Глава 5
Брин сказала Мадам Глэндис, что Лирика повредила лоб, поэтому она могла сегодня не приезжать во дворец.
— Почему бы вам не связаться с императрицей-матерью и не навестить её? Сейчас как раз время для чая.
— Всё будет хорошо?
Брин ярко улыбнулась, что очень понравилось Лирике.
— Да, конечно.
Брин сказала одной из горничных «известить императрицу-мать». Все горничные были заменены, но они были так хорошо подобраны, как если бы изначально были подчинёнными Брин. Через некоторое время горничная вернулась и вежливо сказала: «Императрица-мать желает видеть вас». Лирика широко улыбнулась, сдержав желание побежать и вышла в коридор. Действительно, комната её матери была не слишком далеко, так что она находилась прямо наверху по лестнице.
— Лири, ты такая очаровательная!
Как только она вошла в гостиную, мать обняла её. Девочка разразилась счастливым смехом. Теперь не было никаких причин для волнения. Его Величество обещал не беспокоить её, чтобы она могла видеть её каждое утро. Рудия крепко обняла Лири и посмотрела на Брин.
— Ты?
— Меня зовут Брин Сол, императрица-мать¹. Меня недавно назначали фрейлиной принцессы Лирики.
— Человек из семьи Сол.
¹ Конкретно в данном случае — «마마» от «황후마마». Не «엄마».
Когда её мать заговорила странным тоном, Лирика подняла глаза. Мать с улыбкой посмотрела на фрейлину, и Брин тоже улыбнулась, мягко опустив взгляд.
— Это хорошо.
Мама сказала это и посмотрела на свою дочь, которая с недоумением оглядывалась у неё на руках.
«Серьёзно».
Рудия рассмеялась. Она волновалась за свою девочку, но в тоже время и гордилась. Пока она не стала императрицей, Лирика была вынуждена оставаться в комнате для гостей. Императора такие вещи не волновали. Она думала, что пока не будет мешать личной горничной или учительнице вокруг Лири. Пока она не сменит главную фрейлину императорского дворца и не возьмёт под контроль внутренний дворец.
Рудия, есть много людей, которые тайно саботируют её под предлогом того, что не признают её, которая в одночасье стала императрицей. Но разве Лири не пошла к самому императору и не завоевала это место своими собственными руками?
«Но она такая милая».
Императора тоже стоит отодвинуть в сторону. Она мысленно фыркнула, прикоснувшись пальцем к своей Лирике.
— Мамочка?
Лирика наклонила голову, когда увидела, что та безмолвно улыбается. Это было мило. Как это может быть так мило? И почему она этого не знала? Сожалея о своей глупости в прошлом, Рудия удвоила свои силы и обняла Лири. Лирика захихикала от радости. Мать обняла её за плечи, после чего она вошла внутрь и села. Закуски были быстро расставлены на столе по первому зову.
— Да, я слышала, ты ходила к императору?
Лирика была удивлена этим замечанием и посмотрела на свою мать. Она не ожидала, что её мама уже знает обо всём.
Рудия пристально посмотрел на дочь и сказала:
— Его Величество приходил и уже ушёл.
— Его Величество?
— Да.
Рудия вздохнула и обняла дочь за плечи.
— Лири, я ценю твою заботу, но ты не должна рисковать. Твоя мама была очень удивлена, услышав эту новость.
— Но… — Лирика склонила голову.
Мать крепко обняла её, нежно погладив кончиками пальцев по волосам и сказала:
— Я знаю, Лири беспокоится о маме. Но я говорю это, потому что я тоже беспокоюсь о Лири. Впредь ты не должна безрассудно навещать Его Величество. Поняла?
— Да…
Рудия улыбнулась и поцеловала дочь в лоб.
Лирика тихонько произнесла:
— Но он не показался мне плохим человеком.
— Вот почему это опасно, — серьёзно сказала Рудия. — Ты не должна верить в его доброту и заботу к тебе. Хорошо? Совершенно точно, нет. Он даже может перерезать тебе горло с улыбкой.
Услышав предупреждение, Лирика сглотнула и кивнула. Выражение лица Рудии смягчилось.
— Я не хочу тебя пугать, но лучше быть на стороже. Тем не менее, спасибо тебе. Благодаря тебе я теперь буду чувствовать себя лучше. Ты хочешь сегодня спать с мамой?
— Можно?
— Можно, давай вместе поспим спустя долгое время.
Лирика лучезарно улыбнулась словам своей матери. Чай и закуски были восхитительны, но больше всего она была счастлива быть со своей мамой. Портной вышел на середину и принёс новый дизайн платья. Всё было мило и красиво, но Лирика была немного разочарована. Платье под названием «Стиль Турнюр» было, конечно, красивым. Её мать сказала: «Это платье завоюет светское общество». На что портной со смехом ответил: «Оно уже занято».
Лирика, вероятно, хотела, чтобы платье принцессы было пышным платьем с кринолином. Однако она не могла сказать об этом своей матери. Время пролетело незаметно, пока она наблюдала за своей мамой, которая была одета в новое платье. Беседовала с ней и говорила о том, чтобы изготовить новые приглашения на вечеринку. Было ни с чем не сравнимое блаженство засыпать ночью на руках у мамы в пижаме и вдыхать приятный запах, лёжа на гладкой и мягкой постели. Лирика проспала довольно долго.
* * *
«Очевидно, моя мать сказала мне не навещать Его Величество…»
Каким-то образом с того дня её каждый день вызывали в кабинет Его Величества. Когда она приходила туда, то мало чем занималась. Подавались закуски, и пока она их ела, то слушала истории Его Величества, Рата и Тана, которые часто появлялись. Её мать была ошарашена этой ситуацией и, казалось, спорила с Его Величеством, но он похоже, победил.
Закуски, которые менялись каждый день, были восхитительными, и Лирика начинала привыкать к атмосфере кабинета, поэтому стала немного раскованней. Но каждый раз, она приходила в себя, вспоминая слова мамы. Иногда Его Величество задавал вопросы, и Лирика отвечала так серьёзно, как только могла. Потом почему-то Тан часто холодно улыбался, а Рат поворачивал голову и слегка кашлял. Альтерис вздохнул, глядя на Лирику, которая ела испечённый шеф-поваром финансье².
² Это небольшой французский миндальный пирог. Лёгкий и влажный, с хрустящей корочкой, напоминающей яичную скорлупу
— Почему она не растёт?
Тан поднял голову, будто не понимал, о чём идёт речь:
— Что вы имеете в виду?
— Ребёнок маленький. Почему она не растёт, даже когда её хорошо кормят?
— Ваше Величество, ещё не прошло и десяти дней.
— Я видел, как рос Атиль. Я боюсь, что у неё какая-то болезнь.
— Ваше Величество, она не Такар, не Барат, не Сандар, не Вульф, и во всяком случае не из могущественной семьи.
Лирика закатила глаза. Она мгновенно подняла руку, и Альтерис спросил:
— Что?
— У меня нет никакой болезни, и я сильная. И хорошо расту. Брин сказала, что мою одежду стоит немного увеличить в размере. — Лирика осторожно добавила: — И я тоже Такар.
Она приёмная дочь, но всё равно была Такар. Лирика Нара Такар. Разве это было не её новое имя? Как принцесса по контракту, она могла утверждать, что является «Такар». Если отступать от столь важного места, контракт не имеет никакого смысла, верно?
Рат улыбнулся словам Лирики.
— Всё верно. Вы тоже Такар.
— Ты растёшь? Разве ты не должна расти на палец каждую неделю? — спросил Альтерис, уставившись на Лирику.
Если посмотреть на это так, её лицо определённо стало более гладким, а кожа менее сухой. По сравнению с её первым визитом к нему.
— Я не думаю, что кто-то может расти такими темпами. Думаю, что это болезнь.
Услышав слова Лирики, Альтерис поднял брови и ухмыльнулся.
— Я так рос.
— Ваше Величество — не человек.
Это была шутка, но неощутимая атмосфера распространилась подобно волне. Ребёнок, который ещё рос, чувствителен к негативным эмоциям. Она сказала что-то не так? Возможно, слова о том, что он не человек показались грубыми, но…
— Кто так сказал? — небрежно спросил Альтерис, однако Лирика знала, что это не так.
Она должна ответить правильно. Лирика тихо заговорила:
— Так сказала Брин. Императорская семья происходит от драконов… Так что Его Величество похож на дракона…
Альтерис на мгновение вздохнул с облегчением.
Рат произнёс:
— Принцесса права. Но лучше не говорить, что он не является человеком, так как это вводит в заблуждение.
— Ну, это то, что все думают.
Альтерис фыркнул. После чего Лирика быстро ответила:
— Я подумала, что это действительно круто, когда услышал это! Это и правда здорово!
Когда Брин объяснила название комнаты, Лирика спросила: «А как тогда называется комната Его Величества?» Брин ответила с улыбкой: «Комната Его Величества названа не в честь дракона. Его Величество и есть дракон». Она тогда сильно поразилась этой историей. Это было похоже на старое предание.
Лирика попыталась передать это впечатление Его Величеству. Услышав её слова, Альтерис кивнул. Теперь, когда она поняла, что можно подойти ближе, Лирика бросилась к нему. Альтерису это показалось забавным. Она бы умерла, если бы он хлопнул в ладоши, но девочка без страха подошла. Нет, дело вовсе не в том, что она бесстрашная. Ему почему-то не хотелось нарушать её доверие, когда он увидел, как она вот так бежит, веря, что он не причинит ей вреда. Хотя и понимала, что император представляет достаточную угрозу.
Альтерис заключил Лирику в объятия и посадил к себе на колени. Теперь, когда она к этому привыкла, осанка стала намного лучше, чем раньше. Сердце ребёнка бьётся намного быстрее, а звук тих. Температура тела высокая, а тело на удивление лёгкое. Немного людей смотрели ему прямо в глаза, но прямо сейчас Лирика это делала.
«Рудия такая же».
Рудия, которая предложила ему брак по контракту, тоже смотрела на него таким образом. До тех пор, пока Атиль, наследный принц, не станет императором, она будет его сильным сторонником. Чтобы иметь возможность делать всё, как императрица империи. Однако есть пределы тому, что может сделать император, социальный мир — это совершенно другое поле битвы. Сможет ли она справиться со светскими львицами, лисами и цветами, змеями и волками? До сих пор у неё дела шли лучше, чем ожидалось. Однако в сравнении с такой матерью, что он должен сказать о дочери?
«Я никогда не видел такой тип людей раньше».
Это было интересно, потому что это был тип людей, который редко можно было увидеть при дворе.
— Ваше Величество?
Альтерис улыбнулся, когда Лирика осторожно позвала его.
— Почему «Ваше Величество»?
— Что?
— Разве я не твой папа³?
³ «아바마마» — используется принцами и принцессами при обращении к своему отцу (королю).
— Что?
— Это верно.
— Ну, да, верно?
— Тогда?
А теперь скажи это. Когда она увидела, что Альтерис ждёт, Лирика перевела взгляд на людей вокруг. Рат наблюдал за этим с интересом.
— Ну, я имею в виду…
У неё закружилась голова. Его Величество страшный, но хороший человек. Но можно ли называть его папой? Это просто работа. Ей его так назвать только из-за того, что это работа? Но разве не говорили, что он высокомерен?
Лирика прокрутила это слово в голове. Отец. Папа. Для неё отец был чем-то из сна. Но человек, стоящий перед ней, стал её отцом как минимум на восемь лет. Реально существующий. Думая об этом, по неизвестным причинам у неё потекли слезы. Лирика удивлённо хлопнула себя по щекам. Ни одному взрослому не нравится плачущий ребёнок.
— Извините. Простите.
— Не делай этого.
Альтерис взял её за обе руки. Она била себя, потому что не могла побить его?
— Простите, прос…
— Нет, женитьба на твоей матери не делает меня твоим отцом, лишь потому что я того хочу. Но мне жаль, что я заставил тебя это сделать, — сказал Альтерис и протянул руку к Рату. — Носовой платок.
Рат молча протянул ему чистый носовой платок.
Альтерис говорил, вытирая лицо Лирики:
— Всё в порядке. Ты не сделала ничего плохого. Твоя мать будет снова сходить с ума, если узнает, что я довёл тебя до слёз.
Когда он вздохнул, Лирика невольно рассмеялась. К счастью, отношения между матерью и Его Величеством казались хорошими.
— Ну, хм.
Лицо Лирики покраснело, когда ей сказали высморкаться.
Рат произнёс:
— Прекращай смущаться.
— Хорошо, позвольте мне самой вытереть.
Взяв носовой платок из рук Альтериса, Лирика вытерла слёзы и сопли. Альтерис грубо погладил её по волосам. Зная, что это было грубое, но заботливое прикосновение, Лирика улыбнулась.
Император взял носовой платок из рук Лирики, бросил его Рату и сказал:
— Что ж, давайте перейдём к делу.
Он повернул стул к столу с Лирикой на коленях. Казалось, мужчина больше не хотел, чтобы она называла его «папа». Почему-то Лири стало жаль, поэтому она перекатывала на языке это слово, ёрзая на коленях императора. Страшный император внезапно стал ей немного ближе.
«Папа. Папа».
Может быть, он скажет ей называть его так позже? Лирика вздрогнула, когда скрутилась от того, что у неё защекотало живот, и засмущалась.
«Так грязно!»
Она это не видела из-за огромных кип документов, но на горлышке чернильницы было много пятен от чернил. Кончик пера извалялся, на нём были кусочки бумаги. Па, нет, письменный стол Его Величества не мог быть таким грязным. Она испытывала искушение сделать что-нибудь для Его Величества.
Лирика осторожно произнесла:
— Извините меня, Ваше Величество.
— Что?
— Могу я почистить вам чернильницу?
— Чернильницу?
— Чернила высохли у горлышка. Будет намного чище, если протереть тёплой водой.
Сказала Лирика, указывая на его чернильницу. Рат нахмурился и попытался что-то сказать, однако Альтерис согласился.
— Хорошо.
— Ваше Величество.
— Что такого? Я говорю это, потому что мне не нравится, когда люди ходят туда-сюда. Лирика, ты можешь использовать людей так, как тебе нравится, чтобы обустроить кабинет поудобнее.
Услышав слова Альтериса, Рат прижал ладонь ко лбу. Он проявлял великодушие, но разве собирался заставить её работать за просто так?
http://tl.rulate.ru/book/63798/1999636
Сказали спасибо 105 читателей