Ся Шэнь была преподавателем фортепиано в центре искусств и вела занятия в классе из семи детей. Она работала каждый день, и её занятия по будням полностью совпадали с окончанием работы Юэ Циня в дневное время.
— Сегодня мы будем учить новую ноту. Следуйте за мной, повторите «фа».
Группа детей его возраста повторяла.
Президент Кан мог ясно слышать, что один из них фальшивил...
После многих повторений, детское «хуа», наконец, превратилось в «фа».
Это было не самое страшное. Самым леденящим душу моментом было время, когда все дети хлопали и пели, а их пронзительные голоса эхом разносились по комнате.
Президент Кан находился на домашнем обучении. Для мальчика, который лишь несколько раз ходил в школу, эта сцена стала настоящей пыткой.
Юэ Цинь застрял в пробке, поэтому вернулся поздно и сразу же направился в центр искусств, чтобы забрать сына.
Он сидел на последнем ряду классной комнаты, безразлично глядя на других детей. Он выглядел расстроенным и преданным.
С точки зрения сына, в нём чувствовалась сильная обида: «Мама, у тебя есть другие дети, кроме меня».
Юэ Цинь поднял ребёнка в свои объятия, принимая его боль как ту, что прорастает из недостатка внимания со стороны матери.
— Мама просто делает свою работу, — прошептал Юэ Цинь сыну.
Он обменялся взглядом с женой, затем вывел его из класса, предоставив супруге возможность сосредоточиться на уроке.
— Разве мамино пианино не звучит потрясающе? Мама в будущем станет известной пианисткой, — сказал он своему сыну. По дороге многие люди узнавали и приветствовали их.
— Когда ты подрастёшь, мама тоже будет учить тебя игре на пианино, хорошо? — Юэ Цинь всё ещё думал, что грусть его сына вызвана тем, что его мать проводила время с другими детьми, поэтому он продолжил его утешать, — Ты также будешь ходить сюда и повторять «фа» со всеми другими детьми.
Президент Кан хотел закатить глаза. Урок в классе для начинающих, где нужно отрабатывать всего несколько звуков, это просто насилие над его ушами!
«У папы нет музыкального таланта. Интересно, какую из сторон унаследовал Канкан», — рассуждал про себя Юэ Цинь.
Подведя сына к машине, он снова начал подсчитывать свой дневной заработок:
— Знаешь, сегодня папа заработал на двести юаней больше, чем вчера.
Юэ Цинь перевёл две сотни на банковскую карту. Вскоре на его телефоне появилось уведомление, оповестившее о завершении операции. Большой человек посмотрел на свой баланс в двадцать пять тысяч двести юаней.
На лице Юэ Циня появилась довольная улыбка. Наконец-то он накопил достаточно денег.
Президент Кан посмотрел на него.
«Он так счастлив, имея всего двадцать тысяч?».
— Не говори маме, хорошо? Папа копил их втайне четыре года. Как насчёт того, чтобы потратить всё сразу? — Юэ Цинь говорил, увидев, что его сын смотрит на экран телефона, независимо от того, понимает он его или нет.
За четыре года работы набралось всего двадцать тысяч юаней. Это было… несравненно жалко.
— Что это за взгляд? — Юэ Цинь рассмеялся над взглядом сына.
— Презрение, — президент Кан был шокирован детским голоском, которым он говорил.
Глупый отец был ошеломлён. Когда он пришёл в себя, он поднял ребёнка в воздух.
— Малыш, скажи это ещё раз! Ещё раз!
Президент Кан впервые услышал такую просьбу от другого человека. Какой глупый отец.
— Презрение!
Юэ Цинь радостно поцеловал лоб сына дважды.
— Опять!
Президент Кан с отвращением вытер лоб.
— Папа так счастлив сегодня. Теперь со мной случилось два великих события! Сынок, пойдём. Папа поведёт тебя тратить деньги! Ты сможешь почувствовать, каково это — потратить сразу более двадцати тысяч.
Президент Кан внезапно ожил, его глаза засверкали. Он нуждался в этих ощущениях! Он хотел смартфон, компьютер и одежду!
Через полчаса они вдвоём купили пианино стоимостью двадцать пять тысяч юаней. Мужчине, не обладающему музыкальным даром, пришлось обзвонить бесчисленное количество людей, спрашивать марки и слушать каждое из них. Для президента Кана это была сущая тарабарщина.
Юэ Цинь выбрал пианино отечественного производства, но положил глаз на импортное.
Президент Кан опустил голову, наблюдая за тем, как этот человек просаживает свои двадцать пять тысяч юаней, при этом выглядя счастливым, как душевнобольной.
— Твоя мама будет так счастлива.
«Ты неудачник!», — мысленно проговорил президент Кан.
Сейчас он хотел вернуться в своё тело больше, чем когда-либо.
— Цзинь...
Юэ Цинь только что заполнил адрес доставки, когда зазвонил его телефон. Он посмотрел на экран и нахмурился.
— Господин Юэ, вы свободны? Если да, то не могли бы вы приехать в компанию?
Звонивший был генеральным менеджером его бывшей компании. Когда Юэ Циня уволили без причины, он обратился в трудовой арбитраж. Он проработал в компании пять лет, поэтому, согласно трудовому кодексу, при увольнении ему должны были выплатить зарплату за пять месяцев, но компания долгое время оттягивала этот момент.
Генеральный менеджер позвонил ему, чтобы обсудить этот вопрос:
— Президент Кан попал в аварию. В последнее время вся наша компания занимается этим вопросом, — сказал генеральный директор.
Настоящий президент Кан находился в объятиях уволенного им сотрудника и слушал разговор между уволенным сотрудником и одним из своих самых любимых сотрудников:
— У меня есть небольшое предложение. Если ваш сын сможет позвать вас один раз, это будет означать, что президент Кан был неправ, и ваш сын не был немым и не навредил общественному имиджу компании. Я полностью оплачу вам ваши пять месяцев.
Настоящий президент Кан немного посчитал. Его зарплата — десять тысяч в месяц… за пять месяцев!
Признаться, для них это была огромная сумма.
— Вы не поймёте смысла всего этого, даже если попытаетесь разобраться. Или вы платите мне деньги сейчас, или я продолжаю трудовой арбитраж.
Президент Кан был удивлён. Он... знал, что он умеет говорить, и мог просто заставить его что-то сказать.
Главному менеджеру было всё равно. Он был близким соратником президента Кана раньше, поэтому он был естественно беспечен.
— Брат, я просто предлагаю. Это моя работа. Если бы президент Кан проснулся и узнал, что я дал вам зарплату за пять месяцев, в следующую минуту меня бы тоже выставили за дверь. Президент Кан уволил вас, потому что думал, что ваш сын инвалид. Просто докажите, что это не так, чтобы я мог доказать это ему.
Президент Кан наблюдал за разговором, замечая, насколько грязен его звёздный сотрудник, особенно его возвышенное самообладание. Абсолютно отвратительно!
— Тогда я просто продолжу свой иск через трудовой арбитраж, — большой человек немного пожалел, что привёл сюда своего сына. Он по-прежнему сохранял спокойствие, неся на руках ребёнка. — Мой сын никогда не был инвалидом. Ему не нужно доказывать это ни вам, ни президенту Кану в больнице, — сказал Юэ Цин, вынося сына за дверь. Его огромная фигура была похожа на гору, заслоняя собой всю злобу и насмешки.
Голова президента Кана стала горячей. Кусая губы, он сказал то, чего никогда в жизни не произносил:
— Папа...
Автору есть что сказать: Маленький театр...
Властный босс: Вспоминает одно голосовое сообщение.
http://tl.rulate.ru/book/61640/1856321
Сказали спасибо 93 читателя