— Вот, черт. Что ты там сделал?
Все, чего хотел Дастин, так это выглядеть крутым правителем, и как только рука У Джина перестала прикрывать ему глаза, первое, что сделал Дастин, - подбежал к Маку, чтобы взглянуть на фотографию.
— О~! Получилось неплохо!
Несмотря на то, что это была не та концепция, которую он имел в виду, фотография получилась довольно хорошей. По правде говоря, для Дастина было важно, чтобы фотография выглядела красиво.
— Почему-то на этой фотографии складывается впечатление, что от их тандема могут разрушиться пару стран.
— За глупым королем всегда стоит серый кардинал, — У Джин кратко объяснил контекст картины.
Сосредоточившись на снимке, Дастин увеличил изображение своего лица на экране камеры и внимательно рассмотрел его. Хотя его глаза были прикрыты, ему понравилось, как его сведенные брови и лоб подчеркивают зловещий характер картины. Более того, мерзкое выражение лица и взгляда У Джина, когда он шептал Дастину на ухо, было настолько ужасающим, что по позвоночнику побежали мурашки.
— Да из тебя получился неплохой злодей.
Если не брать в расчет актерские способности, У Джин выглядел настолько добрым и честным, что Дастин считал, что он не годится на роль злодея, но это было совсем не так. Глаза, смотревшие в объектив камеры, выглядели по-настоящему коварными, словно у тайного заговорщика. Человек, обладающий и пользующийся абсолютной властью, принадлежавшей изначально королю, - никто иной, как тень, контролирующая короля со спины. Заговорщик, которого изобразил У Джин, выглядел порочным, и вместе с тем бесспорно сильным.
Их фотография получилась настолько удачной, что ее можно было бы использовать даже в качестве постера для фильма. Дастин даже попросил Мака прислать ему эту фотографию - так она ему понравилась. Получив фотографию, он тут же отправил ее Селене. Это был его способ похвастаться и уверить ее в том, что он веселится без выпивки. Кроме того, фотография стала приятной неожиданностью для тех, кто разделял предвзятое мнение о том, что У Джин не годится на роль злодея.
***
Грезы приходят ночью, когда спишь, и исчезают утром, когда восходит солнце. У Джину следовало догадаться об этом. Войдя в VIP-зал трехзвездочного мишленовского ресторана, У Джин понял, что его грезы действительно остались лишь грезами. Он с тоской посмотрел на закрытую дверь и пожелал последовать за ушедшим официантом, который привел его сюда.
— Итак, мы снова встретились.
Илья всегда недружелюбно относился к У Джину, когда тот заходил в книжный магазин, но в этот раз он встретил У Джина с восторженным выражением лица и бодрым голосом. Это было очень нехарактерно для владельца книжного магазина, которого У Джин знал. Вместо этого Илья вел себя так, как привык к нему Лански, отчего У Джин почувствовал себя неловко. Казалось, что он ведет себя так, потому что что-то знает, и от этого по позвоночнику У Джина пробежали мурашки.
Кан Хо Су сегодня сопровождал У Джина. Присев, он посмотрел на мужчину лет шестидесяти, который разглядывал актера. А затем на самого У Джина с недоуменным выражением лица, словно спрашивая, знает ли он этого человека. У Джину ничего не оставалось, как кивнуть головой.
— Я встретил его случайно, и каким-то образом мы снова пересеклись.
У Джин натянуто улыбнулся и поприветствовал Илью.
— Здравствуйте. Я удивлен, что снова встретил вас.
— Взаимно. Тогда я еще не знал, что ты меня так заинтересуешь. Наверное, никогда не знаешь, что произойдет в жизни. И долго ты собираешься так стоять?
Как только Илья жестом указал на место перед собой, Кан Хо Су обратился к У Джину со словами "Кто он?". На мгновение У Джин задумался, как ему представить Илью. Он оказался в затруднительном положении - не знал, представить ли его как владельца магазина подержанных книг или сказать правду и представить его как Илью Тёрнера, писателя.
— Позвольте представиться. Я Илья Тёрнер.
Илья не понимал по-корейски, но по взглядам, которыми обменивались Чхэ У Джин и его менеджер, а также по выражению их лиц он мог примерно догадаться, что происходит. Поэтому Илья взял на себя инициативу удовлетворить любопытство Кан Хо Су.
— А, Илья Тёр... нер?
Люди знали имена Шекспира, Хемингуэя, Германа Гессе, даже если они не интересовались литературой. Так было и с именем Ильи Тёрнера. О нем, как о человеке, оставившем след в истории современной литературы, нередко слышали даже люди, не связанные с этой областью. Тем более что по одному из его романов был снят фильм, за который он получил "Золотую пальмовую ветвь" [1] на Каннском кинофестивале. Таким образом, Кан Хо Су было знакомо его имя.
К тому же Кан Хо Су не был настолько оторван от мира культуры, чтобы не знать человека, которого сегодня называют живым крестным отцом культуры. Более того, он также был поклонником Ильи Тёрнера.
— Т-т... Т-т… Ты... Как это случилось! В самом деле?
Когда люди слышали имя Ильи Тернера, у них в голове возникал образ. Они представляли себе человека, стоящего со скрещенными руками, прислонившись спиной к заставленной книгами полке. Илья Тёрнер не любил показывать свое лицо, поэтому даже если он давал интервью, то чаще всего его не фотографировали. Если все же требовалась фотография, то он настаивал на съемке в полный рост на широком фоне, чтобы его лицо выглядело малозаметным. С какого-то момента символом Ильи Тёрнера стали фотографии, сделанные на фоне книжных полок.
Поэтому узнать Илью Тёрнера в обычной обстановке было сложно, независимо от того, сколько фотографий он видел. Кан Хо Су не стал исключением. Несмотря на то, что перед ним стоял реальный человек, он не мог быть уверен, что это тот самый Илья Тёрнер, который изображен на фотографиях. И все же, единственное, что ему оставалось делать, - это, переполненный эмоциями, заикаясь, радоваться тому, что видит Илью Тёрнера вживую.
Глядя на Кан Хо Су, У Джин в какой-то степени мог понять реакцию Хью Миллера три дня назад, когда тот не мог скрыть своего волнения. Если бы У Джин не был Лански в своей прошлой жизни, он, несомненно, отреагировал бы так же, как эти двое сейчас.
— Я объясню тебе все позже.
Как только У Джин узнал, что человек, с которым он сегодня встречается, - Илья Тёрнер, У Джин вдруг почувствовал тяжесть от того, что Кан Хо Су сопровождает его. Его зрение, в частности, потемнело, когда он представил себе разговор, который им предстоит вести сегодня.
— Я уже слышал об этом заранее, но обязательно ли ему сопровождать тебя?
Илья указал на присутствие Кан Хо Су, словно прочитав мысли У Джина. Как бы Хью ни ручался за Илью и ни успокаивал У Джина, но, поскольку Кан Хо Су не знал, с кем ему предстоит встретиться сегодня, У Джин не мог прийти на встречу без сопровождения. Поэтому он заранее попросил понимания у Ильи, и Кан Хо Су сопровождал У Джина.
— Нет, конечно, нет! Я сейчас уйду, не беспокойтесь обо мне.
— Прошу прощения, я забронировал для вас отдельный столик, чтобы вы могли поесть рядом.
Видимо, предвидя реакцию Кан Хо Су, Илья заказал для него отдельный столик. И несмотря на то, что он открыто намекал оставить их наедине, Кан Хо Су был настолько поражен, что смотрел на все сквозь розовые линзы. Он даже расценил это как проявление внимания со стороны Ильи и, поэтому смотрел на него с ободрением.
К тому же У Джин почему-то показался ему лично знакомым с Ильей Тёрнером: в выражении его лица не было никаких признаков враждебности. Изучив выражение лица У Джина, Кан Хо Су пришел к выводу, что, хотя тот и чувствовал себя неловко, он не выглядел недовольным встречей с Ильей.
Если бы У Джин проявил хоть малейшие признаки нежелания, Кан Хо Су отреагировал бы иначе, даже если бы собеседником был Илья Тёрнер. Для Кан Хо Су важнее всего было мнение У Джина и его безопасность; даже писатель, которым он восхищался, не был исключением.
У Джин подсознательно чувствовал симпатию к Илье Тёрнеру, хотя, казалось, сам не осознавал этого. Увидев выражение лица У Джина, которое он демонстрировал только в присутствии тех, кто ему нравился, Кан Хо Су поспешно удалился.
Как только менеджер ушел, У Джин тоже сел и стал изучать лицо Ильи. В его голове роилось множество мыслей о том, как интерпретировать эту неожиданную встречу, и в то же время он был счастлив, что снова встретился с Ильей вот так. Он испытывал к нему ту же симпатию, что и при встрече с Селеной.
Было очевидно, что Лански признавал и очень дорожил Ильей Тёрнером. Но в силу своего равнодушия он не осознавал, как он привязан к Илье, к мальчику, которого он поддерживал с ранних лет и наблюдал за его взрослением.
Лански был бы счастлив, если бы лично увидел, как Илья со временем превратился в выдающегося писателя. Он был ребенком Лански, которым тот очень гордился; более точной характеристики Илье Лански не придумал. Однако это не означало, что У Джин наслаждался пребыванием здесь. Ему было интересно, как Илья узнал, кто он такой. Кроме того, ему хотелось знать, почему он позвонил Хью и договорился об этой встрече. Ведь у него не было никаких связей с Хью.
— Как вы меня нашли?
— Как ты узнал, что я Илья Тёрнер?
— Узнал?! Я не имел ни малейшего представления о том, кто вы, пока вы не сказали мне об этом совсем недавно.
У Джин, не задумываясь, инстинктивно притворился дурачком.
— Может быть, ты и хорошо играешь, но зато ужасно лжешь. Может, я и не разбираюсь в актерском мастерстве, но я точно знаю, как ты смотрел на меня в тот день. Сначала ты не знал, кто я, но потом узнал меня, не так ли? Не стоит слишком легкомысленно относиться к проницательности романиста.
Не наблюдательный или не умеющий делать выводы романист не смог бы достичь того успеха, который имеет Илья сегодня. Кроме того, нынешний Илья уже не был тем молодым человеком, которого Лански знал когда-то, - он был старше и, помимо профессионализма, обладал еще и широким социальным авторитетом. К тому же он был настолько находчив, что противостоять ему крайне сложно.
Ранее У Джин допустил несколько ошибок. Когда Илья представился Кан Хо Су, он по ошибке сразу же признал его. Надо было удивляться вместе с Кан Хо Су, притворяясь незнающим до самого конца. А он повел себя слишком благодушно, не обращая внимания на любопытство Ильи.
Его действий во время их последней до сегодняшнего дня встречи было достаточно, чтобы вызвать у Ильи подозрения. При нынешних возможностях и ресурсах Илья был способен выяснить биографию незнакомца, зашедшего в его книжный магазин, тем более что У Джин недавно появился на различных медиаплатформах. Поэтому найти актера не составило особого труда, стоило Илье случайно наткнуться на его лицо на любой из этих информационных площадок.
По сути, У Джину вообще не нужно было сюда приходить. Но дело в том, что он заглотил наживку, надеясь на то, что его возьмут в фильм, возможно, написанный кем-то влиятельным.
— Спасибо за поздравления и подарки в тот день.
Шоколад, который У Джин подарил ему в тот день, нечаянно стал подарком на день рождения.
— Ах, да...
В тот день по глазам Ильи было видно, что он в какой-то мере поверил оправданиям У Джина. Даже если У Джин и хотел спросить, как он мог поверить в такие абсурдные слова, то сейчас у него был только один выход.
Проанализировав произошедшее, можно сказать, что Илья очень интересовался сверхъестественным. Но он не столько верил в него, сколько наслаждался процессом его разбора с помощью разума и логики. Если он уже решил разобраться в этой загадочной ситуации, то У Джин не мог ему помешать.
Лучшая защита - это нападение. У Джин понял, что слепо избегать проблем - не лучшая тактика, поэтому более тщательно проанализировал свои мысли и чувства. То, что это была его прошлая жизнь, не означало, что он может всегда ее избегать. Более того, у У Джина было желание продолжать отношения с Ильей, и это не потому, что он стал великим писателем.
Это было похоже на то, как Лански называл L по его имени в своей прошлой жизни. Маленькая рука мальчика странным образом привлекла его внимание. Тогда Лански больше волновали синяки на руках ребенка и потрескавшаяся кожа, а не красивый пистолет Императора Николая, который он держал в руках.
Это был ребенок, который хотел, чтобы его называли по имени, но боялся, что его назовут. Лански был хорошо осведомлен о том, как работает "Fiancé", возможно, даже больше, чем кто-либо другой. Он прекрасно понимал, что значит, когда тебя называют по имени. Если взрослый называл ребенка по имени, это означало, что с этого дня его обменивали на деньги.
Я не L. Но никто даже не называет меня этим именем.
В этой короткой фразе Лански уловил страх и одиночество. Бессодержательные слова, написанные неаккуратным почерком маленького мальчика, всколыхнули в нем эмоции, побудив его окликнуть ребенка по имени. Ребенок был примерно того же возраста, что и его внук, но он был худеньким и неприметным, что резко отличалось от пухлых и милых щечек его внука.
Благодаря внуку, Джорджо, Лански понял, каким милым может быть ребенок, но, с другой стороны, Илья заставил Лански осознать, каким хрупким может быть ребенок. В результате Илья стал первым человеком, которому Лански оказал благотворительную помощь из чистого сострадания к беззащитному человеку, без оглядки на его потенциальную ценность или возможность достижения им успеха.
Однако, как ни странно, сидящий перед ним Илья по-прежнему вызывал у У Джина те же эмоции, что и когда он был ребенком. Вместо маленьких, покрытых синяками ладошек у него теперь были морщинистые и одинокие ладони.
Что было бы, если бы Лански в свое время был более ласков? У Джин почувствовал, что было бы неплохо, если бы он иногда обращался с Ильей как с внуком или сыном, а не как с ребенком, которого он спонсирует. Эта мысль вызвала желание извиниться.
По мере того как У Джин читал "Белую исповедь", эти чувства усиливались, потому что он чувствовал отчуждение и одиночество, которые, должно быть, испытывал Илья в то время. От имени Лански У Джин испытывал странное чувство вины и жалости к Илье.
Как и в случае с Селеной, У Джин понимал, что ему становится все труднее закрывать глаза на людей, связанных с Лански. И речь не шла о том, чтобы что-то получить или сделать для них. Он не собирался специально навещать их, но и не стремился разорвать с ними все связи.
Вместо этого У Джин твердо решил скрыть тот факт, что в прошлой жизни он был Лански. Илья - особый случай, но если бы обычный человек услышал историю о том, что в него вселился призрак, он бы назвал его сумасшедшим.
Если бы Селена смотрела на него с некоторым отвращением, это, честно говоря, расстроило бы У Джина.
— Должна быть причина, по которой вы хотите встретиться со мной, — сказал У Джин, как бы намекая на что-то. И хотя он решил не уклоняться от ответа, он был намерен ответить как можно более честно, по-своему.
---------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------
Примечание:
http://tl.rulate.ru/book/60946/3130530
Сказали спасибо 18 читателей