Глава 15. Скрытые силы.
Гарри вернулся в гостиную Гриффиндора в шестом часу утра. Рон и Гермиона, видимо, надеялись, что Гарри вернется скоро, поэтому уснули прямо в креслах возле камина. Гарри не стал их будить – он очень устал и был морально опустошен после разговоров со Снэйпом, поэтому сразу лег спать. Но долго спать ему не пришлось – его разбудил Рон, вошедший с их спальню незадолго до завтрака.
— Гарри, когда ты вернулся? – воскликнул Рон, садясь на край кровати друга. – Мы с Гермионой ждали тебя до четырех утра. Ты в порядке?
— Да, Рон, я нормально себя чувствую, — ответил Гарри, надевая очки. – Я вернулся в шестом часу и не стал вас будить. Который час?
— Скоро завтрак, — сказал Рон. – Ты пойдешь?
— Конечно, — ответил Гарри. – Подожди меня внизу – я только оденусь.
Гарри быстро принял душ, оделся и спустился в общую гостиную, где его уже ждали Рон, Гермиона, Невилл, Дин и Шеймас. Они явно жаждали его объяснений.
— Я ничего не могу вам сказать, — разочаровал их Гарри. – Дамблдор считает это опасным для вас.
— А как это может нам навредить? – спросил расстроенный Шеймас.
— Послушайте, если профессор Дамблдор считает, что это может быть опасным – к нему стоит прислушаться, — прекрасно все поняв, сказала Гермиона. – Идемте на завтрак.
Во время завтрака Гарри не сказал ни слова друзьям, хотя Рон и пытался выудить из него хоть какие-то объяснения вчерашнему случаю. Гарри не представлял себе, как ему продержаться три часа на Гербологии – в пятницу у них был только этот урок, а у Гермионы — еще по два часа Нумерологии и Рун. Гарри не запомнил ничего из того, что говорила профессор Спраут – он был без сил после бессонной ночи. Поэтому, когда урок закончился, Гарри вернулся в гостиную Гриффиндора, поднялся в спальню шестого курса и рухнул на кровать.
— Гарри, ты как? – спросил Рон. – Ты не будешь делать домашние задания?
— У меня нет сил, Рон, — тихо сказал Гарри. – Потом…
* * *
Наступили первые долгожданные выходные для шестых курсов. И радостные ученики, еще не совсем проснувшиеся, вяло подтягивались в Большой Зал на завтрак. Гарри пришел последним. Вчера он проспал почти весь день, благодаря этому чувствовал себя лучше. Он присоединился к друзьям за столом Гриффиндора.
— Привет, — поздоровался Гарри.
— Как ты, Гарри? – спросила Гермиона. – Выспался? Я вот тоже вчера разбитая была, поэтому легла рано.
— А что это ты книгу принес с собой за стол? – полным недоумения голосом, спросил Рон. – Сегодня же суббота, Гарри!
— Я в курсе, Рон, — ответил Гарри.
Дело в том, что сразу после завтрака Гарри должен был идти на первый частный урок с директором. Поэтому, закончив трапезу, он поднялся со скамьи и собирался уходить.
— Ты куда? – спросил его Рон.
— Мне надо идти, Рон, — ответил Гарри. – Ты же знаешь.
— Но…
— Рон, не задавай вопросов, — остановила его Гермиона. – Удачи, Гарри.
Гарри вышел из Большого Зала и направился к кабинету директора. Сказав очередной смешной пароль, который придумывал Дамблдор, Гарри вошел в кабинет.
— Я думал, что ты не придешь, Гарри, — услышал он голос Дамблдор. – Но, видимо, я снова ошибся. Ты готов?
— Да, профессор.
— Для начала я должен коротко объяснить тебе, чем мы будем заниматься, — сказал Дамблдор. – Ты не захватил с собой книгу, что я тебе подарил, Гарри?
— Я принес ее, профессор, — ответил Гарри. – Вот только я не открывал ее, простите.
— Не извиняйся, Гарри, — тепло ответил директор. – Я знаю, что для тебя было важнее не ударить в грязь лицом на уроках Северуса – это похвально.
Гарри удивленно посмотрел на Дамблдор – неужели от него ничего нельзя скрыть.
— У тебя будет еще шанс ознакомиться с ее содержанием, — продолжил Дамблдор. – Итак, Высшая магия, Гарри. Один из ее разделов ты изучаешь с профессором Снэйпом. Я же собираюсь научить тебя некоторым вещам, которыми владею сам.
Гарри заинтересованно смотрел на директора.
— Я рад, что тебе интересно, Гарри, — сказал Дамблдор. – Конечно, если бы ты был учеником Волдеморта, ты уже к этому моменту был бы сильнее меня, но я рад, что ты отклонил его предложение.
— Я не мог на него откликнуться после того, как он убил столько дорогих мне людей, — не смущаясь, ответил Гарри.
— Прежде всего, я попытаюсь научить тебя одному заклинанию, которое может тебя спасти во время следующей встречи с Волдемортом. Это заклинание известно только мне, — не торопясь, говорил Дамблдор. – Дело в том, что его создал я. Поэтому до сих пор его никто не знал, и, возможно, что это заклинание подвластно только мне, я не знаю.
— А вы уверены, что я смогу его постичь, профессор? – спросил Гарри. – Если вы говорите…
— Для этого ты должен раскрыть себя, Гарри, — сказал Дамблдор, – раскрепостить свою магическую силу – уже пора. В тебе скрыты огромные возможности – иначе Волдеморт не выбрал бы тебя своим соперником.
— И как мне этого добиться?
— В этом тебе поможет книга и я, — ответил Дамблдор. – Сейчас я попрошу тебя встать и вынуть твою палочку.
Гарри сделал то, что сказал Дамблдор и встал возле стола.
— Это заклинание, которое ты попробуешь выучить, позволит тебе избежать смерти, если Волдеморт нашлет на тебя…
— “Avada Kedavra”? – перехватил Гарри.
— Да.
— Но… ведь против этого заклинания нет щита, — сомневался Гарри. – Вы же сами говорили, что против него…
— Я не говорил этого, Гарри, — спокойно ответил Дамблдор. – Так считают все люди. Но в Отделе Тайн я отразил “Avada Kedavra” с помощью моего заклинания, Гарри. Разве ты не помнишь?
— Я его не слышал, наверное, — ответил юноша.
— И не должен был, — неожиданно сказал Дамблдор. – Это заклинание не произносится вслух, Гарри. В этом его уникальность, помимо всего прочего.
— А у него есть название, сэр?
— Да. Оно звучит так – “Pectora Letum”, — сказал старый маг. – И оно создает щит против любого смертельного заклинания. Но против “Avada Kedavra” оно сработает, если тот, кто его применяет достаточно сильный волшебник.
— И его не произносят вслух? – спросил Гарри.
— Совершенно верно. Итак, попробуешь?
— А какое должно быть движение палочкой? – спросил Гарри.
— Ты его видел, Гарри, — ответил Дамблдор и показал Гарри то самое плавное движение, которое использовал во время дуэли с Волдемортом.
— Но, вы же это заклинание посылали на Волдеморта, — вспомнил Гарри. – И вы едва его не убили тогда.
— Да, Гарри. Дело в том, что основная сила этого заклинания – добро, — ответил Дамблдор. – Если его наслать на человека, не знающего, что это такое, оно способно его уничтожить.
— Подождите, — медленно сказал Гарри, — вы хотите сказать, что этим проклятием я смогу его убить?
— Возможно, Гарри, возможно, — неуверенно сказал Дамблдор. – Но особо на это не надейся. Я хочу, чтобы ты попробовал его применить.
— Что я должен делать, кроме этого плавного движения?
— Ты должен мысленно произнести нужные слова и почувствовать в себе силу добра и…
— Любви? – опередил Гарри.
— Вот и ответ на твой вопрос, Гарри, — заметил Дамблдор. – Вот в чем твоя сила.
— То есть?
Дамблдор усмехнулся в усы, встал из-за стола и подошел к юноше, явно озадаченному.
— Я хочу сказать, что если в тот момент, когда ты будешь направлять заклинание “Pectora Letum” на Лорда Волдеморта, и приложишь к нему всю силу твоей любви, все свои положительные воспоминания и эмоции, — пояснял Дамблдор, — то ты сможешь его уничтожить, Гарри. Я почти в этом уверен.
— Как? – только и смог выдавить Гарри.
— Я говорил тебе, что Волдеморт никогда не знал и не чувствовал в себе любви – это его самое слабое место, — ответил маг. – Вся его черная сила не сможет противостоять твоей силе любви, Гарри.
— Я… я попробую, — сказал юноша, поднимая палочку. – Как я пойму, что у меня получилось?
— Я тебе сообщу, — ответил Дамблдор. – Сконцентрируйся, Гарри.
Гарри старался вспомнить все самые положительные эмоции, которые у него были – дружба с Роном и Гермионой, память о родителях, и любовь к Сириусу. Сконцентрировавшись на этих эмоциях, Гарри сделал плавное движение палочкой, как показывал Дамблдор и мысленно произнес “Pectora Letum”.
Из его палочки вырвался невидимый луч, Гарри почувствовал, что слабеет, и опустил палочку.
— Поразительно, Гарри, — восхищенно сказал Дамблдор, помогая юноше сесть в кресло. – Просто удивительно, что ты смог сделать заклинание такого уровня с первого раза.
— У меня получилось? – еле ворочая языком, спросил Гарри.
— В определенной мере, да, — ответил директор. – Это поразительное достижение, Гарри. Сравнить его успех можно лишь с твоим Патронусом в тринадцать лет.
— А почему я чувствую такую слабость? – почти шепотом сказал Гарри, чувствуя, что сейчас уснет.
— А это говорит о том, что ты не раскрыл себя, — ответил маг. – Ты использовал только ту силу, о которой знаешь. А если бы ты вложил в заклинание всю свою мощь, еще тобою не раскрытую, то от моего кабинета, наверное, ничего бы не осталось. К тому же, ты не ощутил в себе всю твою другую силу, Гарри. Но все равно, это огромное достижение.
Гарри вышел из кабинета Дамблдора час спустя. Директор рассказывал ему о том, как Гарри должен попытаться использовать свои скрытые резервы энергии. Гарри подумал, что это будет очень сложно. Но у него появилась цель освоить заклинание Дамблдора в полной мере, чтобы при необходимости отразить смертельное проклятие Волдеморта. Гарри доплелся до портрета Толстой Леди, сказал пароль и вошел внутрь, где его ждали Рон и Гермиона.
— Как все прошло, Гарри? – осторожно спросила Гермиона. – Ты в порядке?
— Да, но я очень устал, — медленно ответил Гарри. – Бессонная ночь со Снэйпом, теперь эти занятия с Дамблдором – у меня снова нет сил – я пойду, посплю. Разбудите меня к ужину, ладно?
Друзья кивнули в знак согласия, и Гарри поднялся в спальню. Не раздеваясь, он рухнул на кровать и сразу уснул. Удивительно, но в этот раз Волдеморта там не было.
— Гарри, скоро ужин, — издалека послышался голос Рона. – Ты просил разбудить.
Гарри открыл глаза; он чувствовал себя намного лучше.
— Интересно, а что ты дуешь делать ночью? – ехидно спросил Рон, когда они сели за стол ужинать. – Ты проспал весь день.
— Буду читать, наверное, — пожал плечами Гарри. – Мне столько задают, что мне не хватает суток, чтобы все успеть. Не уверен, что у меня хватит в этом году времени на Квиддитч.
— Что? – ужаснулся Рон. – Уж не хочешь ли бросить Квиддитч ради уроков? Я тебя не узнаю, Гарри.
— Рон, Гарри пока не собирается бросать игру, — вступила в разговор Гермиона. – А если он это и сделает, то ты будешь не в праве его упрекать.
— Ты мне об этом говоришь? – зло посмотрев на подругу, кинул Рон. – Это для тебя нет ничего важнее книжек! Гарри — не такой!
— Рон, я пока не собираюсь ничего бросать, — успокоил его Гарри. – И не нападай на Гермиону. Если мне будет тяжело с уроками, я вынужден буду отказаться от Квиддитча.
— Как ты можешь такое говорить? – не унимался Рон.
— Рон, пойми, в этом мире есть вещи важнее Снитча, — сказал Гарри. – Я думал, ты поймешь.
— Нет, я не понимаю, — ответил Рон. – Что, например?
— Рон, оставь Гарри в покое, — вмешалась Гермиона, — ему и так тяжело.
— Нет, не оставлю! – почти кричал Рон. – Я не хочу, чтобы Гарри из-за уроков бросал Квиддитч и становился похожим на тебя!
— Ну, спасибо, Рон, — обиделась девушка.
— Рон, ты не помнишь, что я говорил тебе на каникулах? – спросил Гарри, начиная сердится на невнимательность друга.
— О чем?
— О пророчестве, — шепотом сказал Гарри.
— И что в этом проро…
— Заткнись! – вынужден был крикнуть Гарри, чтобы никто рядом не услышал слова Рона.
— Мистер Поттер! Ведите себя прилично! – проходившая рядом МакГонагалл, сделала замечание. – Вы в Большом Зале! Не кричите!
— Извините, профессор, — сказал Гарри. – Гермиона, давай прогуляемся? До девяти еще есть время.
— Да, да, конечно, Гарри, — опешила девушка и встала из-за стола. – А…
— А ты, Рон, подумай хорошенько, прежде чем кричать на весь зал о таких вещах, — выпалил Гарри, уводя Гермиону под руку из зала.
Они вышли за большие двери на улицу. Прохладный воздух был свеж и быстро успокоил рассердившегося Гарри. Он повел Гермиону к озеру, рассказывая ей о том, что у него происходило в душе. Рассказал ей о том, как Снэйп пытался предупредить родителей об опасности, и как Джеймс ему не поверил. Они дошли до дерева, под которым в прошлом году сидели, готовясь к экзаменам. Гарри вспомнил, что под этим же деревом видел Мародеров, издевающихся над Снэйпом, но об этом он Гермионе не стал говорить, он обещал Снэйпу, что будет молчать. Гермиона молча слушала Гарри, изредка кивая в ответ.
— Ты знаешь, Гермиона, — говорил Гарри, садясь на траву, — на меня надеется столько людей; столько людей ежедневно рискует своими жизнями, чтобы дать мне возможность учиться. Я боюсь, что не оправдаю их доверия и надежд.
— У тебя все получится, Гарри, — тихо ответила девушка. – Я еще на первом курсе сказала, что ты – великий волшебник. И это правда, Гарри. У тебя все получится.
— Я не хотел бы ссориться с Роном, но иногда он бывает настолько ограниченным, что я диву даюсь, — сказал Гарри. – А ты – другое дело. Ты всегда была на моей стороне. Я очень рад, что ты со мной рядом.
— Спасибо, Гарри, — робко ответила Гермиона. – Для чего же еще нужны друзья?
— Нет, теперь вы с Роном для меня больше, чем друзья, — неожиданно сказал Гарри. – Вы – единственное, что у меня осталось. Вы – единственное, что я боюсь потерять. Раньше был Сириус, а теперь, когда его нет…
Гарри накрыла волна воспоминаний о родителях, о тете Петунии, понявшей свои ошибки, обо всех, кто был ему дорог в жизни, и кого теперь уже нет рядом с ним. Он почувствовал, что ему стало трудно дышать от этих воспоминаний, и попытался от них избавиться. Вдруг сзади послышался звук приближающихся шагов. Гарри резко вскочил на ноги, вынул палочку и повернулся на звук.
— Смотрите, сладкая парочка решила прогуляться перед сном, — протянул Люциус. Он был в маске.
— Что вам нужно, Малфой? – спокойно спросил Гарри.
— Как грубо, Поттер! – усмехнулся Малфой, махнув вперед рукой. Из темноты вышли несколько фигур в мантиях с капюшонами и в масках.
Гермиона издала визг испуга и схватила Гарри за рукав.
— Что все это значит, Малфой? – спросил Гарри, уже заподозрив неладное. – Кто эти люди?
— Ты такой недогадливый, Поттер? – протянул Люциус Малфой, снимая маску. – Что, испугался?
— Как вы сюда попали? – Гарри был на грани истерики. – Чего вам надо?
— Много вопросов, Поттер, — сказала Беллатрикс, так же снимая маску. – А у нас к тебе их еще больше.
— Отпустите Гермиону и мы поговорим, — сказал Гарри.
— Ну, уж нет, — протянул Люциус, вынимая палочку. – Она нас видела, а нам не нужны свидетели. Живые свидетели.
— Брось, Малфой! Ты же не станешь убивать ученика на территории школы? – сказал Гарри, закрывая Гермиону собой.
— А ты собираешься победить нас всех, Поттер? – протянул Малфой и указал рукой на людей сзади Гарри.
Теперь они были в кольце Упивающихся Смертью.
— Что было сказано в пророчестве, Поттер? – спросила Беллатрикс. – Темный Лорд желает знать подробности.
— Я все ему сказал, — ответил Гарри, — я больше ничего не знаю.
— Сейчас мы это проверим, Поттер, — протянул Люциус. – Возьмите девчонку!
Гарри не успел ничего сделать, и теперь Гермиона была у двоих Упивающихся Смертью.
— Отпустите ее! – закричал Гарри в надежде, что его кто-нибудь услышит из замка, но они были очень далеко от входных дверей. – Отпустите ее, и я все скажу.
— Гарри, нет! – закричала Гермиона. – Не смей!
— Так-так, — протянула Беллатрикс, — похоже, она тоже что-то знает? Проверим?
— Давай, Белла, — согласился Малфой. – Только я не хочу слышать криков – “Silencio!”.
Беллатрикс подошла к Гермионе, которую уже связали заклинанием, и направила на нее палочку.
— Итак, Поттер, что было в пророчестве? – спросила она. – Говори, иначе ей будет очень больно.
Гарри посмотрел на Гермиону, понимая, что ее ждет. Но так же Гарри осознавал, что когда он все расскажет, ее все равно могут бить, а его – отправить к Волдеморту.
— Я буду говорить только с Волдемортом, — сказал Гарри, видя, как от ужаса у Гермионы расширились глаза. – Отпустите Гермиону, и я пойду с вами к Волдеморту.
— Зачем же ждать, Поттер? – ледяной голос Лорда раздался позади Люциуса, и Волдеморт вышел вперед. – Я готов тебя выслушать здесь. Видишь, я сам к тебе пришел.
— Я уже говорил, что пророчество вам не поможет, — спокойно сказал Гарри, но внутри все дрожало от ожидания неизбежного. – Вы сами все испортили.
— Что я испортил Гарри? – так же спокойно спросил Лорд.
— Вы были обречены на провал заранее, придя в мой дом и пытаясь меня убить.
— Об этом было сказано в пророчестве? – удивился Волдеморт. – А кроме этого?
— Вы не должны были пытаться убить меня ребенком, — продолжил Гарри, яростно стараясь выставить воображаемую стену вокруг воспоминаний о пророчестве – под амулетом началось жжение.
— Почему?
— Потому что, напав на меня, вы дали ход пророчеству, предопределив этим свою судьбу, — спокойно ответил Гарри.
— Что ты хочешь этим сказать, Гарри? – начинал злиться Волдеморт. – Не тяни! Что было в пророчестве?
— Там было сказано, что тот, в чьей власти победить Темного Лорда родится в конце июля, — начал Гарри.
— Это я знаю! – почти кричал Волдеморт. – Дальше!
— Остальное я вам скажу, когда Гермиона вернется в замок, — неожиданно выпалил Гарри. – Она тут не причем, отпустите ее.
Волдеморт рассеялся своим нечеловечески ледяным смехом.
— Ты вздумал диктовать мне условия, Поттер?
— Если вам так нужно знать это пророчество – вы пойдете на мои условия, — спокойно ответил Гарри, стараясь в своих словах убедить самого себя.
— Я же просто могу убить тебя прямо сейчас, Поттер, — сказал Лорд, поднимая палочку. – Теперь заклинание не отскочит от тебя – во мне есть кровь твоей матери.
— Вы не сможете меня убить, — хладнокровно произнес Гарри.
— Неужели? – усмехнулся Волдеморт, замахиваясь палочкой. – Давай проверим, Поттер?
Гермиона застыла от ужаса, а Гарри постарался подумать обо всем хорошем, что было в его жизни, постарался наполнить свое сердце любовью ко всем, кто был ему дорог; и, прежде всего, он подумал о Сириусе.
Волдеморт усмехнулся и крикнул “Avada Kedavra!”. Из его палочки вылетел зеленый луч, направленный в грудь Гарри. Гарри выкинул палочку вперед в длинном плавном движении, и про себя сказал: “Pectora Letum”. Зеленый луч достиг цели и растворился.
Гарри упал на траву. Гермиона залилась слезами и застыла в немом крике. Раздался громкий смех Волдеморта и его Упивающихся Смертью.
— Так я не могу тебя убить, Поттер? – сказал Волдеморт, наклоняясь к лежащему на траве телу Гарри.
– “Finite Incantatem”, протянул Малфой, указав на Гермиону.
Она подползла к юноше, заливаясь слезами, пытаясь проверить, что он жив.
— Иди, девочка, — довольно сказал Волдеморт. – Я не стану тебя убивать. Иди и расскажи всем, что ты видела! Расскажи, что Лорд Волдеморт убил мальчика, который выжил.
— Мальчика, который не выжил, Милорд, — посмел поправить Малфой, склоняя голову.
— Точно, Люциус, — засмеялся Волдеморт. – Иди и передай Дамблдору, что он проиграл. Теперь настанет новый мир! И этот мир будет принадлежать мне! Ступай!
После этих слов, Упивающиеся Смертью и Лорд ушли в ночь, слившись с ней.
— Ну что, мисс Грейнджер? – протянул довольный Люциус, склонившись над ней и телом Гарри. – Говорил я Поттеру, что нужно с умом выбирать себе друзей. Видишь, он выбрал не ту сторону.
И оглушительно хохоча, Малфой ушел.
Гермиона вновь склонилась над Гарри.
— Гарри, — звала она сквозь безудержные рыдания, — Гарри!
Но Гарри продолжал лежать на траве, глядя зелеными глазами в звездное небо.
Гермиона влетела в Большой Зал, где еще не закончился ужин. По-прежнему заливаясь слезами, она бежала к преподавательскому столу. Ученики смотрели на нее вопросительными взглядами, когда она пробегала мимо них. Гермиона обессилила от горя и упала, не дойдя несколько шагов до стола, за которым сидели учителя. Дамблдор увидел ее, встал и спросил:
— Гермиона, что с тобой?
В зале стоял такой гул, что слова Дамблдора потонули в нем. Он сделал жест, попросив всех замолчать.
— Что случилось Гермиона?
— Гарри, — сквозь рыдания сказала она.
— Что с Гарри? – заволновался Дамблдор и начал выходить из-за стола.
— Он… он…
— Что с ним? – почти на грани истерики спросил директор. В большом зале собралась почти вся школа, но стояла гробовая тишина. – Где он?
— Гарри мертв, — выдавила она, и тишина стала абсолютной.
Дамблдор застыл там, где стоял; Снэйп выронил из рук кубок; из глаз МакГоннагал невольно потекли слезы.
— Что ты сказала? – прервал тишину тихий голос Дамблдора.
— Гарри мертв, — повторила Гермиона, поднимая голову. – Волдеморт убил его.
— Что? – крикнул Дамблдор, наконец, осознав, что он услышал. – Волдеморт? Он здесь?
— Он был здесь несколько минут назад, — ответила Гермиона, заливаясь слезами. – Мы гуляли с Гарри возле озера, там он и появился с дюжиной Упивающихся Смертью. Волдеморт убил Гарри на моих глазах.
Дамблдор схватился за сердце и сел на стул, опустив голову. В зале по-прежнему было гробовое молчание – похоже, никто не мог поверить в услышанное. Первым опомнился Снэйп и встал из-за стола.
— Где это случилось, вы сказали, мисс Грейнджер? – спросил он, выходя из-за стола и направляясь к ней.
— Около озера, — захлебываясь слезами, сказала Гермиона. – Я… я не смогла закрыть ему глаза.
— Что? – не своим голосом спросил Снэйп, садясь на корточки возле Гермионы. – Как Темный Лорд это сделал?
— “Avada Kedavra”, — услышала вся школа слова Гермионы.
— Кто-нибудь, идите и сообщите мадам Помфри, — сказал Снэйп, направляясь к выходу из Большого Зала. Дойдя почти до дверей, он понял, что никто не шелохнулся. – Кто-нибудь, возьмите себя в руки! – крикнул он и вышел из дверей.
Снэйп буквально летел к озеру, освещая путь магическим светом. Дойдя до озера, он стал обыскивать кусты и деревья. Через пять минут он увидел лежащего на траве парня, зеленые глаза которого смотрели в небо. Снэйп присел на одно колено, убрал палочку и поднял тело юноши на руки.
Навстречу ему выбежали ученики, повалившие из входных дверей. Снэйп нес тело Гарри через всю школу в больничное крыло. Ученики молча провожали его взглядом. Мастер зелий ногой открыл дверь и положил тело Гарри на кровать в отдельной палате госпиталя. Сзади раздались шаги, это был Дамблдор. Его глаза не застилали слезы, но он лицо директора почернело. Дамблдор положил руку на плечо Снэйпу.
— Я не могу в это поверить, Северус, — тихо сказал он. – Как мы могли допустить Волдеморта на территорию школы?
— Ему наверняка кто-то помог, — ответил Снэйп. – Темный Лорд не мог бы войти сюда, он не смог бы преодолеть вашу защиту.
— Теперь это уже не имеет значения, Северус, — безнадежным голосом сказал Дамблдор. – Мы проиграли. Я проиграл.
Дамблдор развернулся и пошел к выходу.
— Дамблдор, подождите, — остановил его Снэйп, оглядывая палату и убеждаясь, что они одни. – Похоже, еще не все потеряно. Он жив.
— Что? – выдохнул Дамблдор, подбегая к кровати и склоняясь над Гарри.
— Профессор, — едва различимым шепотом сказал Гарри, глядя в полные слез голубые глаза директора, — я смог остановить его заклинание.
— О чем он говорит, Дамблдор? – шепотом спросил Снэйп, закрывая заклинанием дверь в палату. – Ничто не может спасти от “Avada Kedavra”.
— Может, — ответил Дамблдор, улыбаясь и утирая слезы.
— И что же имеет такую силу, способную остановить смерть? – удивился Снэйп.
— Любовь, — ответил за директора Гарри. – Меня снова спасла любовь, профессор.
— Этого не может быть! – не поверил Мастер Зелий. – Это невозможно!
— Как видишь, Северус, — сказал Дамблдор, садясь на край кровати Гарри. – И живое доказательство перед тобой.
Дамблдор и Снэйп вышли из палаты, закрыв ее заклинанием снаружи. Гарри лежал, в потолок и представил себе, как страдает Гермиона, думая, что он погиб на ее глазах. Как будет переживать Рон, что за несколько минут до этого он разозлил Гарри. Но тут же Гарри подумал о том, что Малфой будет несказанно счастлив. Вспомнив о Драко, Гарри подумал о том, как Волдеморт и столько Упивающихся Смертью попали на территорию школы. Скорее всего, им помог кто-то из учеников. Ну, конечно же, Малфой – младший и его дружки – гориллы. Хотя явных доказательств нет, Гарри был уверен, что за проникновением Лорда в Хогвартс стоит Драко Малфой. Так, за мыслями, Гарри незаметно уснул.
http://tl.rulate.ru/book/69490/1847873
Сказал спасибо 1 читатель