Готовый перевод Big Bodhi / Великий Бодхи: Глава 14: Принцесса Ао Ли

Глава 14: Принцесса Ао Ли

Лунный свет мерцал, звёздный свет отражался. Бесчисленные сияющие белые лучи света покрывали всё небо, что было чрезвычайно великолепно.

Цзи Юэнянь шёл по чёрной пустоте, блуждая между этими холодными и пустынными небесами и землёй. Хотя в его глазах было немного удивления, он не слишком терялся.

«Сон?»

«Но с тех пор, как сотни лет назад я зажёг чёрное сердечное пламя и кармический огонь, я больше никогда не видел настоящих снов».

«Вероятно, это из-за того, что моя культивация в последнее время продвинулась, и она коснулась воспоминаний в глубине моего истинного духа. Соединение истинного духа втянуло меня в моё духовное царство сновидений».

Мысли Цзи Юэняня проносились в его сердце, но его шаги не останавливались. Он шёл к неизвестному месту в этом причудливом сне.

Небо и земля были спокойными. Помимо его собственных шагов, не было никаких других звуков.

Треск.

К его ушам донёсся очень тихий звук треска. Цзи Юэнянь внезапно поднял голову и посмотрел в сторону, откуда донёсся звук.

Из темноты появился прозрачный серебристо-белый ручей. По ручью мирно текла холодная вода. На берегу ручья стояло несколько странно сформированных валунов. На каждом валуне были выгравированы плотные маленькие иероглифы. Под лунным светом эти иероглифы излучали слабый сияющий белый ореол, что было очень красиво.

Однако Цзи Юэнянь не смотрел на валуны. Он смотрел на темноту на берегу ручья, которая ещё не проявилась. Его сердце не могло перестать слегка дрожать.

По мере того, как белый свет распространялся, темнота по обе стороны ручья полностью отступила. У ручья сидела семи-восьмилетняя девочка. Она смотрела вниз и что-то показывала руками.

«Чжао Иньюэ», — тихо пробормотал Цзи Юэнянь. — «В таком случае, это должно быть проекция Разбитого Царства Духа Луны».

Девочка, казалось, вообще не заметила присутствия Цзи Юэняня. Закончив свои дела, она встала у ручья. Её холодный взгляд немного смягчился. Она тихо сказала про себя: «С тех пор, как я покинула царство Горы Чжаомин, прошло уже более восьмидесяти четырёх тысяч лет. Когда же сюда войдёт хоть одно существо?»

Цзи Юэнянь замер на месте. Он, казалось, внезапно что-то вспомнил. Холод, который пронизывал его до костей, вторгся в глубины его души, мгновенно сделав его сознание исключительно ясным.

Треск.

Ещё один очень тихий звук треска.

Небо и земля перед ним были полностью искажены плотным сияющим белым светом. В одно мгновение они реорганизовались в другую сцену.

Красивый молодой человек в роскошном парчовом халате упал на землю. Выражение его лица было очень испуганным. Он дрожащим пальцем указал на девочку в белом платье у ручья и заикаясь сказал: «Ты... ты призрак... или... или демон?»

Цзи Юэнянь, как аутсайдер, тихо смотрел на немного знакомого молодого человека в парчовом халате. Он уже узнал его истинную личность.

Старый глава семьи Чжао из Тай Чу, Чжао Синъянь.

Услышав слова Чжао Синъяня, холодный взгляд девочки внезапно обратился к нему. В её зрачках появился безграничный злобный дух. Два чрезвычайно благородных ауры вздымались вокруг её тела. Эти ауры заставили Чжао Синъяня упасть на колени, и даже его душа подсознательно задрожала.

«Демон, призрак, как эти низкоранговые существа могут сравниться со мной?» — девочка слегка подняла голову и посмотрела на пустую темноту за пределами Разбитого Царства Духа Луны. — «Мой отец живёт на берегу Восточного моря, в царстве Горы Чжаомин. Его родословная чрезвычайно благородна. Он...»

Грохот!

Сверкающий пурпурный небесный столб молнии снизошёл из пустоты и ударил прямо перед девочкой в белом платье, полностью заглушив её слова.

Девочка посмотрела на исчезающую ужасающую молнию перед собой. В её холодном взгляде, что было крайне редко, появилась нотка печали. Она пробормотала: «Забудь».

Треск.

Все изображения разбились вдребезги и за очень короткое время реорганизовались в другую сцену, от которой сердце Цзи Юэняня забилось сильнее.

В неизвестном месте бесчисленные сияющие белые лучи света переплетались, смутно сгущая проекцию белого девятилепесткового лотоса. Сила, содержащаяся в этом лотосе, была чрезвычайно ужасающей. Просто небольшая утечка силы была достаточной, чтобы заставить кармический огонь в глазах Цзи Юэняня загореться в качестве сопротивления. Он стоял на месте, не в силах сдвинуться ни на дюйм.

Над девятилепестковым снежным лотосом висело белое, как лунный свет, парчовое полотно. На полотне были вышиты сотни плотных маленьких иероглифов. Каждый иероглиф излучал волшебный и великолепный светло-белый ореол, что было очень красиво.

Спустя неизвестно сколько времени, ужасающее давление вокруг Цзи Юэняня полностью рассеялось. Он сделал лёгкий шаг и прямо появился на девятилепестковом лотосе.

Цзи Юэнянь вытянул рукав и осторожно взял это белое, как лунный свет, парчовое полотно.

Это был почерк Чжао Иньюэ.

«...Именно тогда, когда практика глубокой Праджня-парамиты была истинной, именно тогда, когда все пять скандх были истинно пусты, не было самости, не было личности, не было чувствующих существ, не было долговечности, и это называлось «пустотой всех дхарм»...»

«...Пустота всех дхарм не имеет ни рождения, ни смерти, ни чистоты, ни грязи, ни увеличения, ни уменьшения...»

Прочитав это, истинный дух Цзи Юэняня яростно задрожал. Он, очевидно, не мог вынести силы сутра.

Слегка закрыв глаза, мысли в глубине сердца Цзи Юэняня стали ещё более запутанными. Он тихо сказал про себя: «Эта сутра называется «Сутра Сердца Праджняпарамиты». Она на самом деле происходит из того же источника, что и «Мантра Великого Сострадания», которую я практикую. Но она была рождена потомком истинного дракона из Дворца Дракона Восточного Моря. Как у неё могла быть такая сутра?»

«Она» относилась к Чжао Иньюэ.

Сила Разбитого Царства Духа Луны уже иссякла. В царстве Туйри Чжао Иньюэ превратила семьдесят процентов своей силы в «Божественный Меч Падающего Снега», а оставшаяся сила была использована для сохранения этого девятилепесткового лотоса и этой «Сутры Сердца Праджняпарамиты».

«Это последняя вещь, которую она могла оставить мне перед своим исчезновением», — Цзи Юэнянь открыл глаза. В его взгляде было редкое выражение замешательства. — «Эта великая способность может потрясти небеса и землю. Не только Чжао Иньюэ, но даже её мать, Богиня Глубокой Инь, и многие существа из царства Горы Чжаомин на берегу Восточного моря — все они являются пешками».

После того, как его культивация продвинулась, загадки в глубине его воспоминаний не только не уменьшились, но и стали более непредсказуемыми и более страшными, чем раньше.

Он убрал белое, как лунный свет, парчовое полотно. Цзи Юэнянь посмотрел вниз на огромный девятилепестковый световой лотос под своими ногами.

Чтобы прорваться в царство Вместилища Духа Божественного Моря, нужно было взрастить нить проекции души в Божественном Дворце и Божественном Море. Превосходство основы, необходимой для взращивания духа, было самым важным в прорыве.

Этот белый девятилепестковый лотос был основой взращивания духа, которую Чжао Иньюэ оставила для него.

Девять — это предел числа. Такая божественная и непредсказуемая основа для взращивания духа была чрезвычайно редкой в мире.

Хотя Чжао Иньюэ уже исчезла между небом и землёй, она всё ещё чувствовала глубокий долг перед Цзи Юэнянем.

Принцесса Ао Ли несла карму, похожую на небо, но за шестнадцать лет, которые она провела как «Чжао Иньюэ» в смертном мире, её основа Великого Единства была полностью разрушена. В конце концов, она больше не могла противостоять всему этому и предпочла не сопротивляться своей судьбе и рассеяться.

Хотя Принцесса Ао Ли пала, непредсказуемая карма судьбы не остановилась, а полностью перешла в глубины истинного духа Цзи Юэняня.

Девятилепестковый снежный нефритовый лотос постепенно уменьшался. Плотные сияющие белые лучи света переплелись на нём и медленно отпечатались на лбу Цзи Юэняня.

Цзи Юэнянь слегка закрыл глаза. Его длинные чёрные ресницы слегка дрожали. Неописуемое чувство холода и запустения вырвалось из глубины его сердца.

Это были не его собственные эмоции, а остаточные печальные чувства Чжао Иньюэ.

«Дочь разочаровала мать».

К его уху донёсся чистый женский голос, похожий на небесную музыку. Цзи Юэнянь резко открыл глаза и посмотрел на пересечение света и тени в десятках чжанов перед собой.

В призрачной и искажённой сцене девушка в белом платье вышла из павильона, встала на колени в направлении Восточного моря. Её бледный лоб коснулся земли, а её длинные чёрные волосы, похожие на водопад, рассыпались по всей спине.

«Мать», о которой она говорила, была Природным Божественным Духом, который управлял силой Глубокой Инь, чрезвычайно благородной Богиней Глубокой Инь.

Это был первый раз, когда Цзи Юэнянь так ясно услышал голос Чжао Иньюэ своими ушами, и это был последний раз.

http://tl.rulate.ru/book/67671/7929112