Готовый перевод Eternal Cultivation of Alchemy / Вечное культивирование алхимии: Глава 400. Суждение и Мораль

Глава 400. Суждение и Мораль

Алекс стоял у края повозки, низко опустив голову. Всего мгновение назад он видел, как тела убитых людей бесцеремонно оттащили в сторону и бросили в джунглях. В голове колонны тоже были потери среди защитников, и с их телами поступили так же — просто отшвырнули прочь.

Убийство.

Он уже давно решил для себя, что будет убивать любого, кто несет ему угрозу. Отчасти это было его собственное решение — он не хотел перерождаться в игре, отчасти — наказ мастера. К этому моменту на его счету было две жизни. Один — клон, ходячий мертвец, марионетка в руках садиста. Его смерть была случайностью. Вторым был могущественный враг, который едва не лишил его жизни ради наживы. И его смерть тоже была, по сути, несчастным случаем.

Были ли они плохими людьми? Безусловно. Заслуживали ли смерти? Да. Если бы он мог повернуть время вспять, стал бы он что-то менять? Нет. Но убил ли их ОН? ... Возможно.

Алекс до сих пор не был уверен, можно ли считать те случаи настоящим убийством. Один и так был мертв, второго прикончило нечто внутри самого юноши. Можно было спорить до хрипоты, но результат оставался неизменным: те люди заслуживали своей участи.

Были ли бандиты подонками, заслуживающими смерти? Да.

— «Так почему же мне так паршиво?» — вопрошал он себя. — «Я сочувствую им? Нет. Я знаю, что они преступники, но почему тогда внутри всё сжимается?»

Караван продолжал путь, а Алекс всё прокручивал в голове сцену расправы.

— «Это потому, что теперь я верю в их реальность?»

Он попал в самую точку. Раньше он смирился с насилием, считая это правилами «игры». Но он никогда бы не поднял руку на человека в реальности. А теперь, когда грани миров в его сознании стерлись, возник конфликт морали. Заслуживает ли человек смерти только потому, что он «плохой»?

Еще час назад он бы не раздумывая ответил «да». Но теперь его суждения следовали за его новым восприятием мира. Если этот мир реален, то и мораль должна быть реальной. Заслуживают ли плохие люди смерти? Нет. Значит ли это, что он был неправ, когда стали причиной гибели тех двоих?

Дилемма вернулась. Он по-прежнему считал, что те двое заслужили свой конец. Он не чувствовал ни капли вины за их смерть и поступил бы так же снова. Это убеждение осталось непоколебимым.

— «Почему же я готов оправдать те смерти, но не могу представить, как убиваю этих разбойников? Они ведь все преступники, разве нет?»

И тут его осенило.

— «Может, и не должен. Почему я обязан судить того, кто причинил зло другим, так же строго, как того, кто напал на меня лично? Естественно, что к личным врагам я чувствую гораздо больше ненависти. Я не обязан корить себя за то, что не хочу убивать случайных бандитов. Но я и не должен страдать, глядя на их смерть».

— «Если я готов убивать тех, кого считаю воплощением зла, но при этом осуждаю других за то же самое — не становлюсь ли я лицемером?»

Новая мысль вспыхнула в его мозгу:

— «То, что этот мир реален, не значит, что я должен судить его по законам другого мира. Мне было не по себе, потому что они настоящие. Но это не отменяет того, что они заслужили кару. Здесь за зло убивают — таков закон этого мира. В моем родном мире преступников сажают в тюрьму. Оба подхода по-своему верны. Я не должен позволять одной морали искажать другую. Если я почувствую, что человек заслуживает смерти от моей руки — я убью его. Если нет — поступлю так, как велит совесть».

Он наконец поднял голову. В его взгляде читалась решимость человека, победившего своих демонов. Он больше не позволит чужому мнению диктовать ему, что чувствовать. У него будет своя мораль, свой суд. Только так он сможет жить в мире с самим собой.

— РАЗБОЙНИКИ!!! — снова пронеслось над колонной. Алекс неспешно вышел из кареты. Защита спереди была надежной, его заботой оставался тыл.

Бандиты напали вновь. Эти были еще слабее предыдущих. Он без труда раскидал их, а затем поступил так, как велело ему его новое понимание справедливости. Он просто притащил избитых врагов к тем, у кого был свой взгляд на правосудие.

Увидев, как юноша волочит к ней бесчувственные тела, дама в красном нахмурилась.

— Что ты делаешь? — спросила она.

— Я не чувствую к ним достаточной ненависти, чтобы лишать их жизни. Так что делай с ними что хочешь, — бросил он и, развернувшись, пошел прочь.

До его слуха донеслись звуки ударов и предсмертные хрипы, но в его сердце не шевельнулось ни одной струны. Он больше не позволит миру ломать его стержень. Он сам закалит свой путь.

http://tl.rulate.ru/book/65760/5113393