Готовый перевод When the Nemesis Eats the Wicked Woman / Когда заклятый враг настигает злодейку: Глава 69. С Днем Рождения! Часть 8

— Если то, что Вы говорите, правда, то я, тем более, не могу допустить союза со Шпинель.

— …

— Моя жена…

Широкие ладони мужчина сжались в кулаки. Суровый ранее голос дрожал под гнетом бушующих в нем эмоций:

— Она любила меня… И умерла по вине рыцарей Шпинель!

В глазах Маркграфа плескалась ядовитая ненависть ко мне. Воспоминания о покойной супруги пробили брешь в плотине, которая до селе сдерживала его истинные чувства.

Я молча наблюдала, как он беснуется и мерит шагами комнату.

Необходимо было переждать “бурю”. Если потеряю хладнокровие, разговор не состоится.

Нас с Готье Мэвисом впереди ожидает довольно занимательная дискуссия.

— Маркграф, уверяю Вас, войска Шпинель не причастны к гибели Вашей жены.

— Вздор! Я лично видел рыцарей, облаченных в униформу Вашего Королевства!

— Я приказала своим рыцарям стеречь границу, но не более того. Армия Шпинель достаточно дисциплинирована, чтобы не допускать среди солдат самовольных действий.

Я потянула мужчине заранее подготовленные документы.

— Это отчет о расследовании, которое провел мой Советник.

— …

— На Ваш отряд напали пираты острова Терон. В тот год они осели на окраине Империи и терроризировали приграничные территории, притворяясь солдатами Шпинель. Именно эти люди ответственны за смерть Вашей жены.

— …!

— Меня насторожили вести о том, что Маркграф Актума то и дело нападает на форпосты Терона, поэтому я приказала Советнику провести тщательное расследование.

Если наша беседа перейдет “не в то русло”, возникнет риск дипломатического конфликта, что может перерасти в войну.

Собственно, поэтому я и подготовилась к данному разговору заблаговременно…

Готье Мэвис просматривал бумаги, и с каждым прочитанным словом, потрясение на его лице становилось все более явным.

— Мою любимую погубили пираты…

Глаза мужчины наполнились слезами.

Я сочувствующе смотрела на то, как горюет этот сильный, бесстрашный воин.

Злость и обида на жену иссякли, оставив напоследок лишь горькое сожаление.

Маркграф будто постарел на добрый десяток лет. Широкие плечи ссутулились под грузом навалившейся на него вины. Казалось, в этот миг он заново переживает день смерти возлюбленной.

— …

Сердце предательски сжалось от лицезрения чужого горя.

Я прочистила горло и мягко произнесла:

— Пусть сие и слабое утешение, однако Вы должны знать: вопреки всему, смерть Вашей жены не была мучительной.

— …

— В большинстве случаев, люди, оказавшиеся в охваченном огнем помещении, погибают вовсе не от пламени… Зачастую нехватка кислорода и токсичный дым приводят к потере сознания…

Поэтому смерть супруги Готье Мэвиса не была так чудовищна, как он себе представлял.

Разумеется, столь слабое утешение не залечит душевные раны, но… Хотя бы облегчит терзающую сердце боль…

— Вот, возьмите.

Я вложила в руку мужчины предмет, что выудила из потайного кармана платья.

— Это же…

Маркграф задрожал, пораженно разглядывая мой дар.

— Ее нашли рыцари Шпинель, когда осматривали место происшествия в поисках улик. На ней был выгравирован герб Дельтиума, поэтому мои люди сочли эту вещь достаточно важной зацепкой.

Единственной дельтийкой на острове числилась только графиня Мэвис.

Заколку нашли возле колодца, единственного места в резиденции, куда не добрался огонь.

Вряд ли госпожа Мэвис заметила, как обронила украшение для волос. В тот страшный момент ей бы и в голову не пришло, что эта незначительная вещь станет ее предсмертным подарком мужу…

Покидая Шпинель, я прихватила с собой отчеты о расследовании, так как заранее предвидела возможный конфликт с Маркграфом. Однако мой жест доброй воли с возвращенной вещью графини не являлся рычагом политического давления…

Мне просто хотелось хотя бы немного умерить его тоску.

— Моя жена…

Несгибаемый, аки острый клинок, мужчина прижал к груди заколку и, наконец, сломался под натиском чувств.

— Вы правы…

Готье Мэвис захлебывался слезами.

Беспощадный, хладнокровный воин все-таки оказался далеко не бессердечным человеком.

Он плакал, как ребенок. Надрывно и отчаянно.

— Маркграф…

Жалость захлестнула меня с головой. Желая хоть как-то облегчить страдания мужчины, я приблизилась и мягко положила руку на его плечо.

— Нужно было дать ей возможность уйти к мужчине, который смог бы зачать с ней ребенка… Она ведь так мечтала… Она заслужила стать матерью и наблюдать, как растут ее дети…— тяжело дыша, шептал Готье.

”Вы даже не знали, кто из вас бесплоден…”

Я печально покачала головой, не решаясь высказать в слух эту мысль.

Вероятно, они не хотели задумываться над сим вопросом, боясь узнать правду.

Муж опасался, что его жена будет винить во всем себя, и супруга отвечала ему тем же.

Граф с графиней оставались вместе несмотря ни на что… Они стойко переносили боль от разочарования, что рука об руку с тревогой настигала их каждый божий день…

Супруги ранили друг друга резкими словами и все не могли найти в себе силы взглянуть правде в глаза.

Череда недопониманий и обид не прервалась даже после страшной трагедии.

— Ваша жена не хотела бы иметь ребенка от другого мужчины.

— …

— На ее месте, я бы никогда не поступила так со своим мужем.

Всхлип—

Стон—

Я ласково похлопала по могучей спине плачущего мужчины.

— Маркграф, поднимите голову.

— Ваше Величество…

Взгляд мутных от слез светло-голубых глаз смягчился. Я чувствовала, будто эти очи в сей миг вглядываются в саму мою душу.

— Знаете, как мы с Райксасом пришли к идее заключить брак? Я отказалась от комфортной жизни в собственном Королевстве, приехала в страну, где против меня решительно выступает аристократия… Однако… Даже так, я готова рискнуть жизнью ради этого союза…

— …

— Что бы ни случилось в будущем, я никогда не покину Райксаса.

Лишь произнеся эти клятвенные слова, я осознала…

Что только что призналась самой себе в истине, сокрытой глубоко в моем сердце.

───※ ·❆· ※───

После разговора с Маркграфом я вернулась в банкетную залу. И с бешено колотящимся сердцем села за столик, где меня уже ожидал Райксас.

— Я вернулась.

— Наконец-то…

Кронпринц тут же придвинулся ближе, максимально сократив расстояние между нами.

— Я умирал от желания увидеть тебя.

— Понятно. Теперь можешь отодвинуться…

Мы были всего в нескольких минутах ходьбы друг от друга, но я уже успела соскучиться.

Мое возвращение заставило знатных гостей обратить свои взоры на Райксаса.

По всей видимости, решительное заявление наследного принца о том, что ему претит компания любой женщины, кроме меня, достигло умов дворян.

Отовсюду слышались восторженные восклицания, а моя кожа зудела от восхищенных взглядов, которыми щедро одаривала нас местная публика.

Дамы завороженно взирали на сидящего подле меня мужчину. И я понимала, почему…

Сменная одежда, на удивление, прекрасно ему шла, будто была пошита на заказ.

Сердце мое, ослабевшее после недавнего осознания всей глубины ранее неизведанных чувств, трепетало от близости Райксаса.

— Сладкая, я сделал что-то не так? Кажется, мы поставили себе цель показать всем наше единство?

— Полагаю, мы уже сделали для этого более, чем достаточно.

Приподнявшись, я отодвинула свой стул в попытке создать между нами хоть какую-то дистанцию. Однако кронпринц последовал за мной, приблизившись почти вплотную.

В груди тотчас вспыхнул пожар: мужчина только что отчетливо дал понять, что не допустит и мгновения разлуки.

— Боги, прекрати липнуть ко мне, аки банный лист!

— Хочу и буду липнуть!

Своим поведением кронпринц напоминал несносного подростка, коротающего время с приятелями вместо того, чтобы прилежно сидеть на уроках. Я уставилась на него взглядом учителя, разгневанного тем, что ученик допустил наиглупейшую ошибку из всех возможных.

— Так о чем вы беседовали с Маркграфом?

— …

Слова застряли в горле.

Я дала Готье Мэвису искреннюю клятву, что никогда и ни за что не покину Райксаса.

— Не могу сказать.

Я намереваюсь хранить содержание того разговора в секрете до самой моей смерти! Если этот наглец прознает, что мне пришлось наговорить стражу границ, стыд и неловкость доведут меня до помешательства!

Я вполне могла поделиться содержанием беседы с другими людьми, но… Отчего-то именно Райксасу мне было труднее всего решиться раскрыть правду.

Испустив усталый вздох, закатила глаза и сорвала с кисточки крупную зеленую виноградину.

— Потому что это секрет.

— Хм… — Мужчина задумчиво подпер рукой подбородок. Аметистовые глаза горели любопытством, однако кронпринц перевел разговор на другую тему: — Интересно, получится ли убедить его? Этот старик уж слишком упрям.

— Маркграф не так уж и стар.

— Поясни?

— Он молод душою.

Ведь Готье Мэвис до сих пор любил свою почившую супругу. А уж, будучи в расцвете сил, согласно оригиналу, был тем еще пылким любовником.

Райксас одарил меня растерянным взглядом.

— А ты? — поинтересовалась я, мучимая любопытством и желанием поскорее сменить тему.

— Что?

— Чем ты занимался, пока меня не было?

На самом деле, волновало меня совсем не это.

”Уж не пересекся ли он с Юрией?”

Ранее, идя по коридору в сопровождении Маркграфа, я заметила фигурку леди Мэвис, шустрой тенью скользнувшую в то самое крыло герцогской резиденции, где временно разместили наследного принца.

Но что еще более настораживало…

”Она направилась туда аккурат после беседы с Деборой.”

Коль в деле замешана эта печально известная особа, нельзя исключать вероятность очередного заговора. Дурное предчувствие заставило меня внутренне напрячься.

Однако, несмотря на тревогу, я решила просто довериться Райксасу и продолжить разговор с Маркграфом.

Мужчина небрежно махнул рукой и с безразличием уронил:

— Я избавился от “слишком длинных рукавов”.

Рукава?… При чем здесь они?… Вроде, выглядят вполне себе нормальными…

”Юрия, что, помогла ему подогнать одежду по фигуре?…”

Возможно, леди Мэвис действительно занималась в покоях кронпринца лишь “шитьем”, однако рукава одежды Райксаса не выглядели так, словно их совсем недавно укорачивали.

Видя, как мое лицо вытянулось от недоумения, мужчина тихонько рассмеялся.

В тот момент, когда я собиралась угомонить его и потребовать объяснений, в поле моего зрения попал слуга Маркграфа, спешно покинувший бальную залу.

”Куда он направился?”

Может ли быть, что Готье Мэвис передумал и послал гонца к Эрцгерцогу Маркису, дабы изменить свой голос на “положительный”?

Вдруг нам все-таки повезло?

”Нет, рано тешить себя надеждами… Кто знает, в чем заключается причина такой спешки? Я ведь даже не могу с уверенностью сказать, что мне удалось переубедить Маркграфа…”

Эта мысль, как якорь, не позволяла моему сердцу окончательно погрузиться в поток безрассудных чаяний.

Однако тревога упорно отказывалась покидать мое нутро.

”Прошло уже около часа?”

За окном поднялась суматоха: слуга сэра Мэвиса спешился с лошади и, чуть ли не бегом, ворвался на празднество.

— Срочная весть!

Аристократы резко замолкли и тут же обратили свои взоры в сторону парадных дверей, где стоял запыхавшийся гонец.

— Эрцгерцог Маркис заверил второй Императорской печатью Священное брачное соглашение! Скоро состоится свадьба Его Высочества Райксаса Актума и Ее Величества Бериллии Шпинель!

— …!

Знать удивленно зароптала, а мгновение спустя зал огласился шумными аплодисментами.

Атмосфера на балу тут же переменилась.

Заскучавшие особы вскакивали со своих мест, рукоплескали и выкрикивали поздравления.

Ошеломленный новостью Райксас, прищурившись, буравил меня взглядом.

— К каким чарам прибегла моя дорогая невеста?

— Даже не знаю…

Я небрежно уклонилась от ответа, мол, сама поражена до глубины души, и отщипнула еще одну виноградину.

Но кронпринц опередил мое намерение насладиться сладкой ягодой. Он порывисто накрыл мои губы своими.

Зал восторженно ахнул. Дворяне наперебой умилялись нашему поцелую.

— Райксас!

Я смущенно хлопнула мужчину по плечу, и он рассмеялся.

— Бериллия, мы наконец-то поженимся! Разве ты не рада?

Наследный принц заключил меня в свои объятия, не имея более сил сдерживать радость.

Аплодисменты стали еще оглушительнее. Люди искренне поздравляли нас, и оттого на сердце у меня становилось все легче и теплее.

Только сейчас мой мятежный разум настигло осознание:

”У нас получилось!”

В конце концов, я счастливо улыбнулась и крепче прижалась к широкой груди Райксаса.

───※ ·❆· ※───

С противоположной стороны зала, из самого укромного уголка некто наблюдал за развернувшимся действом.

Этот человек не разделял всеобщей радости, не рукоплескал и не рассыпался в поздравлениях.

Сея персона искренне верила, что данный союз сулит в будущим одни лишь беды.

— …

Юрия до крови прикусила губу и с ненавистью уставилась на счастливо улыбающуюся Бериллию Шпинель.

http://tl.rulate.ru/book/65790/3903113