Глава 68.
Ли Чэн Сюань знал, что Сун Ци Нин была человеком, который любил поспать. А если она плохо спала, то на следующий день ее настроение было не очень хорошим. Вот почему он не разбудил Сун Ци Нин, когда увидел, что она заснула, хотя было еще рано.
Но посреди ночи Ли Чэн Сюань все же разбудил Сун Ци Нин.
Сун Ци Нин была сонной и ошеломленно таращилась на него, её настроение было испорчено из-за того, что её внезапно разбудили.
"Что?"
Хотя она просто ворчала, нетерпение в её тоне было очевидным.
Ли Чэн Сюань же повел себя так, как будто ничего не слышал, и улыбнувшись сказал:
"Вставай скорее! Идет снег!"
Как странно. Очевидно, что зима холодная и непривлекательная, но люди почему-то часто очень рады снегу.
Возможно, это потому, что снег идет только зимой среди четырёх времен года. И поскольку это необычное явление, когда вы видите его, то становитесь счастливы.
Или из-за белизны снега, так как он может окрасить все в чистый белый цвет, когда выпадает.
Сун Ци Нин не была исключением, к тому же это был первый снег в этом году.
Поэтому, когда она услышала это, она на некоторое время была поражена, а затем удивленно спросила:
"Правда?"
Задавая вопрос, она уже собиралась протянуть руку, чтобы снять парчовое одеяло, прикрывавшее ее тело, желая увидеть первый снег.
Но Ли Чэн Сюань поднял руку и остановил ее.
Была зима, не говоря уже о том, что была поздняя ночь, и в зале не было жаровни. Ее тело находилось в тепле одеяла, если она вылезет то её охватить холод. Что ему делать, если она простудится.
Ли Чэн Сюань не был хорош в обслуживании людей поэтому естественно, он не знал, какую одежду принести для Сун Ци Нин в этой ситуации, поэтому он просто поднял Сун Ци Нин вместе с парчовым одеялом.
Сун Ци Нин уже спала, когда ее подняли и положили на кровать вместе с шерстяным одеялом в первый раз поэтому естественно, она не знала этого, но теперь она не спала.
Сначала она на мгновение удивилась, а потом не смогла удержаться и начала думать: тело этого мужчины выглядело не очень сильным, поэтому она не ожидала, что его руки будут такими мощными.
Когда она отреагировала, то начала презирать себя.
Какой беспорядок в мыслях! Разве ей не должно быть стыдно прямо сейчас.
Но, возможно, из-за того, что она и Ли Чэн Сюань слишком естественно ладили в прошлом, Сун Ци Нин обнаружила, что ей совсем не стыдно.
Она даже сказала встревоженному Ли Чэн Сюаню:
"Держи крепче, не урони меня."
Ли Чэн Сюань не ответил, только слегка фыркнул.
Сун Ци Нин точно уловила следующую информацию из его фырканья: Я держу тебя, не так ли? И ты предполагаешь, что я уроню тебя? Ты смотришь на меня сверху вниз, не так ли? Нынче ты допускаешь даже подобное? Давай посмотрим, насколько хорош этот мастер на самом деле!
Он ускорил шаг и подошел к деревянному дивану у окна, и затем усадил ее.
К счастью, хотя этот мастер стал немного неловким и высокомерным из-за того, что она только что сказала, он просто хотел покрасоваться перед ней, чтобы она увидела его сильные бицепсы, но когда он сажал ее на диван, сила, с которой он это сделал была довольно мягкой.
Окно рядом с диваном было открыто, вероятно, Ли Чэн Сюань открыл его раньше. Иначе он не знал бы, что снаружи идет снег.
Прежде чем Сун Ци Нин успела приблизиться, она уже почувствовала порыв холодного ветра, ворвавшийся в окно.
Она поспешно втянула шею и склонила голову, уткнувшись подбородком в одеяло. С одной стороны, она ничего не могла поделать с желанием сесть поближе к окну, чтобы видеть, какая сцена происходит за окном в данный момент.
Потом она увидела, что на улице действительно идет снег.
Небольшие, как сережки поздней весной, подхваченные ветром, они трепещут и падают на черепичные карнизы и во внутренний двор.
Лампы и свечи под набережной горели, тускло освещая темную улицу. Ночной ветер раскачивались лампы влево и вправо, и можно было увидеть, как вокруг неё падает снег. Если внимательно прислушиваться, казалось, что можно услышать шелест ветра.
Сун Ци Нин была счастлива видеть это, поэтому ей было все равно, холодно или нет. Она не могла дождаться, чтобы высунуться, протянуть руку и поймать кусочек холодной снежинки в ладонь, чтобы рассмотреть поближе.
Она была слишком взволнована, поэтому даже не заметила, как Ли Чэн Сюань тихонько присел рядом с ней, и протянул руку, чтобы взять ее за парчовое одеяло и притянуть к себе. Она прижалась к нему.
На сердце молодого императора в этот момент было неспокойно.
Конечно же, решение разбудить ее прямо сейчас не было неправильным, иначе у него не было бы шанса подержать красивую женщину в своих объятиях.
Он тихонько наклонился, опустил голову и вдохнул слабый аромат ее волос.
Сун Ци Нин была так увлечена наблюдением за снегом, что даже не замечала этих мелких действий, которые он совершал за ее спиной. В результате Ли Чэн Сюань постепенно набрался смелости и даже осмелился поднять руку, чтобы погладить ее по волосам.
Такие гладкие, как он и представлял. Взяв прядь и намотав ее на пальцы, он почувствовал, что его сердце стало одновременно хрустит и зудит, и даже уголки его губ не могли перестать приподниматься.
Однако, Сун Ци Нин внезапно повернула голову, и Ли Чэн Сюань почувствовал, как его пальцы сжались.
А из-за рта Сун Ци Нин вырвалось тихое шипение.
Волосы были сильно натянуты.
Испуганно Ли Чэн Сюань быстро отпустил прядь красивых волос, а затем убрал руки.
Молодой император почувствовал, что его лицо пылает из-за того что его "поймали" на месте преступления.
Чувствуя себя неловко, смотря на Сун Ци Нин, он поспешно опустил голову и отвел глаза.
Сун Ци Нин:...
Старший брат, ты похож на маленького ребенка, который сделал что-то не так и был обнаружен своими родителями, и хотя не признал свою ошибку устно, ты фактически признал свою ошибку действиями.
Сун Ци Нин почувствовала, что с ней самой что-то не так.
Она не только не рассердилась из-за того, что Ли Чэн Сюань играла с ее волосами, она даже почувствовала, что нынешняя внешность Ли Чэн Сюаня была довольно забавной.
Она даже не затронула этот вопрос, а просто сказала то, что было у нее на сердце:
"Я не знаю, будет ли этот снегопад большим. Сможем ли мы увидеть снег, когда проснемся завтра рано утром?"
Ли Чэн Сюань был слегка озадачен.
В ее голосе не было гнева, как ожидалось, наоборот, в ее тоне была улыбка, когда она говорила это.
Другими словами, она не была зла.
Радость мало-помалу наполняла его сердце, и Ли Чэн Сюань поднял глаза, чтобы посмотреть на нее.
Свет свечей за пределами коридора был слабым, освещая ее волосы, похожие на облако, и ее кожу в ореоле сверкающего света.
Ли Чэн Сюань чувствовал, что она такая же легкая и чистая, как первый снег, без всякой мирской пыли.
Ему казалось, что он слышит звук распускающихся цветов. Он просто чувствовал, что будь то ночной снег за окном или Сун Ци Нин, прислонившаяся к окну с улыбкой на губах, все это было лучше, чем сон.
Итак, в этой почти сказочной сцене Его Величество отбросил тяжелое выражение лица и самоуважение, которые он всегда имел, наклонился и почти благоговейно сложил руки Сун Ци Нин перед своей грудью, тихо прошептав:
"Нин-Нин, ты мне нравишься."
Сун Ци Нин была совершенно ошеломлена.
В то время как она размышляла о том, шокирована ли она тем, что Ли Чэн Сюань назвал ее Нин-Нин, или тем, что он действительно признался ей, Ли Чэн Сюань уже опустил голову и поцеловал ее мягкие губы во взволнованном настроении, с которой он ничего не мог поделать.
Сун Ци Нин никогда не испытывала подобного ни до, ни после двух жизней, и ее мозг полностью отключился.
Можно только сказать, что Ли Чэн Сюань - очень хороший охотник. Не имело значения, если он не делал ни одного движения, ведь, как только он делал шаг, он быстро расправлялся с добычей, прежде чем она успевала среагировать.
То, что произошло потом, можно объяснить стремительностью охотника или медлительностью добычи. Короче говоря, Ли Чэн Сюань считал, что это можно описать как нечто само собой разумеющееся и логичное.
Но, очевидно, другая сторона так не думала.
Терпя боль в своем теле, Сун Ци Нин смотрела на счастливого и довольного человека, лежащего на краю кровати, и не могла понять, почему события прошлой ночи обернулись именно так.
Очевидно, она слышала только одно признание Ли Чэн Сюаня, и они даже официально не держались за руки и не обнимались, так как же они сразу перешли к последнему шагу?
Это из-за первого снега, поэтому они оба не смогли удержаться?
Сун Ци Нин была очень импульсивна и хотела пнуть кое-кого определенного с улыбкой и большим хвостом волка, но не могла, так как руки и ноги болели и были слабые, настолько, что в них не было и полпункта силы, поэтому она только гневно развернулась и стала его игнорировать.
Но похоже, один человек вообще не заметил ее гнева, и сказал с улыбкой:
"В будущем ничего не говори о том, чтобы лишить тебя должности."
Подразумевалось, что мы вдвоем уже приготовили рис, теперь давайте посмотрим, куда мы можем пойти.
Сун Ци Нин знала, что женщины в эту эпоху пекутся о своей целомудренности. Не говоря уже о консумации брака с кем-то, она боялась, что некоторые люди женятся на другой стороне как на своих женах, если они случайно коснутся их рук или ног, а затем будут следовать за другой стороной всю оставшуюся жизнь.
Но Сун Ци Нин в душе не была женщиной этой эпохи, и слово "целомудрие" для нее всего лишь слово.
Затем она тихонько хмыкнула:
"Ваше Величество не правы, говоря так. Даже если мы спали вместе прошлой ночью, что с того? В будущем, если наступит подходящий момент, я смогу попросить об упразднении."
На самом деле, все уже дошло до этого момента. И Сун Ци Нин понимала, что прошения об отставке придётся оставить на какое-то время, но она просто не могла видеть самодовольства Ли Чэн Сюаня, думающего, что отныне она будет птицей в клетке и останется с ним навсегда, и что в её глазах и сердце будет только он.
Почему? Она не из тех людей, которые ставят своего мужа на первое место и вообще не имеют никакого "я".
Независимо от времени, она была прежде всего Сун Ци Нин.
Для Ли Чэн Сюаня идея Сун Ци Нин настолько опередила это время, что он никогда о ней не слышал.
Просто, с одной стороны, он был удивлен тем, как Сун Ци Нин пришла в голову такая идея, а с другой стороны, Ли Чэн Сюань на самом деле был немного в панике.
Его Величество все еще хотел, чтобы Сун Ци Нин действительно имела его в своем сердце.
Даже будучи императором, хочется поговорить по душам и идти навстречу эмоциями друг друга.
Поэтому он быстро пошел на компромисс:
"Если ты будешь моей императрицей на один день, ты будешь ею до конца своих дней. Во всем мире я признаю только тебя как свою императрицу. В будущем больше не упоминай слова об упразднении."
Хотя слова были похожи, но по сравнению с тем, что было раньше, его тон теперь был намного серьезнее.
Уголки губ Сун Ци Нин непроизвольно слегка приподнялись.
http://tl.rulate.ru/book/64063/3146740
Сказали спасибо 23 читателя