я уже сказал, были направлены по регионам, чтобы выдать их же гражданам покеболы, да обучить их использовать. Помочь первому поколению тренеров освоиться, помочь заарканить первых покемонов. И подсадить когда-то подчинённых людей на новую иглу. На покеболы. Ранее регионы были зависимы от Ордена, от Воинов. Теперь стали зависимы от расходников, технологией которых владели только в Хоэнне. Однако тот план провалился: для создания покеболов требовались ресурсы практически со всех регионов, а Воинов, что могли бы забрать те ресурсы силой, не осталось.
Как ты понимаешь, сия традиция сохраняется и по сей день, и нашим «Надсмотрщиком» является Чарльз Гудшоу, что занимает свой пост уже практически сотню лет. Чемпион, Четверка, тренера разных рангов… всё это напускное, что развилось со временем в каждом из регионов. Кстати, первым Чемпионом Канто стал мой дед. Он был одним из тех, кто вел последнюю войну, и даже лично видел Хо-оха…
– Отсюда твоя уверенность?
– Да. Дед рассказывал о той птице едва ли не каждый вечер. Мои родители утверждали, что это всего лишь маразм, но даже будучи мелким шкетом я прекрасно знал, что маразм не страшен и самым старым псионикам, – невесело хмыкнул рассказчик, допив остатки сока, – Подобная традиция, однако, появилась не во всех регионах.
– Джото?
– Джото. Они стали настоящей головной болью, ведь во внешнем мире их считали частью Канто, когда сами они ставили себя обособленно. И договориться с ними было очень тяжело, по той простой причине, что договариваться было не с кем. Формально, лидером Джото, то есть Чемпионом, мог стать кто-то из клана Шифер, да только от клана того осталась лишь одна семья из малой побочной ветви, и к власти они не рвались. Сайпер были исследователями, одними из тех, кто занимался покеболами, и, в частности, изучением аноунов. Политика их не интересовала, а власть была обузой.
Говорить в Джото было не с кем, однако конгломерат хоть что-то значащих в округе семей был сугубо против воссоединения с Канто, предпочтя сохранить автономность. Отсюда рождалась некая сложность: Канто были согласны с их положением, и поддерживали торгово-деловые отношения, обещая защиту региона взамен на доступ к ресурсам, которыми регион все еще владел, однако во внешнем мире представителей у Джото не было. Согласись, интересная ситуация: для полной автономности, Джото были необходимы тренера и покеболы, но ни обучить первых, ни произвести вторые они не могли. Зато они были монополистами древесины, что использовалась в изготовлении покеболов. При этом они все еще нуждались во внешней защите, и как-либо противостоять псионикам соседей, реши те попросту захватить территории силой, не могли… В конечном итоге, тех попросту вынудили отдать редчайший и крайне востребованный ресурс, едва ли не методом разбоя: «цацка за жизнь», как писалось в том романе… Хотя, говоря честно, нападать на Джото, даже родись у едва вылезших из войны псиоников Канто такая мысль, никто не стал бы. Хотя бы из-за Хо-ох.
Собственно, таким образом и сложилась нынешняя ситуация в регионе. Джото – Кантовский придаток, что никак не может представлять себя самостоятельно на арене межрегиональной политики, и очень вряд ли такое положение дел устраивало их элиты. При этом обязанности по защите населения Джото клались целиком на плечи Канто, пусть так было только лишь первое время.
Со временем, когда стадия активного формирования современных методов обучения тренеров подходила к концу, в Джото уже были стадионы, возведенные не только лишь Кантовскими тренерами, но и залы их собственной постройки. Да, закупать покеболы они могли только лишь через нас, ибо Хоэнн не собирался работать с «придатком» напрямую. Да и в случае особых происшествий, вроде «неспешных походов», они были вынуждены обращаться к более сильным и опытным товарищам… Да? – прервался он, уже догадываясь, о чем я хочу спросить.
– Что такое «неспешный поход»?
– Это когда сотни слоупоков, по непонятным даже современным ученым причинам, решают собраться вместе, и огромной толпой двинуться куда-нибудь через весь регион. И поход их сопровождается огромнейшими разрушениями… Слоупоки, видишь ли, являются сильнейшими в Канто психокинетиками. Когда столь много особей собирается в одном месте, окружение начинает изменяться даже без их на то желания: земля обращается металлом, стеклом, ватой… да чем угодно. Погода сбоит, и посреди знойного дня может разразиться снежная буря без единого облачка. Дома и люди обращаются песком и пылью… ответил? – я кивнул, – А теперь потерпи, пожалуйста. Осталось совсем чуть-чуть.
В современном мире Джото практически достиг того, чего хотели во времена первого Чемпиона. Автономности. Они сами производят покеболы, причем за счет новых сортов той самой древесины, производимые ими покеболы могут кардинально отличаться от остальных. И речь не о стихийных шариках и не о мегаболах. Например, там есть вид покеболов, что могут самонаводиться на особо юрких покемонов, и при этом для захвата не требуется даже истощать цель. Тренеров они тоже воспитывают сами, а все стадионы, возведенные когда-то за счет Канто, уже давно выкуплены и переведены под их собственное ведомство. У них есть свои лаборатории, свои заповедники, свои фабрики, мануфактура, шахты. Свое производство. Единственное, чего у них нет – собственного высшего органа власти. Своего Чемпиона, своей Четверки и своего регионального представителя лиги. Проще говоря, у них нет тех, кто мог бы представлять лицо региона перед соседями. Для этого существует Канто… Существовало, до относительно недавнего времени.
Пятнадцать лет назад произошел первый теракт. Чемпион того времени, Блу, или же, если тебе так будет проще, Кассис Оук, отправился расследовать сообщение о мощном взрыве на одном из отдаленных островов архипелага Синнабар. Взрыв действительно был, и мощь его была столь велика, что порожденные им волны цунами уничтожили один из портов центрального острова архипелага. Тогда же Кассис пропал, бесследно. Его отец, бывший Чемпион, Сэмюэл Оук, перерыл весь архипелаг в поисках хоть каких-то зацепок… На том острове, куда отправился Блу, нашли лишь огромный, размером с весь остров, кратер, покрытый толстым слоем сажи.
Каких-либо стратегически важных объектов в тех местах не было, во всяком случае официально, но что-то все-таки тот взрыв породило. Именно этот день считают началом очередной войны, что одна за другой проследует наш регион. Нового Чемпиона, вопреки традициям, избрали меньше, чем через месяц. Им оказался Аторий Ди`Ланс – отец нашего общего знакомого – Эрика. Аторий пробыл на посту ровно сутки, будучи убитым еще до того, как его официально представили народу. Убитым в собственной загородной резиденции, и лишь волей судьбы его семья не разделила с ним эту участь… Он хотел подготовить особняк к празднованиям, отчего в тот день с ним были лишь слуги.
Виновником оказался неизвестный покемон, что после получил кодовое имя «безымянный». Он появился прямо над поместьем, и одним жестом обратил роскошный особняк в плоский блин. Просто чтобы ты понимал: даже я не смогу голым телекинезом убить кого-то уровня Ланса, а Аторий был гораздо сильнее его. И пал он, не успев даже достать покебол.
Следующей на место Чемпиона претендовала Агата, и безымянный даже пытался как-то на нее напасть, но… нельзя сказать, что он потерпел поражение, но и победой то не назвать. Агата сумела продержаться до прибытия подкрепления, в первую очередь за счет сил своих генгаров, что пропускали чисто физический телекинез сквозь себя, даже не замечая тот, однако здорово получали от явно психического покемона по мозгам. Бой дался ей тяжело, и о какой-либо коронации не могло идти и речи. Да и Чарльз опасался за жизни подопечных…
На фоне появления подобной твари, которой и приписывают убийство Чемпиона, в регионе появилась новая проблема: организованное засилье браконьеров. В обычной ситуации они не представляли бы для Канто каких-либо проблем: умелый псионик без труда может вскрыть черепушку очередному придурку, вызнав всю информацию о базах, пунктах подготовки, перевалочных зонах, покупателях и поставщиках… И мы вызнавали, пусть шло всё со скрипом. Браконьеры показывали весьма высокий уровень подготовки, и крайне низкий уровень информирования, но какие-то данные мы всё равно умудрялись вытаскивать. В основном, координаты их баз снабжения.
Попытки уничтожать базы, захватывая все новых и новых информаторов кончались пришествием безымянного, что не только убивал наших людей, если тех не прикрывал псионик или психический покемон, но и забирал с собой особо информированных ублюдков, вытаскивая последние шансы на успешное завершение операции прямо из наших рук. Стало очевидно, что безымянный работал на ту же организацию, что и браконьеры. Чем больше проходило времени, тем наглее ублюдки себя чувствовали, имея за спиной такую мощь. Они начинали устраивать натуральные теракты, действовали не только в лесах, но и в черте города, пользуясь паникой для отвлечения внимания. Нападали на новых тренеров, отбирая у тех покемонов и жизни.
Конечно, лига отвечала соразмерно. Никаких тюрем, никакой гуманности. Мозги ублюдков потрошились, а тела и души скармливались покемонам Агаты, что принимала на себя основной удар практически во всех встречах с безымянным. Один раз она даже смогла ранить его, позволив нам зачистить сразу несколько баз противника, но все равно, информации о враге было подавляюще мало… Точнее… Чарльз подозревал, что спонсированием уродов занимается кто-то из Джото. Самая их верхушка, те, кто имеют доступ к покеболам, к производственным мощностям, к деньгам. Чарли до конца был уверен, что те хотят выбить для себя полную автономию, что изначальная их цель – перекинуть «одеяло лиги» на себя. Оставить Канто собственным придатком. Но ни улик, ни доказательств, ни даже возможности упрекнуть кого-то с той стороны у нас не было. Просто так взять, похитить человека да вытащить из его головы всю информацию… было бы можно, да только на той стороне тоже есть свои псионики, и подобного без ответа они не оставят, учитывая, что применять подобные методы приходилось бы едва ли не на случайных людей.
Для добычи информации было принято решение внедриться в ряды противника, и идеальным кандидатом для этого стал я. Из-за моих способностей, из-за особых навыков, из-за… особого положения. Когда произошел… инцидент с Сабриной… ты должен быть в курсе, сам ведь помогал его распутывать… Эх…
– Всё в порядке? – довольно живая и интересная манера подачи резко испарилась, а сам Роберт… как-то сдулся, что ли, – Если тебе неприятна эта тема…
– Нет… – псионик мотнул головой, – Я в норме. Нужно только освежить горло.
Небольшая пауза, дабы достать из бара новую бутыль с соком, и явно посмурневший менталист продолжил свой рассказ.
– Когда инцидент произошел, когда я постепенно начал выходить из обуревавшей меня безнадеги, ко мне пришел Чарльз. Я был прекрасно осведомлен о ситуации в регионе, и Чарли… Он предложил попытаться войти в ряды противника, используя состояние моей жены как мотив. Видишь ли, то, что сделала с ней Сабрина… могло исправиться только лишь Сабриной, или же воздействием, на порядок превосходящим ее собственное, при этом сам воздействующий должен прекрасно ориентироваться в том, что делает. План Чарльза был в том, чтобы я явился к одному из известных нам вербовочных пунктов, и попросился в члены организации. Меня должны были узнать, да. Должны были бы попытаться тут же устранить, или же напротив, сломать и использовать… Но соль в том, что Чарльз рассчитывал на утечку информации. Он не пытался вызвать ее осознанно, но тем не менее, пользовался лишь теми каналами, к которым сам относился с подозрением, пусть они и считались надежными. Он рассчитывал, что верхушка организации прознает о состоянии моей жены, и решит этим воспользоваться: иметь мощного псионика под рукой – это луче, чем не иметь его же, но во врагах.
И знаешь… Мне иногда бывает за это стыдно, но, как я и говорил, ради семьи я готов предать свою родину, – тяжелый взгляд тусклых глаз уперся в мое лицо, – Я не отыгрывал и не притворялся. Я действительно был готов отдать им всего себя, лишь бы тот, кто владел тем сверхсильным психическим покемоном вернул мне хотя бы жену. Не вышло. Меня допустили до организации, но вся деятельность внутри нее окончилась лишь разглашением некоторых клановых секретов, да обучения сбежавших от принудительных занятий псиоников… Врать не буду, обучение происходило на живых людях. У нас такое не практикуют, ибо подобное слишком сильно влияет на рассудок детей… да и взрослые не всегда выдерживают, впадая в пучину навязчивых идей о собственном превосходстве над окружением. Но да, я лично обучал зеленый молодняк ломать мозги их собственных же «коллег», что как-то провинились перед начальством… я не вникал столь глубоко, да и далеко не всё мне позволяли видеть, прекрасно понимая, что я мог и не рвать связи с лигой, пытаясь «найти выход» и здесь и там.
В конечном итоге, мне так и не удалось выйти на глав и первых после них членов организации. И пусть деятельность моя не была бесполезной, ведь я вызнал координаты практически всех телепортационных точек, используемых ими, но главной цели достичь не смог. Я отрыл большинство баз, где обучают новичков, прознал о точках сбыта, обмена, перевалов… Вызнал большую часть их логистических карт. Всё, чего нам не хватало для нанесения удара по всем им разом – шанса. Мы ждали, пока безымянный вновь покажет излишнюю расторопность, чтобы Агата вновь сумела выбить того из игры, хотя бы на время. Но вместо Агаты нам явился ты.
– Я?
– Именно что ты! Тогда, на миссии "Дракон". Анализируя показания очевидцев, отчеты, графики и данные с различных устройств, что непрерывно работали вокруг зоны ноль, наши стратеги пришли к выводу, что безымянный не выдержал контакта с тобой. С твоей особой энергией.
– Так… Тот бронированный покемон – это безымянный? И…
– Разочарован? – метко подметил Роберт, – У тебя на лице всё написано. Считал, что твой секрет известен лишь Оуку и Чарльзу, и теперь ты разочарован, что это не так?
– Не совсем… Скорее, я надеялся, что если Гудшоу говорит, что посторонние не знают, то его слову можно верить.
– А так и есть. Посторонние действительно не знали. В других регионах, в других филиалах лиги, да даже сотрудникам большинства отделов нашего филиала, о тебе неизвестно ничего. Однако те, кому по должности положено разбираться с различными видами аномалий, одной из которых считается безымянный, получили о тебе всю необходимую информацию. Если тебе станет легче, то данные о тебе были переданы только после столкновения с безымянным, ибо нам было физически необходимо понять, насколько сильно тот пострадал.
– Я… Я понимаю. Хорошо, – хорошего мало, но меня, хотя бы, не пытаются скрутить и посадить в клетку. Хотя времени-то прошло всего ничего, может они просто готовятся к захвату…
– Алекс. Я – опытный диверсант, что больше десяти лет служил двойным агентом. Психология, физиогномика и мощный вычислительный ресурс в голове позволяют мне читать людей, даже не прибегая к телепатии. И я честно тебе скажу, что пытаться зачем-то схватить тебя – не только крайне бесполезное, но и столь же вредное занятие. Уж не знаю, откуда у тебя такие мысли, но постарайся выбросить их из головы… Я до конца не уверен, кто ты вообще есть, но второго безымянного нам не нужно.
– Да я… Я не…
– Можешь мне не верить, – пожал он плечами, – Но после того, что я увидел в голове Блейна, становиться твоим врагом у меня желания нет… Мне еще дороги мои конечности.
– Эм-м…
– Нет, я не осуждаю. Даже не думал осуждать. Ты видел лишь один эпизод его деятельности, я же просмотрел всё. И поверь, я восхищен твоей выдержкой, и тем, что ты умудрился доставить его к нам живьем. Но мы вновь отвлеклись.
– Угу…
– Благодаря твоей помощи с безымянным, Чарльз смог направить все свободные силы лиги, чтобы нанести множественные удары по всем известным базам противника. Страшно представить, сколько вскрылось… говна, если говорить прямо. Ведь одно дело – просто знать координаты и назначение тех баз, и совсем другое – изучать оставшиеся на них материалы. Скажем так… если раньше Гудшоу подозревал только лишь аристократию Джото, то теперь, когда перед ним появились доказательства, что террористов спонсировали не откуда-то там, а наши же граждане… высший их слой, если точнее, Чарльз мог начать действовать соответствующе. Многие ублюдки прошли через отдел менталистов, но ничего, кроме обычных товарных отношений, пусть и с необычным товаром, – я поморщился, вспоминая Бестиарий, – там не было. Да, они спонсировали террористов, но стоять за основанием всей этой шайки не могли никак. Их интересовали только деньги и статус, а на всё остальное было плевать.
Казалось бы, мы вновь зашли в тупик. Да, откатили развитие организации, нанеся им огромный урон, но в действительности не подошли к победе ни на шаг. Глава оставался неизвестным. Кто за ним стоит – тоже. Откуда взялся безымянный, откуда берутся остальные их покемоны, и чего они вообще добиваются… нам было неизвестно ничего. И тут, ты вновь приносишь лиге подарок. Да еще какой! Живое тело одного из приближенных к главе террористов. Того, кто лично видел того в лицо. Того, кто участвовал в очень многих проектах, и даже знал о том, как появился безымянный… Точнее о том, что тот монстр из себя представляет.
Как я и говорил ранее, всему Канто скоро станет очень весело… Глава террористов – один из известнейших тренеров региона, не вошедший в Четверку лишь из-за своих собственных побуждений. Джованни. Человек, что был лично знаком с Чарльзом с того момента, как захотел придать своей школе покемонов статус стадиона. Человек, родившийся и выросший в Канто. Понимаешь? Чарльз знает его вот уже как тридцать лет, и до сих пор не верит, что за всеми этими зверствами стоит он. И правильно делает… Всем нам очевидно, что каким бы гением не был Джованни, и какими бы ресурсами он не владел сейчас, когда террористы только начинали действовать, он был всего лишь лидером стадиона. Тем, кто никак не мог бы содержать такую организацию из своего кармана. И уж тем более, он не мог бы тайно ото всех сколотить компанию ученых, что смогли бы создать столь сильного покемона, как безымянный.
Пока у нас нет тела ублюдка, мы не владеем всей информацией, но даже имея косвенный данные, полученные из головы Блейна, можно смело утверждать, что без использования аноунов там не обошлось. Понимаешь? Джованни, будучи самым обычным лидером собственного стадиона, просто не владел таким количеством ресурсов, чтобы вести исследования аноунов. А это значит, что либо его этими ресурсами обеспечили, либо, что более вероятно, выдали уже готовый результат, причем неизвестный нашим ученым. В зависимости от того, кто стоит за всем этим, нас может ждать либо война с соседями по земле, либо с кем-то из первичных регионов лиги… А может и вовсе, жесткий прессинг и чистка собственных граждан. Вариантов не так уж и много, но все дальнейшие планы упираются в захват Джованни. Нам нужна его голова, его разум.
Те диски, что ты нашел в лаборатории Блейна. Они – часть общего механизма, и пусть сам старик не знал всех этапов разработки, но в своей роли он разбирался отлично. Пытая покемонов, удерживая их в постоянной агонии, он стимулировал их мозги для выработки психической энергии. Диски крепились к черепам, и служили средством ее извлечения, но поступала она не в чистом виде… Если бы, например, те покемоны просто спали, то энергия разума была бы куда чище, и зависела бы лишь от направленности сна, но… Из-за пыток, из-за постоянной агонии, покемоны испытывали очень много негатива, что и окрашивало их психику в тёмные цвета.
Собрав диски, Блейн должен был очистить их от тёмных шлаков, что и проделывал за счет особых установок в той лаборатории, тоже, между прочим, работающих за счет аноунов по принципиально неизвестной мне схеме. Темная энергия запечатывалась в кристаллы, что после отправлялись в другую лабораторию, где из нее клепали генгаров… Иронично, что именно к ней была направлена Агата… Думаю, ей будет интересно пообщаться с душами их ученых.
Из оставшихся же дисков также извлекалась энергия, правда заполняла она куда более емкий кристалл. По завершению же всех процедур кристалл должен был быть передан лично Джованни. Из рук в руки. Встреча должна была состояться ровно через неделю, но теперь, увы, Блейн не сможет на нее явиться. Но… На нее сможешь явиться ты!
– А почему я?
– Потому что Джованни – не дурак. Каждую встречу его сопровождал безымянный… Мы рассчитываем, что в твоих силах окажется не дать тому сбежать, хотя бы до тех пор, пока Агата не использует одержимость, чтобы окончательно покончить с покемоном противника. Ключевая цель – захват Джованни, но об этом мы поговорим позже, когда сверху придут новые указания.
– Боюсь, я не смогу исполнить свою миссию. В последний раз безымянный с легкостью мог пробить мой барьер, и…
– Согласно отчетам наших аналитиков, – перебил меня Роберт, – будучи окруженным барьерами, он тут же фокусировался на них, пытаясь их пробить, но так ни разу и не телепортировался из них. Даже если ты можешь просто отделить безымянного от Джованни – это уже будет считаться победой. Но не переживай, я передам Чарли твои слова. Возможно, будет даже лучше, если вы переговорите лично. А сейчас… извини, но рассказ дался мне не просто, а мне еще забирать гиперактивную жену и дочку из больницы… Так что я пойду. Мой дом полностью в вашем распоряжении, и… постарайся поразмышлять над тем, что я тебе поведал.
С этими словами Юпси покинул кабинет, а после, вялым неспешным шагом двинулся к выходу из дома. Я же, пусть и не ощущал себя получившим мешком по голове, но получив такое обилие информации… мне требовалось подумать. Как и сказал Роберт.
Время близилось к ночи. Солнце уже давно протягивало лучистые руки к горизонту, окрашивая чистое небо в легкий багрянец. Мисти, проведшая весь наш разговор в изучении библиотеки, кухни и личного бассейна Роберта, решила озаботиться нашими вещами, во всю эксплуатируя собственные связи с лигой, напрягая для подобных просьб обычно занятых привратников – пользователей абр и кадабр, обеспечивающих логистику тренеров.
Сейчас, оставшись в особняке один, наедине со своими мыслями, я нашел свое пристанище в уютной беседке, с которой виднелся частный пляж семейства Юпси, да бескрайняя водная гладь. Этот долгий-долгий день наконец подошел к концу, но разум мой отказался отпускать его, раз за разом прокручивая пред глазами все события, чрез которые я успел пройти. Волнение за Джота, вид на пленных покемонов, безумные болванчики под руководством старого лысого мясника… Волнение о будущем, информация о настоящем, взгляд в прошлое… Слишком много всего, чтобы можно было так просто во всем разобраться. Благо что мне хотя бы оставили время на подумать. Не стоит быть «двойным агентом с десятилетним стражем», чтобы понять, что мне это необходимо… Возможно, Мисти тоже что-то такое поняла, оставив меня одного пусть и под весьма достоверным предлогом.
***
Небольшое послесловие.
Главы о прошлом окончены, на время. Информации очень много, и дал я далеко не всю, оставив за рамками данной истории часть событий, и едва ли тронув другую часть. Держать всё это в голове было не просто, потому у меня есть небольшая просьба к читателям: если в текущей и предыдущей главах упоминался материал, что по постановке слов и «интонаций» предполагал свое раскрытие, которого далее не последовало, напишите об этом в комментах. Это либо ляп с моей стороны, либо неправильно составленные предложения, то есть, опять же, мой косяк, либо же часть текста, которую я передумал выкладывать в общие массы/вообще переосмыслив его.
П.С. Это не байт на комменты.
П.П.С. Первая глава, перешедшая порог в 50.000 символов – я собой доволен, но постараюсь больше таких не выпускать… сложно оперировать таким объемом информации за раз.
П.П.П.С. Раз уж я оставил здесь послесловие, то хотелось бы поблагодарить всех читателей, что проявляют активность в комментариях и в донатах. И то и другое очень важно для меня, ведь показывает, что я кому-то нужен. Обратная связь очень важна, она позволяет найти ошибки, логические косяки, и прочие мои недостатки, а также понять, как именно читатель воспринимает написанные мною слова.
http://tl.rulate.ru/book/69663/3400287
Сказали спасибо 64 читателя
Спасибо
То есть Джованни это Уильям Аффтон?
Он опять вернулся.
Но то что касалось джованни интересно