Готовый перевод The Flower with a Sword / Цветок, держащий меч: 184

Глава 184

Пока они возвращались в Азенку, проходили лечение и Юриен не уснул, он всё время говорил ей:

— Я уже не раз говорил, но тебе не за что себя винить. Ты не по своей воле пыталась меня зарубить, и ты даже смогла остановить меч.

Действительно ли это так? Эхи смутно помнила тот момент. Она помнила, как подумала: «Нет, нельзя», — но не могла точно вспомнить, что произошло. Единственное, в чём девушка была уверена, — это то, что не смогла сдержать убийственный порыв перед императором. Момент, когда она приняла в себя жажду убийства, был ясен как день. Стоны боли звучали слаще музыки, а резкий запах крови казался ароматнее всего на свете. Это было так сладостно. В тот миг она, безусловно, наслаждалась убийством.

Эхи не сожалела о смерти императора. Разве что о том, что не заставила его страдать дольше, но о самом решении убить она не жалела. Слишком многие погибли и пострадали из-за него. Он сам отказался быть отцом Юриена, и Юриен не считал его своим отцом. Слишком многое произошло из-за того, что его пощадили только из-за кровного родства, и это нельзя было продолжать.

Её сожаление было в другом: она провалила собственное испытание. Не смогла сдержаться. Не сумела хладнокровно нанести удар и поддалась эмоциям. В итоге полностью потеряла разум и, превратившись в дьявола, устроила хаос.

«Если это повторится, нет гарантии, что Юриен снова выживет… Может, мне правда не стоит здесь оставаться?»

Юриен говорил, что она остановилась сама, но Эхи знала правду. Было несколько мгновений, когда он едва не погиб. В последний момент она всё же остановилась, но сможет ли она сделать это снова, если ситуация повторится? Эхи не была уверена.

Она посмотрела на Юриена, затем перевела взгляд на свою правую ладонь. Знакомый чёрный узор был на месте. Несмотря на провал в «испытании» самоконтроля, она не ушла, как однажды решила. Причина была в странном явлении.

— Бар, — тихо позвала она.

Демонический меч по-прежнему не отвечал. Она вспомнила, как он сказал, что «поспит», но когда же он собирается проснуться?

Эхи встала с края кровати и подошла к окну. Приоткрыв его, она вдохнула прохладный воздух, и её мысли немного прояснились. Глубоко вздохнув, девушка встала перед окном, озарённым тусклым лунным светом, и вытащила демонический меч.

Прозрачное лезвие, чёрная рукоять. Знакомая форма, но с одним явным изменением. Узор на лезвии стал красным и теперь вращался, обвивая рукоять и основание клинка, подобно золотому узору, окружавшему Рангиосу.

«Неужели он действительно стал подобен священному мечу и обрёл способность сохранять своё сознание благодаря узору?»

Может, это и означали изменения в демоническом мече? Но даже если мечу удалось сохранить своё сознание, Эхи перестала ясно слышать его голос после того, как поддалась жажде убийства. Лишь после того, как она остановила меч, его голос начал доноситься до неё. То, что меч пытался её остановить, а не подстрекал к убийству, было похвально, но если так, то сможет ли он остановить её в следующий раз?

— Бар, проснись, — тихо позвала она, стараясь не разбудить Юриена.

Меч молчал. Лишь узор медленно вращался. Эхи нахмурилась.

«Если я остановила меч в тот раз лишь по счастливой случайности, и даже если меч сохранил своё сознание, он не сможет меня остановить…»

Быть может, лучше уйти, пока Юриен не проснулся. Это было решение, которое она отчаянно не хотела принимать. Эхи бросила взгляд на спящего Юриена. Её глаза защипало, будто предвещая слёзы. Она не хотела уходить. Ни за что. Но и не могла ставить его жизнь под угрозу ради шаткой уверенности.

Может, стоит решиться на частичную потерю памяти и попытаться пробудить другого Гиосу вместо демонического меча?

«Он так старался сдерживать мои инстинкты, пытался меня остановить… И всё же я должна его бросить?»

Эхи смотрела на крутящийся красный узор. Вспомнила, как меч спрашивал, не бросит ли она его, если он преуспеет в своих усилиях. Во рту появился горький привкус. Она нервно прикусила нижнюю губу. Ей срочно нужно было объяснение этому странному явлению. Что именно произошло? Как она смогла остановить меч? Эхи планировала ждать, пока меч сам не проснётся, но больше не могла терпеть. Она решила прибегнуть к последнему средству: окутала руку фиолетовой маной и ударила по демоническому мечу. Реакция последовала мгновенно.

[Ай! Ой! Больно же! Эй! Я же говорил, буди меня аккуратнее!]

— Бар!

Эхи, сама того не осознавая, с радостью выкрикнула его имя, крепко сжав меч. Её лицо и голос, полные искреннего облегчения, заставили демонический меч растеряться.

[А, э, о? Что с тобой? Ты что-то не то съела?]

— Ты всё не просыпался. Почему так долго спал?

[Привыкал… Эй, хозяйка, ты что, скучала по мне? Ого, ты за меня волновалась?]

— Волновалась, как же. С чего бы мне волноваться за Гиосу? Быстро объясняй, что произошло.

[Тц, ну конечно.]

Меч проворчал, а затем добавил с обидой:

[Сначала похвали меня.]

— Что?

[Мне правда было тяжело! Похвали меня. Скажи, что я молодец. Быстро!]

Эхи с недоумением посмотрела на ноющий меч, но всё же небрежно похвалила:

— …Молодец, Бар.

[Хе-хе. Ы-хе-хе.]

Меч начал довольно хихикать.

[Ещё похвали! Я хороший меч, я заслуживаю больше похвалы!]

— Так что ты вообще сделал?

Эхи слегка вздохнула и снова спросила у хихикающего меча:

— Ты остановил меня? Перед тем, как я собиралась зарубить его?

[Нет, я не могу такое сделать. Это тебе самой надо было справиться.]

— …Мне?

[Когда хозяйка искренне наслаждается жаждой убийства, мои слова бесполезны. Чтобы услышать меня, ты должна отвергнуть эту жажду. Но я всё же удерживал твоё сознание, чтобы оно не погрузилось полностью в бессознательное.]

— Удерживал? Как?

[Ну, м-м, как будто не давать тебе заснуть, постоянно будить. Было реально, реально тяжело! Только я на такое способен! Я ведь хороший, да? Хвали меня ещё! Похвали побольше!]

Эхи вспомнила, как в тот момент, когда её захлёстывала жажда убийства, в ушах постоянно звенел какой-то звук. Похоже, благодаря этому сознание, пусть и смутно, оставалось на плаву, и она не превратилась в полного дьявола.

«Ты правда старался. Ради того, чтобы остановить меня».

Её сердце сжалось от тёплого чувства. Она на миг потеряла дар речи, а затем, с лёгкой хрипотцой в голосе, сказала:

— Спасибо, Бар. Ты правда молодец. Правда…

Если бы Бардергиоса не удерживал её сознание, исход мог быть таким, о котором страшно даже подумать. Эхи невольно снова посмотрела на Юриена, лежащего на кровати. Его серебряные волосы, мерцающие в лунном свете, рассыпались по подушке. Длинные ресницы отбрасывали тени на закрытые глаза. Дыхание у него было ровное и спокойное. Она могла потерять этого человека. Но на этот раз не потеряла.

Глаза защипало, словно слёзы вот-вот хлынут, и она поспешно прижала пальцы к глазам. Пока Эхи суетилась, меч, до того весело хихикавший, заговорил в приподнятом тоне:

[Хм-хм, конечно, я был великолепен, но и ты, хозяйка, была великолепна! Не зря ты моя хозяйка!]

— Какая там великолепная. До того, как ты меня разбудил, я жалко поддалась жажде убийства.

[Э? Нет, я же только что сказал. Даже если я тебя будил, принятая тобой жажда убийства никуда не делась. Я просто держал тебя в сознании, а вот сдержать порывы и остановить меч — это сделала ты сама. Если бы ты этого не сделала, я бы не смог тебя остановить, как бы ни старался. Ты бы меня даже не услышала.]

— Сама остановила? Я?

[Ты услышала меня только после того, как остановила меч, разве нет?]

Сама остановила? Как? Сможет ли она сделать это снова? Эхи попыталась вспомнить тот момент. Она безумно размахивала мечом, а потом внезапно осознала, кто «она»…

[Ты не поддалась удовольствию от убийства и отвергла его. Как ты это сделала, я не знаю, но если бы ты не отвергла его, продолжала бы убивать, пока вся накопившаяся жажда не иссякла. Многих бы убила. Ух, было бы весе… Э, нет, я не то хотел сказать, в общем, если бы так случилось, я бы не смог измениться, как сейчас.]

— Измениться? Стал как Рангиоса, теперь всегда в пробуждённом состоянии?

[Да! Теперь я, как Ран, могу сохранять своё сознание отдельно от души хозяйки. И ещё я решил, какого человека хочу видеть своим хозяином!]

— …Какого человека?

[Такого, как ты!]

Эхи на миг затаила дыхание. Меч продолжал с наивной радостью:

[Того, кто не поддаётся жажде убийства, даже держа меня в руках. Того, кто может сдерживать желание убивать, которое я порождаю. Того, кто не теряет себя ни в какой ситуации. Такого человека я выберу своим хозяином.]

— А тебе… можно так? Убивать — это же твоя природа?

[Разве не ты говорила, что настоящий взрослый умеет сдерживать свои инстинкты?]

Это было что-то, что она как-то обронила в разговоре. Эхи и не думала, что он запомнит такие слова. Она рассеянно посмотрела на прозрачное лезвие и пробормотала:

— Ты говорил, что тебе, как Гиосе, всё равно, а ты, похоже, совсем вырос, Бар.

[Это ведь тоже похвала, да? Правда?]

— Да, это похвала.

[Хе-хе. Слушай, хозяйка, раз я изменился, теперь я могу всем говорить, что я твой меч, да? Не тот белобрысый, а я — твой настоящий меч, так? Ты же не бросишь меня?]

Эхи потеряла дар речи от потока взволнованных вопросов. Меч, видимо, истолковав её молчание по-своему, продолжил с жаром:

[Когда ты держишь меня, жажда убийства и злоба всё ещё могут захлестнуть, и если не давать выхода накопившейся жажде, она переполняет — это никуда не денется, это моя суть. Но теперь я могу помогать своей хозяйке всегда оставаться в сознании! В этот раз узор был незавершённым, поэтому было тяжело, но теперь он завершён, и я буду справляться лучше!]

— …Бар.

[Ты-то, конечно, справишься и с таким мной, но те, кто станут моими хозяевами в будущем, могут не суметь? Поэтому я буду усердно тренироваться. С самого начала я не позволю стать моим хозяином тому, кто не может сдерживать жажду убийства. Как Ран не даёт себя держать тем, кто творит злодеяния, так и я сделаю так, что дьявол не сможет больше держать меня!]

Меч говорил с гордостью, словно хвастаясь. Несмотря на детский тон, его слова несли глубокий смысл. Может ли демонический меч, созданный из человеческой жажды убийства, быть таким? Эхи осторожно спросила:

— Ты правда уверен, что тебе это подходит?

[Да ничего особо не изменится. Эй, ты же и раньше, как я ни умолял, редко убивала людей.]

— Это так, но всё же…

[Говорю же, всё нормально! Я долго думал над этим выбором. Ну как, хозяйка? Я ведь правда хороший?]

Холод металла в её руке больше не казался зловещим. Эхи улыбнулась и прошептала:

— Да, ты хороший. Ты самый добрый меч, Бар.

Меч разразился невнятным бормотанием, его голос стал мягким, словно таял от удовольствия. Казалось, он был так же счастлив, как в моменты убийства. Затем, словно внезапно вспомнив, Бардергиоса затараторил:

[Тогда, хозяйка, раз я такой хороший, ты дашь мне награду?]

— Какую награду?

[Позволь мне убить кого-нибудь… нет, какого-нибудь плохого парня! Я хочу сделать это сам, под моим контролем! Желательно правой рукой! Левая уже надоела!]

Её трогательные чувства рассыпались от этой нелепости. Она нахмурилась, глядя на клинок.

— Ты же говорил, что будешь сдерживать свои инстинкты?

[Сдерживать и выпрашивать — разные вещи!]

— Чем это отличается? Ты же всё равно просишь убить!

[Когда я прошу, а ты не хочешь, ты же не соглашаешься? Если убивать можно, я убью. Раз я выберу только таких, как ты, то и будущие хозяева будут такими же, верно?]

— И какое это имеет отношение?

[Имеет! Если не получится, я просто скажу, что они не подходят, и буду себе выпрашивать сколько угодно! Ух, я, похоже, жутко умный!]

Эхи посмотрела на меч с изумлением, затем фыркнула и громко рассмеялась. От её смеха послышался шорох — похоже, Юриен начал просыпаться. Она не хотела его будить. Испугавшись, девушка прикрыла рот рукой и слегка отступила.

— Эхи?

Юриен приподнялся, позвав хриплым голосом. Увидев её, он замер. Эхи заметила, как его лицо побледнело, почти посерело, а в глазах появилось что-то похожее на мольбу, и растерялась.

— Юра? Что…

— Эхи, прошу… не надо. Я сделаю всё, что угодно, только, пожалуйста…

Юриен, торопливо вставая с кровати, приблизился к ней. Как она когда-то мечтала увидеть, он был совершенно растрёпанным после сна: волосы в беспорядке спадали на свободную рубашку. Приблизившись и не замечая меча в руке Эхи, Юриен заключил её в объятия, прижав к себе. Девушка, едва не задев его демоническим мечом, поспешно вернула Бардергиосу в узор. Крепкие руки обвили её, удерживая.

— Ю-Юра?

http://tl.rulate.ru/book/65139/3404754